(Не)маленькие шалости Вэй Усяня

      Цзян Чэн определенно разочаровался в человеке рядом. Ну и в себе тоже. Потому что представить себе, что творилось в голове его соседа по коробке он просто не мог. Цзян Ваньинь пытался вспомнить несколько непристойных выражений, которые порой бросали старшие адепты и думал, что они как нельзя лучше подходят к этой ситуации.       Все началось каких-то три дня назад: на семейном ужине Цзян Фэнмянь объявил, что вынужден отлучиться по делам Ордена на день или два. Разумеется, неугомонный Вэй Усянь чуть ли не выпытал подробности из приемного отца под грозным взглядом Госпожи Юй. Но на самом деле, ничего такого не происходило: у клана Лань появились некоторые вопросы касательно политики Пристани Лотоса в связи с последними событиями в мире заклинателей, так что для выяснения подробностей Главу ордена Цзян пригласили в Облачные Глубины. Цинхэн-Цзюнь редко выходил из затвора, но все так же занимался делами клана Лань, так что отказ был бы весьма невежлив.       К тому же Глава Пристани Лотоса пообещал привести некоторые «дары», представляющие из себя ни что иное, как приданое Девы Цзян. Да, изначально планировалась помолвка Цзян Яньли и Цзинь Цзысюаня, но в последнюю встречу их матерей наследник Цзинь поступил… мягко говоря неприветливо с «самой прекрасной девой на свете» по мнению Вэй Ина. Так что теперь наследник Цзянов и его названный брат ходят всегда наготове, в поисках возможности испортить лицо, и что-нибудь еще, этому «павлину». Так что было принято решение отправить письмо в Облачные Глубины. По правде говоря ответа даже не ждали, но… Кажется вскоре Цзян Яньли будет помолвлена с Первым Нефритом Гусу Лань — Лань Сичэнем.       О братьях Нефритах слава зашла даже в самые глухие уголки Поднебесной, так что некогда искаженные ненавистью сердца юных юньмэнцев угомонились, но вот только чересчур любопытный нос Вэй Усяня заставил своего хозяина и, все еще непонятно каким образом, Цзян Чэна тайно отправится в Облачные Глубины и лично встретится с новоявленным женихом их прекрасной шидзе. «Потому что она достойна самого лучшего!» — так говорил Вэй Усянь и, пожалуй, с этим Цзян Ваньинь не мог не согласиться.       По итогу они уже продолжительное время едут, запертые в тесной коробке, по абсолютно невыносимой дороге, от которой вот на этом конкретном участке только название. И сейчас Цзян Чэна бесит все: глупая голова, названного брата и своя, чересчур темная коробка, отсутствие света, недостаток воздуха, утыкающийся в ребра на каждой кочке локоть и Лань Сичэнь. Чем он не угодил? Да как минимум тем, что ради него наследник Цзян терпит все вышеперечисленное и даже больше!       Спустя почти полдня ему в голову приходит гениальная мысль, что, чисто теоретически, они могли просто попросить главу ордена взять их с собой, но… Но раз Вэй Ин этого не сделал, значит это было слишком просто. Этот гений же не ищет легких путей, чтоб его. Тем не менее, по прибытии все относительно налаживается: мягкий горный воздух заполняет легкие, ноющие ноги наконец разминаются, деликатный свет, пробивающийся через деревья, к слову…       Когда они выбрались из коробок никого не было рядом, так что они решили пойти по единственной дорожке, но потом была развилка, другая, третья… Да, Вэй Ин определенно отвратительный проводник, именно это Цзян Чэн и сказал ему, за что получил удивленно-сконфуженный взгляд: — Серьезно? Будто я когда-то был здесь, я просто иду туда, куда укажет сердце. — У тебя его нет, как и совести! Зачем я только согласился на это? — не унимался наследник Цзян. — А это вопрос не ко мне, — Вэй Усянь развернулся на пятках и показал Цзян Ваньиню язык. — Ах ты!.. — В Облачных Глубинах запрещен шум! — произнес