Nab1 & Sweety

      Рюджин гипнотизирует открытый в мессенджере чат. Собеседница так и не ответила на ее сообщения, и девушку это напрягало. Раньше Свити часто писала ей о всяком, но сейчас… что-то изменилось. И Рюджин не хотелось вновь зацикливаться на возможности, что Свити — кто-то ей знакомый…       В комнате находились три человека из стаффа, несколько камер и Наён. Они ожидали, пока вторая из дуэта придет на съемки. Сегодня им предстоит встретиться с хореографом, который будет руководить ими и поставит вместе с ними хореографию. Рюджин нервничала.       Йеджи заходит спустя тридцать минут после установленного времени встречи. У нее в руках жемчужный чай, латте и сладко пахнущая выпечка. Она кланяется каждому из стаффа, здоровается с Наён и подходит к Рюджин. Не сказав ей ни слова, она передает напарнице напиток и усаживается на диван, оставляя Шин сидеть на полу с озадаченным лицом. «Это что за поведение такое?»       — Ваш хореограф будет через десять минут, — девушки кивают головами на слова сотрудника, возвращаясь к своим делам.       Отпив слегка остывший латте, Рюджин встает со своего места и начинает медленно подходить к напарнице. Йеджи нахмурено смотрит в одну точку на телефоне. Почувствовав надвигающуюся девушку, Хван начинает беспорядочно водить пальцем по экрану, хотя взгляд все еще зациклен на одной точке.       — Ты в порядке? — Йеджи дергается от этого вопроса, и Рюджин сразу протягивает руку, чтобы успокаивающе погладить по плечу.       — К-конечно, — отвечает она, чуть отстраняясь от Шин, — почему ты спрашиваешь?       «Действительно. Ты ночевала у меня две ночи, затем подумала, что мой брат — это мой парень, потом холодно вела себя со мной, расплакалась, потеплела, снова похолодела. Я не понимаю, это какие-то дикие качели или что?» — хочет сказать девушка, но не решается озвучить эти слова.       — Просто хочу убедиться, что с тобой все хорошо, — Йеджи только кивает головой в ответ. Она встает с дивана и идет в середину комнаты, собираясь размяться.

***

      Что-то меняется во взгляде ее напарницы, когда в помещение заходит хореограф. Девушка лет двадцати пяти, может чуть меньше. На ней темно-изумрудного цвета пиджак с закатанными рукавами, серый кроп-топ и черные спортивные штаны с лампасами по шву. «Вау, стилисты постарались», — заключает Рюджин, обращая внимание на лицо девушки. У нее лисьи глаза, распущенные каштановые волосы и красная помада на губах. В голове всплывает воспоминание с Йеджи, когда на одном из соревнований Хван использовала похожую помаду, только чуть насыщеннее (не то чтобы Рюджин разглядывала ее губы тогда, так просто получилось).       Хореограф приветственно кланяется им, одаривая девушек яркой улыбкой. Шин здоровается в ответ, чуть отходя в сторону. Она замечает секундный напуганный взгляд у девушки, когда та выжидающе наблюдает за Йеджи. Хван стоит с безэмоциональным выражением лица, и только тогда у Рюджин начинают работать шестеренки в голове.       У Йеджи и их хореографа похожие наряды, единственное — у ее напарницы вместо пиджака кофта, совпадающая цветовому набору ее спортивных штанов. Затем Шин замечает, что у них похожая форма глаз. Конечно, это не редкость для азиатов иметь такой разрез и форму, но что-то Рюджин подсказывает, что это не просто совпадение.       — Здравствуйте, я Люси, — чуть поклонившись и опустив взгляд в пол, хрипит Йеджи.       — Приятно познакомиться. Думаю, мне нужно правильно представиться, — хореограф ненадолго задерживает взгляд на напарнице Рюджин, затем смотрит в камеру. — Меня зовут Кан Сыльги. Я приехала из Нью-Йорка, чтобы помочь вам поставить хореографию. Буду рада поработать с вами двумя.

