Nab1 & Sweety

***

             Йеджи сидела на автобусной остановке, а ее взгляд был прикован к потоку машин, проносящихся по дороге. Солнце уже давно ушло за горизонт, уступая место бледной и одинокой луне. Атмосфера располагала к размышлениям, позволяя мыслям блуждать по разуму девушки.              Рюджин была права, их жизни сильно изменились. Раньше у нее была какая-никакая, но полноценная семья, хоть и без ее старшей сестры Сыльги. Она ходила в школу, участвовала во всех мероприятиях, и следила за своими младшими подругами. Йеджи всегда была старшей в своей компании, и ей приходилось выполнять роль «онни». Заботиться и оберегать других, стараясь отгонять мысли, что у нее такого не было уже давно. Йеджи должна была быть идеальной, и ей являлась долгое время.              С появлением Рюджин… нет, с появлением Наби все изменилось. Идеальный образ в ее голове рушился, но… Словно все те желания, которые Йеджи загадывала на дни рождения, наконец-то начали исполняться. Сыльги вернулась домой и помирилась с матерью, теперь во всю отыгрывая роль заботливой старшей сестры для Хван. Теперь Йеджи не приходилось стараться для отца, чтобы она смогла почувствовать любовь и гордость за свои достижения. Теперь у нее были замечательные друзья, семья и, самое главное, девушка — и все они прекрасно справлялись с этими задачами… «Вау!..» — пролетает в голове девушки, когда она вспоминает, что у нее есть девушка.              Внезапный шум возвращает ее в реальность, и снова взгляд сконцентрирован на оживленной дороге. Вечерний Сеул был по-своему прекрасен. Огромный поток машин, каждая из которых была мимолетным мгновением во времени. Пока одни мчались куда-то, другие ползли медленным ходом, ворча на повседневные пробки. В одних машинах одиноко находился лишь водитель, который скучающим взглядом смотрел на дорогу, в других же машинах были битком набиты люди, смеющиеся и болтающие между собой — семьи, группы друзей, коллеги и прочие. У каждой машины и людей в ней была своя уникальная история, короткой главой в нескончаемой книге жизни.              Девушка почувствовала, как на нее нахлынула ностальгия. Несколько месяцев назад практически на такой же остановке они сидели вместе с Рюджин. Йеджи помнит тот вечер, как будто он был вчера. Лил дождь, она ждала своего дядю и волновалась из-за Наби — все это вмиг улетучилось, стоило заявиться Шин Рюджин.              Улыбка расплывается на лице девушке, вызывая уже такое знакомое приятное ощущение в груди.              

«Ты серьезно будешь стоять под дождем? Ты сумасшедшая, вернись сюда… Зайди под навес остановки. Ты заболеешь»

