Nab1 & Sweety

      Джимин принесла им напитки ранее. Себе она взяла холодный американо, а Йеджи купила фруктовый чай. Они поговорили о своем выступлении, а позже ее напарница решила обсудить их конкуренток.       — Я заметила, что вы с Джоанн не особо ладите, — начинает девушка, лежа на полу.       — Это еще мягко сказано. Только шоу спасает ее от моих ладоней на ее шее, — Йеджи выпивает одним глотком остатки содержимого стакана, расстроено откладывая его в сторону.       — Звучит опасно. Напомни не ругаться с тобой, — Джимин приподнимается на локтях, подмигивая Хван. — Ты смотрела вышедшие эпизоды?       — Зачем?       — Ты серьезно? — неожиданно напарница выпрямляется, недоумевающе смотря на девушку. — А как же анализ выступлений других участников?       — Зачем?       — Ты только это слово знаешь? — усмехается Джимин. — Джоанн и…       — Называй их по имени, мы вне камер сейчас, — ворчит Йеджи.       — Рюджин и Винтер похвалили в последнем эпизоде. Почему бы нам не посмотреть их выступление, чтобы подчеркнуть что-нибудь для себя? Это же полезно — изучать других во благо себе.       — Пустая трата времени, — успевает сказать Хван, прежде чем Джимин хватает ее под руку и тащит на диван. В ее руках уже находится планшет, по которому она водит пальцем.       — Сначала я покажу тебе выступление Джоанн, — Йеджи недовольно мычит, и напарница поправляет себя, — верно, Рюджин. Выступление Рюджин из нулевого эпизода. Прежде чем попытаться ее превзойти, нужно изучить ее сильные стороны.       Она включает фрагмент из шоу. Хван узнает мелодию. Она внимательно следит за движениями девушки через экран планшета.       — Что заметила, рассказывай, — Джимин ставит видео на паузу, выжидающе смотря на собеседницу.       — Хорошо двигается, — безэмоционально отвечает она.       — Что еще? — Йеджи молчит. — Давай же, я по взгляду вижу, что тебе есть что сказать.       — Видно, что она уверена в хореографии. Споткнулась в середине, но это было не особо заметно.       — И твое любимое: почему? — Джимин как-то хитро улыбается.       — Когда ты так на меня смотришь, мне становится неловко, — бубнит девушка, задумываясь. — У нее хорошая мимика во время исполнения. Она хорошо передает эмоции. Хоть ты и смотришь на ее танец, большая часть внимания прикована к лицу.       — Бинго! — выкрикивает напарница. — Три вещи делают ее выступления запоминающимися: профессиональная, как мне кажется, уверенность, опыт и эмоциональность. В этом выступлении она не так хорошо показана, но все же. После просмотра остается чувство некой завороженности. И я бы даже сказала легкой влюбленности.       — Бред, — отвечает Йеджи. — Вот я посмотрела выступление, и что? Где моя завороженность или влюбленность? Выступление как выступление.       — А чего ты так возмущаешься. Тебе так хочется испытать это или что? — усмехается Джимин, подмечая разъяренное, но все равно слегка смущенное выражение лица напарницы. — Я же сказала, в этом выступлении не так хорошо видна эмоциональность. Рюджин-и говорила, что они с Винтер подумывают использовать поддержку в следующем выступлении. Если это так, то они планируют что-то с лирическим подтекстом. А это значит, что нас ждет эмоциональное выступление.       — Вы с ней общаетесь?       — Да. Мы познакомились несколько месяцев назад на том мероприятии. Вообще, мы знали друг друга и раньше, просто никогда лично не встречались, — отвечает она. — Кстати, Рюджин тогда некрасиво поступила.       — О чем ты?       — Ну… у вас типа баттл был? Она тогда руками провела по твоему телу. Это неправильно. Не поддерживаю нарушение личного пространства, — недовольно мотает головой девушка. — Ладно, вернемся к делу. Посмотрим совместное с Винтер выступление.       Когда Джимин включает фрагмент из эпизода, Йеджи хочется разреветься. Она видит, как ее подруга плачет с экрана планшета, говоря про усталость и неуверенность в себе. «Возможно, Рюджин права. Я плохой друг, — заключает у себя в голове Хван, с грустной улыбкой наблюдая за объятьями двух напарниц. — Хорошо, что с ней была она».       Кадр меняется. Свет прожекторов освещает кого-то. Рюджин. Она одета в темно-синюю порванную кофту с темными пятнами от какой-то грязи и черные легинсы с небольшими разрезами на коленках. Позже вся сцена начинает подсвечиваться, демонстрируя полную картину. Шин держит Винтер за ногу. На девушке свободного фасона пижама светло-голубого цвета. Она выглядит растрепанной. Волосы взъерошены, на пижамной рубашке отсутствуют несколько пуговиц, а на лице видны синяки под глазами и царапины. «Явно грим».       