грозно человек, появившийся прямо за замахнувшимся парнем. Почему-то в его присутствии и Цзян Чэн, и Вэй Ин предпочли вести себя смиренно, последний в меру возможностей, разумеется. — Что вы здесь делаете? — тем же ледяным тоном произнес мужчина с бородкой. В Вэй Усяне сразу же родилось необъяснимое желание эту самую бородку отрезать. — Наследник клана Цзян — Цзян Ваньинь, — он вежливо поклонился, затем повернулся к неугомонному генератору тупых идей за собой, — мой слуга — Вэй Усянь. Мы прибыли вместе с главой ордена Цзян, но отбились от процессии и заблудились. — В Облачных Глубинах запрещена ложь, — строго произнес мужчина, — Я сопровожу вас в библиотеку, где вы дождетесь пока глава клана не вернется за вами и не назначит соответствующее наказание. — Мы попали… — жалобно протянул Вэй Ин.       Всю дорогу до библиотеки они молчали, да что там — глаз не поднимали, ну, по крайней мере Цзян Чэн. Вэй Усянь, именно что бессовестно глазел по сторонам, будто искал что-то несомненно интересное и увлекательное. Хотя, как наследник Цзян решил, если в этом месте запрещено шуметь и врать, для Вэй Ина ничего привлекательного быть не может. В принципе, он был почти прав.       И все же интересное для них обоих нашлось в библиотеке: оказалось, что человек, сопроводивший их сюда, это никто иной — Лань Цижэнь собственной персоной, Старейшина клана, учитель Лань и дядя двух Нефритов ордена Лань, которые как раз и стали центром интереса для молодых заклинателей Юньмэнь Цзян. И если Цзян Чэн не забыл о первоначальной цели прибытия, сразу начав чуть ли не сверлить взглядом слегка растерянного Первого нефрита, то Вэй Усянь уже вовсю выплескивал годичный запас речи и эмоций на, казалось, полностью изолированного от реальности Лань Ванцзи. — Лань Сичэнь, приятно познакомиться, — поклонился Цзян Ваньинь, они были равны по статусу, так что он не увидел причины в излишних формальностях, тем более они еще дети, хоть наследник клана Лань был на четыре года старше него. — Рад приветствовать наследника клана Цзян, — спокойно ответил тот. — Дядя сообщил мне, что вы незаконно проникли в Облачные Глубины, шумели и чуть не устроили драку. Как же так вышло? — Ну… — Цзян Ваньинь растерялся: хоть в голосе Лань Сичэня не было и намека на укор, все же это не его должны были отчитывать, а он собирался выпытать все помыслы из чужой головы! — Это все мой шисюн, Вэй Усянь. Он убедил меня приехать сюда и… познакомиться с тобой. Просто предыдущий «жених» моей шидзе оказался не особо… доброжелательным и поэтому мы решили проверить… в общем мы волновались за нашу шидзе вот и все. — Но почему не поехали… — ситуация определенно выходила за рамки представления Первого молодого господина Ланя, так что ему потребовалось чуть больше времени чтобы сформулировать вопрос. — Более официальным образом? — Я… не подумал, — чувствуя себя униженным признал Цзян Чэн, однако поспешил восстановить репутацию, — а Вэй Усянь сначала делает, только потом думает! Вот только подняться в глазах собеседника он решил путем принижения другого, который… — А где он? И где твой брат? — внезапно осознал Цзян Ваньинь. — Ванцзи? — слегка взволновано позвал Лань Сичэнь. — О нет. Теперь этот идиот навлечет беду еще и на твоего брата, надеюсь, он не сильно расстроится. Первый Нефрит не смог подобрать как ответа, так и выражения, подходящего под эту ситуацию. С другой стороны, он и не слышал той ругани, которая порой звучала на рынке Пристани Лотоса. — Та-ак, — попытался продолжить разговор наследник клана Цзян. — Если Дева Цзян принесет тебе супа, как ты отреагируешь? Почему-то уже в тот момент Лань Сичэнь усомнился в том, что разговор будет коротким и простым. *** — Лань-сюн, тут так красиво! Но тихо, слишком тихо. А еще твой дядя такой серьезный. Ты тоже, но по-другому. А еще… — Как это? — прервал монолог Лань Ванцзи. — Что как? — не понял Вэй Ин, он вообще уже забыл, что говорил несколько мгновений тому, прежде всего из-за наконец какой-то реакции со стороны Ланя. — Почему я серьезный по-другому? — повторил вопрос Второй Нефрит. — А! Ну смотри, — он развернулся и теперь шел спиной вперед, а главное — не отводил взгляд: — Во-первых, ты другой человек, в мире просто нет двух одинаковых людей. Во-вторых, ты… вот! Более живой.       