***

      Съемки продолжались пару часов. И все это время Йеджи старалась не смотреть на хореографа или на свою партнершу. Рюджин это напрягало. Эти двое были как-то связаны, и ей хотелось как можно скорее узнать, как именно Кан и Хван познакомились.       Камеры были выключены. Сотрудники переговаривались друг с другом, убирая оборудование по местам. Хореограф и ее напарница стояли где-то в углу. Сыльги что-то тихо говорила, пытаясь заглянуть Йеджи в глаза, пока та нервно жевала губу.       — Сейчас мы будем снимать синхроны. Йеджи, ты первая, — Наён зовет девушку, и та, моментально же кивнув головой, вылетает из помещения. Некоторые сотрудники следуют за ней, остальная часть — уходит под бурные обсуждения чего-то.       — Тяжело было? — неожиданно спрашивает Рюджин, когда они остаются с хореографом наедине.       — Что ты имеешь в виду? — Сыльги движется в сторону девушки, усаживаясь на пол. Она устало опирается головой о стену, изможденно выдыхая.       — Съемки. Моя напарница иногда ведет себя отстраненно. Но на самом деле, она милая.       — Я знаю, — усмехается хореограф. — Она в праве вести себя так. У Йеджи тяжелые времена, я ее не осуждаю.       — Вы знакомы? — Сыльги говорила слишком небрежно, словно они были знакомы с Хван уже какое-то время.       — Типа того, — уклончиво отвечает девушка.       — Давно?       — Это допрос? — повернув голову в сторону Рюджин, спрашивает в ответ Сыльги. — Если тебе так интересно, то да. Достаточно давно.       Мозг начинает усердно работать. «Похожий разрез глаз. В принципе похожий общий вид, словно они сестры… О нет, — Рюджин вспоминает возможность того, что Йеджи — это небезызвестная ей собеседница из анонимного чата. — У Свити была старшая сестра… А что если?.. Но я спрашивала у Минджон и Лии, есть ли у Йеджи братья и сестры, и те ответили, что нет. Они ведь не могли врать. Или могли?..»       — Вы родственники, да? — слова вылетают быстрее, чем Рюджин успевает подумать об этом. Она виновата накрывает ладонью рот, с извиняющимся взглядом пялясь на Сыльги. — Я… извините.       — Оу… — девушка неловко ерзает на месте, нервно кашляя себе в кулак. — Не стоит извиняться. Мы слишком очевидны или?..       — Стоп! — резко выкрикивает Рюджин. Она осматривает комнату, ожидая увидеть красный огонек на камерах. Съемка не ведется, это не сценарий. — Вы родственники?       — Я ее старшая сестра, — тихо отвечает Сыльги, с опаской посматривая на девушку. — Йеджи что-то рассказывала обо мне?       «Свити — это Йеджи. Йеджи и Свити — один человек. Черт возьми, каким образом это возможно? Это какой-то пранк от Вселенной или что? — воет внутри Рюджин. — То есть все те сообщения, которые конфетка мне писала, это все… Не может быть… То есть тот человек, которого Свити ненавидит, это… я? Дерьмо».       — Рюджин? — дотронувшись плеча участницы, зовет хореограф. — Ты здесь?       — Извините, я обрабатывала эту информацию.       — Значит, она обо мне не говорила. Неудивительно, — последнее слово Сыльги расстроенно шепчет.       — Нет-нет! — быстро махая ладонью, отвечает она. — Она рассказывала о Вас. Я просто не ожидала, что встречусь с Вами так скоро. Каков был шанс, что онни моей напарницы будет нашим хореографом?       — Вне камер зови меня не на Вы. Я чувствую себя старой, — ухмыляется девушка, играясь с кольцом на пальце. — Я на самом деле переживала из-за шоу. Когда согласилась участвовать, то не знала, что Йеджи будет участницей.       — Ты бы отказалась от этой возможности только из-за сестры?       — Конечно. Ты видела, что люди могут писать в Интернете?       «К сожалению», — хочет ответить Рюджин, но молчит.       — Представь реакцию людей, когда они узнают, что мы родственницы. Обязательно кто-нибудь приплетет мою дружбу с судьями и прочими людьми, связанными со съемками. Я не хочу этого для нее. Она заслуживает внимание за свой талант, а не за родство со мной.       — Так сотрудники знают, что вы сестры?       — Не все. Лиса, Момо, некоторые работники компании и пару хореографов, которые принимают участие в этом этапе, — Сыльги, судя по всему, замечает беспокойство в глазах юной девушки, сразу же успокаивая ее словами: — Не переживай, на тебя это никак не повлияет. Они никому не расскажут о нашем родстве. Эти люди — замечательные, я им доверяю.       — Я переживала не за себя, — еле слышно шепчет Рюджин. Хореограф ухмыляется.       — Так вы с Йеджи близки?       Рюджин задумчиво изучает пальцы, думая, как ответить на этот вопрос.       — Да, — тихо отвечает девушка, искоса смотря на Сыльги.       — Насколько? Расскажи мне что-нибудь, чтобы доказать это.       — Это странно. Зачем мне это делать?       — Я знаю вашу предысторию, Рюджин, — она нервно проглатывает комок волнения, напугано смотря на хореографа. — Плюс я расспрашивала некоторых сотрудников и узнала парочку интересных ситуаций с тобой и Йеджи. Не хочу тебя пугать, но я ее старшая сестра. И если ты ее обидишь, я обижу тебя в ответ.       «Это звучит максимально по-детски», — думает Шин.       — Мы сдружились за последнюю неделю сотрудничества. Я даже ни разу ничего плохого ей не сказала, в отличие от нее, — Сыльги озадаченно приподнимает одну бровь.       — Работать друг с другом в паре не равняется сдружиться с кем-то. Мне нужны доказательства.       Рюджин пытается вспомнить что-то особенное. Она могла бы апеллировать тем, что никто из друзей Йеджи не знал, что у нее есть старшая сестра. Но Сыльги, судя по всему, и так об этом знала. «Если Йеджи и Свити один человек… что значит если?! Они — это один человек. Значит…»       — У тебя есть девушка, — уверенно говорит она.       — Ты видела меня два дня назад с двумя красивыми дамами в кафе, одной из которых была моя сестра. А вторую я держала за руку. У нас парные браслеты, так что это вполне можно было предугадать. Плюс я видела, как ты листала мой Инстаграм во время перерыва, — Рюджин выдыхает. Нужно что-то поубедительнее. Шин пытается вспомнить все диалоги со Свити.       Она вспоминает о том, как они обсуждали детство. Собеседница тогда впервые упомянула о том, что у нее есть старшая сестра.       — Она рассказала одну историю. Ваш отец не покупал ей игрушки, — она замечает, как брови хореографа съезжаются к переносице. — Он говорил, что нет смысла их покупать, если ее онни отдаст свои игрушки.       Сыльги не подает виду. Она вздергивает головой, призывая рассказать об этом чуть больше.       — Ты хотела отдать ей новую игрушку, которую отец собирался купить. Спросила у Йеджи, что она хочет, но ваш отец узнал и больше не покупал вам игрушки.       — Вау, ха, — выдает Сыльги, продолжая играться с кольцом на пальце. — Я думала, что она не помнит эту историю.       Девушки погружаются в свои мысли. Рюджин все еще находится в состоянии легкого шока. Ее напарница по танцам и собеседница в анонимном чате — один и тот же человек. Ее жизнь к такому не готовила.       «Все плохие слова, что я говорила Йеджи, слышала и Свити. И все хорошие слова, адресованные конфетке, были адресованы и Хван… о нет», — в голову врезается слово «эгоистка».