Из динамиков доносится музыка. Йеджи не знает, что она должна испытывать в данный момент. Рюджин, ее злейший враг и самый ненавистный человек в мире, тащит ее подругу, с каким-то диким выражением лица, за ногу по всей сцене. При всем этом Винтер выглядит безумно напуганной, когда поднимается на руки и собирается уползти. После происходит что-то непонятное для девушки. Ее подруга с помощью рук встает на мостик, а потом, словно кукла в чьих-то лапах, начинает сползать обратно вниз, следуя за невидимыми нитями. «Выглядит жутко… но интересно».       Все оставшееся выступление Йеджи внимательно следит за хореографией с открытым ртом. Эти двое сделали что-то пугающее, но одновременно ненормально прекрасное.       — Судя по твоей реакции, ты в восторге, — заключает Джимин. — Есть что сказать?       — Да, — выдыхает Хван. — Оказывается, Минджон гибкая.       — Я заметила, но спасибо за озвученное подтверждение. Что-то еще? — смеется девушка.       — Да, — вновь повторяет она. — Я плохая подруга. Пожалуйста, никогда не пытайся со мной дружить.       — Ты опоздала примерно на неделю, — улыбается Джимин, положив ладонь на руку Йеджи. — Ты слишком хорошая, не неси чушь.       — Она проделала такую работу, а я… Чем я заслужила таких друзей? — шепчет Хван, поднимая голову к потолку.       — Ты заметила только Винтер? Может хоть слово о Рюджин скажешь?       — У нее дырявая кофта, — улыбнувшись отвечает она. Джимин шумно вздыхает. — Мне незачем о ней что-то говорить. Винтер была главной звездой выступления.       — Хорошо. О чем их танец? — вскинув бровь, спрашивает девушка.       — О кошмаре?       — Не отвечай мне односложными предложениями. Больше развернутости.       — Минджон ребенок, повстречавший свой кошмар — Рюджин. К слову, как я ее понимаю. Затем ей становится плохо из-за этого, и она сходит с ума. Рюджин здесь как фоновый персонаж.       — Неправильно! — Джимин пальцем легонько ударяет Йеджи по носу, наблюдая за ошарашенным выражением лица напарницы.       — Тогда давай, расскажи мне! — чуть прикрикивает она, скрещивая руки на груди и обиженно надувая губы.       — Винтер — спящий человек. Ей снится кошмар, в котором монстр, она же Рюджин, — Йеджи усмехается, слыша «Рюджин» и «монстр» в одном предложении, — пытается убить ее. Спящий человек напуган, пытается сбежать, но она не отпускает его. В ее руках Винтер — марионетка. Кукла, с которой монстр играется. В какой-то момент она притворяется, что сдалась и пала под давлением. Рюджин уходит от нее в сторону, и тогда она нападает. Но суть в том, что монстр в ее кошмаре — это и есть сам спящий человек. Поэтому нападение становится бесполезным. Они продолжают какую-то битву за контроль, и Рюджин, вроде как, выигрывает, но, в конечном итоге, выходит проигравшей. В конце, когда Винтер толкает упавшую на колени Рюджин, можно понять, что ее персонаж сам стал монстром, приняв свою темную сторону.       — Звучит как полный бред, — гундит Хван.       — А как по мне, звучит вау. А ещё я знаю, что это придумала Рюджин. У нее интересные идеи.       — К чему ты мне все это рассказала?       — Я смотрела твои выступления. Судьи несколько раз ругали тебя, и я пыталась понять почему, — отвечает Джимин. — Ты хорошо двигаешься, хорошо выражаешь эмоции во время танца, но знаешь… ты словно все время напряжена.       — Я просто стараюсь не допустить ошибки.       — Ты слишком стараешься, — заключает девушка. — Главное отличие тебя и Рюджин — наслаждение от выступления.       — Хочешь сказать, что мне не нравится, что я делаю?       — Я хочу сказать, что ты сдерживаешься. Вместо того, чтобы думать о недопущении ошибок, думай просто о танце и наслаждайся этим.       К ним в комнату стучат. Джимин выкрикивает спокойное «кто там?».       — Я не отвлекаю? — интересуется голос за дверью.       — Нет, можешь зайти.       Розоволосая девушка выглядывает из-за двери, на мгновение встречаясь взглядом с Хван. Она щурит глаза, понимая, что к ним в комнату наведалась Рюджин.       — Джимин-онни, мы с Винтер собираемся сходить поесть. Время уже позднее, так что я подумала, что ты могла проголодаться. Не хочешь присоединиться к нам?       Девушка смотрит на свою напарницу, а потом переводит взгляд в сторону Рюджин. Йеджи раздраженно вздыхает, поднимаясь с дивана. Она следует к небольшому столику, открывая бутылку воды и делая несколько глотков. Всем своим видом Хван пытается показать, что ей плевать на разговор двух девушек, но ритм сердца говорит об обратном. Ей явно не нравится, что сейчас здесь происходит.