Лань Ванцзи резко остановился: как кто-то может быть живее? Его шуфу ведь не умер и не стал лютым мертвецом? Заметив сомнения на чужом лице, Вэй Усянь поспешил объясниться: — Я имею ввиду, что ты более эмоциональный, — а вот это вообще выбило Лань Ванцзи из колеи, ведь правила ордена запрещали чрезмерную эмоциональность, стоит ли пойти за наказанием? — Ну, Учитель Лань вообще никак не проявлял эмоций, кроме ругани на шум, но твои глаза такие яркие и живые! Хоть ты ничего и не отвечал мне, я легко смог понять твое отношение ко всему, что я говорил, и поэтому менял темы. Пожалуй, так, — и он улыбнулся так мягко и искренне, что внутри Лань Ванцзи что-то щелкнуло. — Твое имя?.. — неуверенно спросил он, осознав, что даже этого не знает. Лишь мельком слышал о заклинателе из Юньмэна, поражающего своими навыками, а еще отвратительным поведением. — А? Ой! — кажется Вэй Ин сам забыл представится, навалившись кулем на бедного Нефрита. — Я — Вэй Ин, имя в быту — Усянь. — Лань Чжань, — незамедлительно выпалил Второй молодой господин Лань. — Что? — растерялся Вэй Усянь. — Ты хочешь, чтобы я называл тебя по молочному имени?       Вэй Ин собирался рассмеяться, но заметив, как серьезно кивнул юноша, потерял всякое желание потешаться над ним. «Лань Чжань… он, конечно, немного странный, но с ним так хорошо и спокойно! Мы ведь уже друзья? Или стоит спросить?» — Мммм, Лань Чжань, — позвал Вэй Усянь, когда они вышли на небольшое тренировочное поле. — Мы ведь друзья? Лань Ванцзи спокойно повернулся в сторону говорящего уже с деревянным мечом в руках, но глаза выдавали потерянность и переживания, закравшиеся в его сердце и голову. — У меня никогда не было друзей, — едва слышно произнес он. — Я не умею дружить. — Ох… — Вэй Ин не нашел, что ответить, поэтому решил просто подойти и обнять Лань Чжаня. — Не переживай, тебе не нужно ничему учится. Просто будь собой, хорошо?       Он почувствовал, как Второй Нефрит неуверенно кивнул, только тогда Вэй Усянь отпустил его из объятий и заметил, как потеплел взгляд у юноши в белом. От этого невероятно блаженного зрелища душа ненадолго покинула неугомонное тело. Быть собой Лань Ванцзи умел, только никто раньше не говорил, что, оказывается, с ним можно дружить, что он эмоциональный, что с ним интересно. Это несомненно трогало сердце всегда замкнутого и нелюдимого Лань Чжаня, который, на самом деле, уже давно хотел с кем-нибудь подружиться. Он знал, что часто друзья делают то, что запрещено правилами клана, вроде физического контакта или чересчур эмоциональных разговоров. Но сейчас, когда ему наконец показали, как это выглядит и ощущается, Лань Ванцзи неожиданно осознал, что все это ему… нравится. А еще нравится Вэй Ин, неподходящий под обычное настроение Облачных Глубин настолько, насколько это возможно. «Его глаза настолько яркие, словно отражают все те краски мира, что он успел увидеть» — так очарован был Второй Нефрит ордена Гусу Лань.       Их сражение было… веселым? Лань Чжань давно уже сражался с кем-то на равных, так что предположил, что все дело в этом. Потом же он понял, что так может быть только с Вэй Усянем: его немного беспорядочный стиль фехтования захватывал дух, а приемы, которые тот использовал, было практически невозможно предугадать. Как и то, что произошло после.       