«Отец называл меня эгоисткой… Сегодня кто-то сказал мне, что я эгоистка. Возможно, в этом есть доля правды»

      Только сейчас девушка понимает, что чертовски облажалась. Она узнала о собеседнице столько замечательных вещей, но даже представить себе не могла, что все это есть у Йеджи. Она твердила Свити, что та замечательная и все, кто так не думает, просто дураки. «Ну что, Шин Рюджин, ты идиотка».       Для нее Хван всегда была той девочкой, которой она проиграла на соревновании. Она была причиной того, что отец начал ее бить.

«Мир явно издевается надо мной… Меня поставили в пару с самым ненавистным человеком на свете… Как я ее ненавижу. С самого нашего знакомства она только и делает, что нападает на меня. Вечно провоцирует, грубит и обзывает… Чаще всего она обвиняет меня в чем-то и просто оскорбляет. То я какое-то вселенское зло в ее глазах, то эгоистка, то ужасная подруга; то человек, не заботящийся о своих близких. Мне хватает этих слов от отца, ей не зачем стараться»

      «В этом нет ее или твоей вины», — всплывает мягкий голос подруги. Черён, возможно, права.

«Я неблагодарная эгоистка. В придачу еще и лгунья. Плохая дочь, которая не может дать родителям, что от нее ждут. Ужасная подруга. Человек я тоже так себе, наверное… Как думаешь, я плохой человек?… Я плохая подруга. Плохая дочь. Люди перестают со мной общаться, потому что я дерьмовый человек. Тебе стало от этого легче?!»

      «Не стало… черт!» — ругает себя Рюджин.

«Ты каждый раз выставляешь ее сукой, но Йеджи мила со всеми, кроме тебя. Тогда может проблема не в ней, а в тебе?… Ты начала ненавидеть ее из-за проигрыша?… Она просто такая бесячая. Вечно докапывается до меня, оскорбляет».

      Получается, что каждый раз, когда она причиняла своими словами боль напарнице (она точно знает, что делала ей больно; кошачьи глазки никогда не врали, по ним читалась вся боль и ярость), то причиняла боль и конфетке? «Я ужасна…»       — Знаешь, — в голосе хореографа слышны нотки сожаления, — мне так жаль, что я была отвратительной старшей сестрой для нее в детстве.       Шин в шоке от такого признания. Йеджи всегда упоминала Сыльги как замечательную сестру. Как ей это понимать?       — Судя по твоему удивленному лицу, либо она тебе об этом не рассказывала, либо она вовсе не помнит об этом, — с усмешкой говорит девушка, но в темных глазах ощущается печаль. — Я старше ее на шесть лет. Мои родители особо не подумали о том, что нужно предупредить своего старшего ребенка, что у него будет донсэн. Они рассказали мне о Йеджи только в тот момент, когда я разревелась из-за резко увеличившегося живота матери. Я думала, что у нее какая-то опухоль и что она скоро умрет.       — А почему ты?..       — Я… честно, не знаю, почему я подумала об этом. Это не столь важно. Я… Знаешь, иногда, перед тем как уснуть, я мечтала о том, чтобы ее не было, чтобы она просто не существовала. После ее рождения, да и до тоже, отец вечно ходил злой, мать проводила с ней большую часть времени, а я… Моя уютная семья превратилось во что-то странное, и все это произошло с ее рождением.       Рюджин старается не смотреть на девушку, молча выслушивая.       — Я пыталась ее ненавидеть. Но… она какая-то волшебная, неземная. Я не разрешала ей со мной играть и разговаривать, не делилась с ней всякими вкусностями, а она всегда приносила мне рисунки, конфеты и несколько своих игрушек. Отец ругал ее, наказывал своим отсутствием, вечно проводя все свое свободное время со мной. А она все еще продолжала меня любить… А я поняла, что безумно люблю ее в ответ, только когда была возможность потерять ее…       — Что ты имеешь в виду? — тихо спрашивает Рюджин. Дверь в помещении громко захлопывается.       — Когда ты собиралась мне рассказать? — начинает Йеджи. Она смотрит своими разгневанными карими глазами прямо на Рюджин. «Я?..»       — Ккома, — осторожно зовет Сыльги, быстро поднимаясь со своего места, — я не знала, что вы…       — Почему ты не сказала? — практически кричит Хван, надвигаясь на сестру. Ее внимание больше не приковано к напарнице. Шин выдыхает. — В чем была проблема поставить меня в известность, что ты будешь работать на шоу?       — Успокойся, — строго предупреждает Кан. — И не кричи. Мы здесь не одни.       Рюджин может рукой ощутить появившееся напряжение. Сыльги серьезно смотрит на младшую сестру, чуть закрывая собой ее напарницу. Йеджи недовольно фыркает, обращая взор к Шин.       — Плевать, я ухожу, — просто отвечает девушка, подхватывая вещи и уходя в коридор. Хореограф собирается пойти за ней.       — Позволь мне, — мягко схватив Сыльги за запястье, говорит Рюджин. Девушка кивает головой.

