Хроники непоказанного.

Снег застилал пригород. На этом фоне даже цветастый дом Айвори был блекловат. —Щас! ИДИ СЮДА, ЖИВОТНОЕ ! Рендл в своей любимой четырёхногом манере бегал за Себой, как вдруг, от него прилетело чем-то по голове. Приходил в себя Ренд от того, что кто-то нежно пел ему длинную грустную песню, поглаживая его голову. —Сатору, какого дьявола? Рендл был не то, что бы раздражён, скорее удивлён. —Ты вырубился, я забрал тебя. Но, теперь я смотрю, могу отпускать. —Я не хочу, мы давно не виделись, особенно после ритуала. —Чем больше вы его проводите, тем слабее я. Сатору не злился, он здесь что бы его медленно пожирало оно. Этому оно приносили жертвы в тишине. —Но почему? Зачем? Чего ты сделал такого? —Это моё желание наказание. Я не мог этого не сделать. Это сложно обьяснить. Но я буду здесь долго. Просто меня становится меньше. Рендл с трудом сел. Его интересовало многое. Почему в мире Сатору, его нельзя убить? Почему он таким же образом чувствует боль? Откуда этот маленький жёлтый ножик? Положив голову Сатору на колени, он спросил. —Почему ты здесь?! —Это долгая история. Улыбка вообще очень редко сходила с его литца, нхо сейчас она стала более тёплой. —Мой дорогой, пойми, я всегда рад тебе, но ты не можешь здесь долго оставаться. —Но почему? —Иначе тебе придётся остаться здесь навечно! Рыжеволосый удобно пристроившись и почти сопя, упрашивал о правде. Колебания длились недолго. —Когда-то я правда был жив. У меня была такая же кровь. У меня было тело и глаза. Я учился, долго и упорно. У меня не было никого. Я решил обрести свободу от этого. Отдал себя Ему. И, оставив при себе лезвие, прочитал заговор. Теперь я здесь и ещё более скован. И единственное, что помогает мне жить — это ты. Но от общения с тобой я черпаю силу, поэтому тебе и нельзя здесь быть. Ты очень близок и дорог мне, но я не могу быть рядом. Но Рендл к этому моменту уже спал. Ему было не до масштабов потерь или чувств друга. Сопя, он вплотную прижался к Сатору. Тот, в свою очередь, сложил указательный и средний пальцы, поцеловал их и коснулся лба Тёмного принца. Вокруг было темно и мягко, он чувствовал, что его обнимают. —Себастьян? К чему эта прилюдия? Раньше я этого не замечал, но мне это нравится. Прижавшись вплотную, он укусил Себу в шею, тот немедленно проснулся и дал ему пощёчину. Глаза были красными, слёзы ещё не до конца высохли. —Не смей меня больше бросать. Ты, мать твою, бессмертный и не можешь сдохнуть от СНЕЖКА. Рендл улыбнулся. —Зато ты можешь. Выползя из гроба, он пошёл на кухню. Там весь бледный сидел Лютер, окружённый коточелами. Увидев брата, он вскочил и крепко обнял его. —Больше никакого снега! Тебе нужно солнце. Завтра куплю ультрафиолетовую лампу. Но где ты был.? —У Сатору. —Как?