Когда Лань Ванцзи все же удалось приставить деревянный меч к тонкой загорелой шее, Вэй Ин тут же бросил свое оружие в сторону и навалился на него, придавливая к земле и начиная… — Что ты делаешь? — в тот момент тонкие пальцы активно двигались вдоль его ребер, чтобы… что? — Я так не играю! — наигранно обиженно объявил Вэй Ин, выпрямляясь над ним и поправляя челку. — Ты даже щекотки не боишься. — Щекотка? — переспросил Второй Нефрит.       Тем не менее сознание Лань Ванцзи решило действовать, так что он резким движением завалил Вэй Усяня и попытался повторить то, что назвали «щекоткой». И тогда юноша под ним завертелся, словно выброшенная на сушу рыба. К тому же Вэй Ин смеялся так звонко, что от мягких переливов голоса внутри что-то замирало. — Лань Чжань, Лань Чжань, прекрати! — заливался юный заклинатель. — Так и умереть недолго! Лань Ванцзи мгновенно замер, встал и виновато протянул руку: — Это неприятно? — в душе зародилась тень сомнения. — Нет что ты! — заверил его Вэй Ин, с радостью принявший протянутую руку. — Вернее сказать, что скорее нет, чем да. В любом случае это сложно объяснить. — Вэй Ину понравилось? — с надеждой спросил Лань Чжань. — Что? Конечно понравилось! И сражаться тоже, с тобой очень хорошо и интересно. Уверен, что люди, которые утверждали, что ты угрюмый и нудный даже не говорили с тобой!       Вдруг, в кустах, на другом конце тренировочного поля, что-то зашуршало. Когда юноши обернулись, чтобы посмотреть, оттуда высунулось два длинных белых уха. Вэй Усянь подал знак Лань Ванцзи и маленькими шагами стал приближаться к краю поля, видимо, желая поймать зверька. Тем временем Лань Чжань задумался: видел ли он раньше на территории Облачных Глубин кроликов? Является ли попытка поймать их нарушением правил? Стоит ли им возвращаться? Узнает ли об этом дядя? Так или иначе, почему-то думать об этом совершенно не хотелось: все внимание забрал на себя Вэй Ин. Тем временем неугомонный юноша был удивительно тихим, хотя почему же удивительно — перед ним ведь стоит великая цель! Ну, вероятно таковой ее считает только он сам. Но это честно абсолютно не эгоистичный порыв, Вэй Усянь действительно хотел чем-то порадовать своего нового друга, от которого мысли идут кругом и сходятся на идеальном блаженном лице. Будет глупо отрицать, что его влекут головокружительного цвета глаза, бархатный голос и едва заметное сомнение перед тем как отдаться несомненно рискованной идее… Ну как такому замечательному человеку могут не нравиться кролики?!       И с этим Вэй Ин не прогадал, вызывая целый табун мурашек у Лань Чжаня, который в предвкушении чего-то нового едва нашел силы сохранить бесстрастное лицо и задержаться на месте. И все же охотно протянул руки навстречу маленькому белому пушистому комочку, который всеми способами выражал свое недовольство и нежелание оставаться в руках заклинателя в черном, все сильнее вытягивая мордочку к белому ханьфу, принюхиваясь. Очутившись в руках Лань Ванцзи кролик пару раз двинул ушами и сел, мирно сопя. — Смотри, Лань Чжань, ты ему понравился! — удивленно сказал Вэй Усянь. — Это все ваша ланьская аура. — Мгм, — Второму Нефриту было не особо интересно, что там надумал Вэй Ин про «ауру», гораздо больше его волновало маленькое чудо, удобно устроившееся у него в руках.       