me:

что делаешь?

      Йеджи отправляет сообщение Наби, когда Джимин зовет ее по имени.       — Тебе стоит присоединиться к нам, — начинает напарница.       — А может все-таки не стоит?.. — шепчет ей на ухо Шин. Конечно же, Хван все слышит. Они находятся в полупустой комнате в абсолютной тишине за ее пределами.       — Она не хочет, чтобы я шла. Так что иди с ними, Карина-ши, я останусь и потренируюсь немного, — Джимин морщится от такого обращения. Рюджин тянет ее за руку в коридор, но старшая девушка вырывается, идя в сторону своей напарницы.       — Мы проторчали тут несколько часов и достаточно отработали хореографию. Ты не ходила со мной обедать, так что пошли. Я не собираюсь смотреть, как ты голодаешь, — Йеджи слегка смущается, когда ее обнимают за плечи. Ей непривычно наблюдать такое поведение от мало знакомого человека. Но все же ей нравится.       — Не думаю, что Рюджин и Минджон захотят видеть меня, — еле слышно проговаривает она, чувствуя, как сильнее усиливается хватка объятий.       — Ты идиотка, Хван Йеджи! — громко говорит Рюджин, недовольно мотая головой. Две старшие девушки оборачиваются на звук. — Винтер все еще твоя подруга. И она скучает. Не благодари за информацию. А теперь пойдемте. Она ждет нас в вестибюле.

***

      Йеджи сидела рядом с Минджон, напротив них сидели напарницы по танцам. Карина жарила мясо, попутно разговаривая с Рюджин.       — Мне жаль, — шепчет Хван на ухо. — Прости, что была плохой подругой.       — Ты такая глупышка, — с улыбкой проговаривает Винтер, переплетая их ладони. — Не знаю, что тебе наговорила Рюджин, но знай, что это неправда. Мое мнение не совпадает с ее. Ты хорошая подруга! Ты всегда заботилась обо мне, и это нормально, что ты один раз не поинтересовалась, как я себя чувствую. И, если говорить честно, я бы в любом случае не ответила бы тебе.       — Почему ты мне не сказала?       — Я знаю, что тебе не нравится Рюджин, — просто отвечает девушка. — Мне казалось, что ты начнешь переживать еще сильнее. Девочки рассказывали мне, что последнее время ты была угрюмой.       — Ты ведь понимаешь, что сколько бы ты не скрывала, я бы все равно узнала? — усмехается Йеджи, ловя мимолетный взгляд Рюджин на себе.       — Я об этом не подумала… — Хван начинает смеяться. Винтер легонько бьет ее по ноге. — Не смешно!       — Что такое? — заинтересованно спрашивает Джимин, разрезая куски свинины.       — Ничего, Карина-онни, — отвечает девушка, вновь ударяя подругу по ноге. Йеджи лишь улыбается.       Винтер собирается съесть кусочек мяса, когда Хван добавляет к ней свою порцию.       — Что ты делаешь? — приподняв бровь, интересуется девушка.       — Будем считать, что это мои повторные извинения, — отвечает она.       Палочками Йеджи берет мясо и кладет на лист салата, добавляя туда дольку чеснока и пасту. Свернув все это, она протягивает шарик Винтер, кивком головы призывая открыть рот. Джимин и Рюджин смотрят на все это действие с небольшим потрясением.       — Я не буду это есть, — по-детски ноет девушка.       — Открой рот, Минджон, — грозно приказывает Йеджи. Какое-то время подруга разгневанно морщится от недовольства, но в итоге сдается и принимает пищу из рук Хван. — Молодец! Ты так хорошо кушаешь.       — Ну раз такое допустимо, — Джимин обмакивает в соусе кусочек свинины, протягивая своей напарнице. Теперь Винтер сидит с ошарашенным выражением лица, продолжая медленно жевать пищу.       Карина ждет, когда Хван откроет рот, но Йеджи, судя по всему, выпала из пространства и времени. Она водит взглядом между своей подругой и напарницей по танцам, замечая у первой покрасневшие уши и еле заметный румянец на щеках.       — Ты собираешься съесть это? — бурчит Рюджин. — У нас сейчас мясо сгорит, пока онни тебя накормить пытается.       Йеджи хмурится из-за слов соперницы, но все равно открывает рот и съедает протянутый кусочек свинины. Джимин улыбается ей очень ярко, а Винтер отводит взгляд к окну. «Что-то тут не так», — кто-то пинает ее под столом. Рюджин смотрит на нее немигающим взглядом, еле заметным кивком указывая на Джимин. Хван хмурится, не понимая, что эта девушка от нее хочет. Шин измученно вздыхает, закатывая глаза.       — Йеджи-онни, — мурашки табуном проходятся по коже. Чего она явно не ожидала, так это что Рюджин начнет с ней разговаривать. — Разве у тебя не было сумки?       Она точно помнит, что уходила с ней. Но посмотрев на пол, Хван не находит там своей вещи. Взглянув под стол, она видит, как Шин держит ее сумку в одной руке, а другой угрожающе машет кулаком. Они встречаются взглядами.       — Но… — Рюджин повторно пинает ее ногой под столом, состроив рассерженную моську. — Точно, моя сумка! Я, наверное, оставила ее в студии.       — Думаю, стоит вернуться. Сейчас поздно, я тебя провожу, — Рюджин встает, пряча сумку за спиной. Карина и Винтер смотрят с недоумением на своих напарниц. У Хван на лице практически такая же эмоция. — Вставай!       — Мы все равно завтра пойдем туда, — начинает Джимин, пока ее не прерывают.       — У меня там телефон и ключ-карта от комнаты в общежитии, — Шин одобрительно кивает головой на слова Йеджи.       — Ты могла бы заночевать у нас с Эри, — говорит Минджон, с мольбой в глазах прося остаться.       — Я не могу, — Йеджи нервно бросает взгляд в сторону Рюджин, та лишь отмахивается. — Минджон-и, мы не переубиваем друг друга, обещаю!       — Мы можем пойти с вами, — возражает Карина.       — Нет! — выкрикивает Рюджин, привлекая внимание других людей. Ее ладонь обхватывает запястье Йеджи. — Стоит поторопиться, а то нас не пропустят в здание. Вы оставайтесь тут, поедите и пообщайтесь, мы вернемся позже!       Девушки хотят сказать что-то еще, но Шин тащит за собой соперницу, забыв при этом спрятать сумку от чужих глаз.       — Она ведь в курсе, что сумка Йеджи у нее в руках? — интересуется Джимин.       — Я думаю, что да, — отвечает Минджон, застенчиво посмотрев в глаза напротив сидящей девушки. — Кажется, они не вернутся. Тогда нам стоит хорошо покушать и пообщаться. Ты непротив?       — Я только за!