      — Давно это было, — тихо шепчет себе под нос девушка, пролистывая совместные фотографии в телефоне. Душа ныла от тоски.              Громкий сигнал оповещения напугал Хван, а затем обрадовал.        Nab1: ты знала, что бабочки в Китае являются эмблемой влюбленных? я думаю, это знак того, что нам суждено быть вместе ты так не думаешь, милашка? 🍬              Глаза Йеджи мгновенно наполняются светом и источают безмерную радость. Она осматривается по сторонам, не надеясь даже увидеть свою девушку, но…              — Всегда знала, что тебя смущают милые прозвища. Да, милашка? — Рюджин тепло улыбалась ей, держа одну руку в кармане, пока в другой находился телефон с открытым диалогом.              — Прекрати, — Хван убирает телефон в сторону, ожидая, пока к ней подойдут. Ее девушка явно намеренно медленно двигается к ней, желая потянуть момент ожидания.              Когда они наконец-то находятся на расстоянии вытянутой руки, их взгляды пересекаются, образовывая в юных сердцах фейерверк чувств.              — Привет… — тихо начинает Йеджи.              — Привет, — также отвечает Рюджин. — Не ожидала тебя тут увидеть, Хван Йеджи.              — Ты нагло врешь, Шин Рюджин.              — Да, так и есть, — на щеках девушки образуются ямочки, и всеми известные бабочки начинают порхать где-то внутри Хван. Чувство окрыленности и обожания накрывают ее с головой. — Помнится мне, последний раз наш разговор на остановке был совершенно другим. Я присяду?              — Да, конечно, — она чуть отодвигается, давая девушке больше места, но только стоит Рюджин удобно устроиться, Йеджи облокачивается на плечо собеседницы, приобнимая ее руку. — Я скучала по тебе.              — Мы буквально виделись вчера вечером.              — Знаю… — и впервые за весь вечер шумный Сеул словно ушел в беззвучный режим. Йеджи слышала лишь тихое дыхание своей девушки и биение сердца, то ли своего, то ли своей возлюбленной. Разницы не было, в тот момент девушки настолько погрузились друг в друга, что биение их сердец стало единым звучанием. Все существо Хван кричало ей, где ее дом, где всегда будет ее сердце. И больше девушка не могла держать эту новость в себе. — Я отказала Сыльги.              — Йеджи…              — Нет, дослушай, — она крепче обнимает руку Шин, щекой трясь о мягкую ткань толстовки. — Не думаю, что у меня когда-либо в своей жизни было четкое видение, где я должна находиться. Мы переезжали дважды, а на третий раз я уехала в Сеул одна. Ни в одном месте мне не казалось, что вот — мое место именно здесь. Я думала, что когда Сыльги вернулась в Корею, то я поняла, что мое место рядом с ней. Если она смогла устроиться в штатах, то и я смогу — с чистого листа. А потом… — Хван отодвигается, любовным взглядом смотря в темные глаза девушки, — моя жизнь перевернулась. Я боялась новых ощущений и событий в будущем, ведь для меня это все в новинку. Мне казалось, некоторое время, что это все еще хороший вариант уехать с сестрой. Но тот разговор в парке несколько недель назад дал мне пищу для размышлений.              — Я не хочу, чтобы ты оставалась только из-за меня.              — Я остаюсь не из-за тебя. Несколько ночей я провела в раздумьях. Почему же мне так тяжела сама мысль, что я уеду? Лежа в общежитии, я испытывала лишь тоску по дому, пока я не поняла, что мой дом — это ты. Как бы я не любила Сыльги и как бы не хотела быть рядом с ней, мой дом здесь.              — Это все еще звучит так, словно ты осталась только из-за меня.              — Хорошо, — Йеджи улыбается своей самой детской невинной улыбкой, — тогда пусть будет так. Я остаюсь, потому что моя любовь остается здесь, в Сеуле. И ни одни штаты со своими приятными бонусами не заставят меня покинуть тебя. Я люблю тебя, и умру от тоски.              — Ты уверена?              — Сыльги предлагал мне работу в штатах, плюс я могла бы поступить там в колледж, но зачем мне это? Изначально онни приезжала в Корею, чтобы открыть тут свою академию танцев. Мне стоит лишь подождать, и я все равно буду обеспечена работой. Но самое главное — меня не будет с тобой разделять расстояние.              — Ты точно этого хочешь? — Йеджи уже собирается агрессивно ответить, когда Рюджин соединяет их губы в нежном поцелуе. Руки девушки оказываются на талии Хван, прижимая к себе крепко-крепко. — Хотя, знаешь, можешь не отвечать. Теперь я точно уверена, что никуда тебя не отпущу.              Они смеются в унисон, стукаясь лбами. Глаза влюбленных девушек искрятся от испытываемых чувств, и это вызывает у парочки нежные улыбки друг для друга.              — Ты так смотришь на меня, что я невольно задаюсь вопросом, — Хван специально выжидает ответа девушки.              — И каким же? — Рюджин быстро чмокает ее куда-то в щечку, вновь устанавливая зрительный контакт. Она слишком любила эти внеземные глаза.              — Сколько в тебе любви ко мне?              Шин усмехается, вспоминая почти такую же фразу из их прошлого.              — Как минимум, хватит нам на проезд до дома. А там ты уже поймешь, что моя любовь к тебе — это неизмеримая единица.              Они смотрели друг другу в глаза, а лица их сияли под тусклым светом луны, отражая момент счастья обеих девушек. Все вокруг них понемногу исчезало, оставляя Рюджин и Йеджи в своем маленьком укромном мире любви и безмятежности, который был наполнен лишь нежным моментом любящих друг друга сердец.