Спустя какое-то время на поляне показался еще один кролик, только черный, а за ним еще… Так, вокруг них образовалось целое пушистое облако, регулярно дергающее юношей за края одежд. Вэй Усянь мягко смеялся, любуясь дивной картиной: — Я, конечно, не знаю языка кроликов, но, возможно, они хотят нам что-то показать, — шепнул он, наклонившись непозволительно близко к Лань Ванцзи, а после этого про себя отметил, что мочки ушей Второго Нефрита слегка налились краской. — Лань И любила кроликов, — вспомнил Лань Чжань. — Говорили, что они все еще живут здесь. — Лань И? Единственная женщина-глава клана Лань? — предположение Вэй Ина оказалось верным, так что Лань Ванцзи спокойно кивнул. — То есть где-то рядом их место обитания? — Не исключено, — коротко согласился Лань Чжань, направляясь прямо за пушистым облаком и обворожительно улыбающимся юношей.        По правде говоря, подтверждения их предположения раньше не просто не было, ведь подобные истории рассказывали разве что в качестве сказки на ночь еще малышам, затем же они затирались в памяти под гнетом тысяч правил. Но Лань Чжань помнил ее, потому что это была его любимая история. От того ли, что ее рассказывала мама, когда он заболел, не был уверен. Однако определенно не жалел о том, что пронес свет этой истории с собой до этого дня. А еще поражался тому, каким подобным приятным светом греется душа от всякого слова Вэй Ина: этот голос, улыбка, сияющие глаза… Лань Ванцзи был готов на месте отречься от клана и прошлой жизни, лишь бы чувствовать это тепло внутри до скончания своих дней, обязательно каждый из них проведенный рядом с Вэй Усянем.       Вот только понять, а уж тем более выразить, свои желания он пока не мог.       В то время петляющий меж деревьев Вэй Ин пытался распутать не менее сложный клубок мыслей, будто в каждой из петель ища ответ: отчего ему так неспокойно рядом со Вторым Нефритом? Уж точно не из-за статуса и происхождения, это ему было ясно, как и то, что Цзян Чэн потом точно убьет его. Возможно ли, что Лань Ванцзи был его родственной душой? Быть может, именно с этим человеком ему стоит отправиться в странствие по Поднебесной, очищая мир от зла, а не остаться правой рукой главы клана Цзян? Стоит ли упускать человека, к которому тянет так, словно их связали невидимые путы? И что случится, если выбрать иной путь?       Так или иначе, вскоре они очутились посреди поросшей густой зеленой травой поляны, на которой мирно проживало по меньшей мере сотня пушистых кроликов! — Прямо как в сказке, — вырвалось у Лань Чжаня. — Красиво. — Это невероятно! — казалось, глаза Вэй Ина разгорелись ярче солнца, ослепленный их светом Лань Ванцзи и не заметил, как юноша в черном опустился на пустое место под одним из деревьев на краю поляны. Обратил внимание он только когда его уверенным движением кто-то потянул вниз: — Не будем нарушать их идиллию, — прошептал Вэй Усянь и его лицо озарила заговорческая улыбка. — А то вдруг это какое-то священное место вашего Ордена.       Лань Ванцзи перечить не стал, как не подтвердил слова Вэй Ина, только неуверенно опустился рядом с ним, с интересом рассматривая пару черных как смоль ушей, теряющуюся в белом облаке. Наблюдал и за мерцающим над вершинами сосен молодым закатом, отмечая невероятную ци, витающей в этом месте. Быть может, стоит приходить сюда для медитаций? Можно будет порой подкармливать местных жителей сочными овощами. В идеальном мире Лань Чжань видел здесь себя, в окружении кроликов, и Вэй Ина в своих объятьях, спрятанного от всего мира за широкими белыми рукавами.       Хоть сплетни и запрещены в Облачных Глубинах, за пределами резиденции уже давно не угасают споры да пересуды о том, кто на самом деле этот Вэй Усянь и от чего глава клана Цзян относится к нему лучше, чем к собственному сыну. Не забывают упомянуть и о чуть ли не ежедневных наказаниях, которые назначает ему Госпожа Юй, а также то, как простой слуга портит лицо ордена своим поведением. До сегодняшнего дня Лань Чжань никак не реагировал на эти слова, но теперь, он осознал, как ему виделось, всю лживость этих высказываний. Потому что Вэй Ин был таким… Хорошим, ярким, светлым… Быть может, таким был только его Вэй Ин… Но и этого достаточно, наоборот, это даже лучше. И даже то, что он не вписывается ни в одно из тысяч правил Гусу не переубедило Лань Ванцзи, никогда не переубедит.       