***

      Йеджи хочет возмутиться, накричать или побить Рюджин, но что-то останавливает ее. Какое-то непривычное, даже слегка неприятное ощущение где-то в животе. Они идут молча, из-за чего напряжение становится слишком очевидным. Шин продолжает тянуть девушку за собой.       — Что это сейчас было? — почему-то шепчет Йеджи. К сожалению, Рюджин ее слышит.       — Мой план, — отвечает она. Хван замирает на месте, вынуждая девушку остановиться.       — Какой к черту план, Шин Рюджин? Ты решила лишить меня ужина?       — Не кричи, люди начнут озираться, — шипит она, подходя практически вплотную к Хван. Йеджи неуверенно делает несколько шагов назад. — Такой план, Йеджи. Этим двоим нужно было остаться наедине, а мы явно мешали. Ты что ли не видела, что Винтер нравится Карина?       Хван задумывается, опуская взгляд в землю.       — Ах, точно, — злостно выдыхает Рюджин, — я забыла, что ты такое не поддерживаешь. Неудивительно, что она тебе не рассказала. С такой подругой… Ты о ней абсолютно не заботишься. Будь я на месте Винтер, то давно бы перестала с тобой общаться.       Йеджи сжимает от злости челюсти. Она прекрасно знает, что в этих словах есть доля правды, но это не означает, что эту правду приятно слышать. Очень хочется влепить Рюджин пощечину. Такую, чтобы аж синяк остался. И она уже собирается замахнуться рукой, но какая-то скрытая эмоция, ощутимая в карих глазах девушки, останавливает ее. Лицо Шин продолжает выражать что-то среднее между злостью и насмехательством, но в глазах видны… страх и беспокойство? «Она напугана?»       — Отчасти ты права. Довольна?! — выкрикивает Йеджи, отталкивая замахнувшейся рукой девушку. Она чувствует, как пульс стучит где-то в ушах, небольшой болью отдавая в виски. — Я плохая подруга. Плохая дочь. Люди перестают со мной общаться, потому что я дерьмовый человек. Тебе стало от этого легче?!       Рюджин не моргая смотрит на девушку. Хван нервно проводит рукой по волосам, оглядываясь по сторонам.       — Нет, — просто отвечает Шин. — Мне не стало легче.       — Ты можешь обвинять меня в любых вещах, но не смей говорить, что я не забочусь о ней. Потому что я забочусь о каждом человеке, кто для меня дорог, — практически рычит Йеджи, разгневанно изучая девушку взглядом.       — Тогда, походу, ты не знаешь, что такое забота, — и после этих слов весь гнев и ярость исчезают. Почему-то эта фраза причиняет боль. Она отдает в самое сердце или, скорее, душу, напоминая, что эта нескончаемая боль была с ней всегда. С самого детства. В голове всплывает воспоминание.       Ей четыре. Она лежит в больничной палате. Все тело горит, а перед глазами периодически мигают лица матери и сестры. В какой-то момент весь мир погружается в темноту, но она продолжает слышать успокаивающий голос Сыльги, пока где-то на фоне слышатся безысходные рыдания матери. Ей не страшно. «Все будет хорошо! Вот увидишь, ккома-я, ты выздоровеешь, и мы сходим с тобой в аквапарк. Обещаю, что научу тебя плавать. А еще обещаю купить тебе игрушку. Я помогала тетям в нашем доме, а они давали мне деньги. Я смогла накопить много-много, чтобы купить тебе большую игрушку. Может собаку? Или кошку? Как насчет медведя? — темнота не кажется такой пугающей, пока ее сестра с энергичностью что-то рассказывает. Йеджи это нравится. — Ты улыбнулась? Тогда решено! Я куплю тебе большого-большого медведя. Он будет успокаивать тебя, а также защищать от монстров. Я знаю, что ты особо не знаешь, что такое забота, но он тебе это покажет. Я покажу». Что-то теплое касается ее щеки. «Пожалуйста, Йеджи, не болей. Я обещаю всегда заботиться о тебе, раз папа не хочет этого делать. Только, прошу, выздоравливай быстрее!..»       Не имея больше никакого желания или терпения смотреть на ненавистную ей девушку, Хван разворачивается и собирается уходить. Ее руки плотно сжаты в кулаки. Она старается сдерживать внезапно прилившие эмоции.       — Стой, Йеджи! — окликает Рюджин. Хван останавливается. — Куда ты идешь?       — В общежитие. Я хочу есть и спать. У меня утром тренировка. Джимин не будет рада, если я приду с темными кругами и покраснением на глазах. Может, я и не хочу знать, что такое забота. Не хочу, чтобы люди заботились, но это не означает, что они не пытаются этого делать. Ты собираешься выплеснуть еще что-то ядовитое, или я могу идти? — четко проговаривает она.       — Я… Ты забыла, — Шин с пристыженным выражением лица протягивает сумку. Йеджи усмехается. Грубо схватив свою вещь, она в последний раз смотрит в глаза девушки, видя в них сожаление. «Тупая Шин Рюджин с ее не менее тупым планом».