***

      Она не понимает, как ее напарница за такое маленькое количество времени преодолела такой путь. Рюджин следует за ней последние несколько минут, постоянно увеличивая скорость своих шагов. Но Йеджи, словно ощущая кого-то на хвосте, также ускоряется. Шин начинает беситься.       — Ты можешь остановиться, Йеджи!       — Отвали, Рюджин! — орет в ответ девушка, отмахиваясь рукой. Она подходит к светофору, который предательски невовремя сигнализирует о вынужденном ожидании. Теперь Хван в ловушке.       — Нет, — встав прямо напротив напарницы, говорит Рюджин. — Не знаю, почему у тебя нет настроения, но ты не должна срываться на свою сестру. Это неправильно, Йеджи.       — Да что ты говоришь. Кто еще мне о правильности будет говорить, Шин!       — Что я сделала не так? — обиженно интересуется девушка. — Все же было нормально день назад. Что я успела натворить?       Рюджин видит разгневанный огонь в ярко-карих глазах. Йеджи сжимает челюсть, тяжело дыша. Она резко достает из кармана телефон, разблокировав экран. Кошачий взгляд с нехорошим намерением вновь метнулся в сторону Шин, а затем вернулся к телефону. Sweety: 😶       Она чувствует, как телефон издает звук-оповещения из мессенджера. Как в замедленной съемке Рюджин испуганно смотрит на сообщение конфетки, а затем поднимает взгляд к Йеджи. Та разочарованно смотрит на нее в ответ, показывая открытую переписку. «Она знает…»       — Ты делала это специально, да?! — истерит девушка. — Специально начала общаться со мной в этом дурацком приложении, чтобы втереться в доверие и…       — Что? — холодно спрашивает Рюджин. — Что я по твоему собиралась сделать?       — Унизить! — кричит Хван. — Наби заставила меня почувствовать заботу. Она твердила мне, что я замечательный человек. О каждом твоем плохом слове в мою сторону я рассказывала ей, и она всегда говорила мне противоположные слова! Она заставила меня почувствовать себя особенной. А затем!..       Рюджин ощущает боль, злость и разочарование в этих глазах. Живот начинает нервозно крутить, а сердце неприятно ныть. Ей жаль. Очень жаль, что так получилось. Она хочет сказать что-то в свою защиту, но Йеджи прерывает ее.       — Тебе стало от этого легче? — сердце пропускает удар от этой фразы. Она уже слышала ее однажды. — Наверное, было так замечательно читать мои мысли, а затем наблюдать за моим состоянием в реальной жизни. Ты получала от этого удовольствие? Наверное, улетала в эйфорию, когда я жаловалась на твои выходки.       — Йеджи, я не… — на светофоре загорается зелёный цвет.       — Я ненавижу тебя, Шин, — с этими словами Йеджи убегает вперёд, оставляя Рюджин наедине со своими мыслями.