По всем прославленным и не очень орденам всякий раз проходила молва о невероятных достижениях двух братьев Нефритов из Гусу, не забывая, впрочем, упрекнуть младшего из них за чересчур высокомерный характер и безразличный вид. Вэй Усянь вполне мог представить себе подобное зрелище: в конце концов, «павлина» описывали практически так же. Однако не в его характере было судить о человеке только по слухам, и сейчас, он несомненно рад, что не создал в голове образ Второго молодого Господина Лань подобный слухам — бесстрастный и холодный.       Одного лишь взгляда ему хватило, чтобы понять: внутри него спит буря. И Вэй Ин счел своим долгом разбудить её. Порой люди бранили его за чрезмерную твердолобость, мол не понимал очевидного, но сейчас был полностью уверен в том, что в золотых глазах скрывалась душа, которую мог прочитать и понять только он.       И хотелось запечатлеть каждую искру, каждый блик в этом невероятном золоте чувств, и Вэй Ин, не сдерживаемый даже невероятно нежным моментом единения с природой, мягко присел прямо перед Лань Чжанем. Выждал бесконечно долгие мгновения, пока спокойный взгляд не опустился на него и затем, словно в блаженном бреду, подался вперед и… Едва коснулся губами чужих, но этого оказалось достаточно, чтобы сердце сделало кувырок, а воздух покинул легкие без остатка. И не сказать, что Лань Ванцзи чувствовал себя иначе, разве что… Что же, похоже он увидел одну из картин своего идеального мира.       Какое-то время они молчали: Вэй Ин явно искал в встревоженной голове хоть одно оправдание произошедшего, в то время как Лань Чжань решался и… — Я… Прости пожалуйста! Я правда-правда забылся на короткий миг! Я очернил тебя и готов понести любое наказание! Только пожалуйста, давай ты не бросишь и не отвернешься от меня, хорошо? Мне правда… — Не жалею, — спокойно прервал его Лань Ванцзи положив руку на предплечье юноши, в его голосе не нашлось ни тона злости или укора, но Вэй Ин еле держался, чтобы не заплакать от счастья.       Этого было достаточно, по правде говоря — даже слишком много. Должно быть, еще никогда в такой короткой, немного неловкой эмоции, вся суть которой плескалась в мягкой взгляде, не было столько мыслей, переживаний и смысла. И все это Лань Чжань смог уловить, потому что Вэй Ин не оттолкнул его… Лань Ванцзи медленно нащупал узел ленты на затылке, распутал его, а затем аккуратно обмотал белым шелком загорелое запястье Вэй Ина, выглядывающее из рукавов черного ханьфу. — Береги ее, — мягко произнес он, скрывая ленту под тканью одежд, глаза его неотрывно следили за стремительно то краснеющим, то бледнеющим лицом юноши, наслаждаясь и впитывая каждое, даже самое незаметное, изменение. — Х-хорошо, — кивнул Вэй Усянь и смиренно прикрыл глаза, когда Лань Чжань обнял его, утыкаясь лбом в изгиб шеи. ***       Очевидно, что Вэй Усяню влетело по полной: и за незаконное проникновение, и за подстрекательство, и за нарушение указаний Лань Цижэня. Однако общее впечатление от помолвки явно смягчило сердце Цзян Фэнмяня, так что Мадам Юй об этом даже не узнала. Следующие три с половиной года Вэй Ин провел в раздумьях, отчего лицо старика Лань так побелело, когда он махал на прощание Лань Ванцзи без налобной ленты.       И только когда Вэй Усянь прибывает в Облачные Глубины на обучение до него доходит истинный смысл всего произошедшего. Потому что вслед за ним прибывают глава клана Цзян с супругой, сватами и свадебными подношениями.