Baby Mama~

Уён удивительно быстро ответил на сообщения Хва, через несколько минут прилетев в репетиционный зал и застывая в дверях. Парень с тёмно-пепельными волосами сидел на полу, откинув голову в стенку назад и стараясь сдерживать дрожь и подступающие комом в горле слёзы. Чон поджал губы, оглядывая картину. Полина мирно спала, уже скатившись с колен мембера на пол, а Сонхва всё ещё не мог подняться, пытаясь сохранять последние капельки рассудка.  - Пошли в общежитие, я предупрежу Хони-хёна, что тебе стало нехорошо, и я с тобой посижу, - прошептал Уён, потянув руку другу, чтобы помочь встать. Они оба оглянулись на девушку, которая мирно посапывала. - Она проснётся скоро, когда кто-нибудь придёт сюда. Не волнуйся, с Полей будет всё хорошо, идём... Пак лишь обречённо опустил голову, что-то тихо и неразборчиво пробурчав себе под нос. Уён тяжело вздохнул, утягивая самого старшего мембера команды домой, в общежитие, пока никто из группы их не увидел, или стафф не начал лишних расспросов. Младший не стал проводить никаких лишних допросов, пока они шли по улице. Это было ни к чему. Молчание, конечно, давило и доставляло отвратительное напряжение между мемберами, но Чон предпочёл дотерпеть до общежития, где их никто не сможет услышать, ведь все остальные сейчас были в компании.  В пустующем общежитии эхом отдался хлопок от входного двери. Парни всё также молча раздевались, скидывая вещи куда попало, даже не глядя, на полу они лежат или на тумбочке под вешалкой. Сонхва сразу прошёл в гостиную, плюхнувшись на диван и откинув голову назад. Руки легли по бокам, как переваренные макаронины. На лице старшего не было совершенно никаких эмоций, только пустота и отрешённость.  - Рассказывай теперь, - Уён плюхнулся рядом с парнем, заглядывая ему в глаза. - Принеси что-нибудь выпить, - проговорил безэмоционально старший, даже не повернув головы. - Но сейчас же… - хотел было сказать что-то против младший, но, увидев обречённое лицо парня, тут же замолчал на полуслове и принёс две бутылки соджу из холодильника. - Спасибо, - Пак кивнул и потянулся за бутылкой, открыв её и выпив половину залпом, морщась от крепости и обжигающего ощущения в горле. Алкоголь несильно ударил в голову, расслабляя мышцы и сдерживаемые эмоции. Уён в свою очередь поддержал Пака, отпив столько же. - Полина… - Да, я понял, что это связано с Полей-щи… - Не перебивай, - старший метнул в Уёна устрашающий, затыкающий взгляд, от чего Чон лишь нервно сглотнул и кивнул. - Полина… она призналась мне, кто ей нравится. - О, и… кто же? - с нескрываемым интересом спросил Уён, когда старший замолчал, выдерживая тяжёлую, гнетущую паузу. - Хонджун. Ей нравится Хонджун, - парень тяжело вздохнул, прежде чем это произнести. - Эм, ну… это было ожидаемо, они же… столько вместе… - Чон пытался разрядить обстановку, хоть и понимал, что делает только хуже. - Да уж, точно. Только вот она мне нравится, - Сонхва перевёл взгляд на младшего и выпил ещё половину бутылки соджу. Уён потянулся к своей бутылке, отпивая немного и удивлённо глядя на старшего. - Что?.. Ты… и давно? - натура вечно любопытного стрельца прорвалась с алкоголем наружу. - С дебюта. Представляешь, я влюблён в человека, который мне признался, что ему нравится другой. Прекрасно просто… Парень выглядел подавлено, готовая сорваться влага дрожала на ресницах, и всё же это случилось. По щекам Хва потекли слезинки. Он запрокинул голову назад, часто дыша и тщетно пытаясь сдерживать рыдания. Уён не сразу это заметил, ибо был погружён в раздумья и сведение концов с концами в своих мыслях. Чон обнял старшего, прижимая к себе и позволяя выплеснуть скопившееся эмоции. Губы Пака сжались в одну тонкую линию. Слёзы уже ощутимыми ручьями полились на тонкую футболку младшего, оставляя на ней мокрое прилипающее к коже пятно. Чон молча гладил старшего по спине, иногда отстраняясь, чтобы выпить. Впереди этих двоих ждал долгий разговор по душам. Бедный Уён всё пытался успокоить разбитое сердце Пака, которое на последнем издыхании пыталось биться, скрипя и содрогаясь. Уёну было больно слышать его голос. Такой надрывный и хрипящий от душащих рыданий. Боль сжимала тело старшего, сворачивая его в клубок. Сонхва не только был для Чона старшим мембером, но и лучшим другом, близким человеком, к которому он и сам не раз мог прийти за советом. И вот сейчас, когда пепельноволосый так давится своими же переживаниями, Уён попросту растерялся. Он не знал, что ему нужно делать, что сказать, как помочь. Ещё и алкоголь совершенно не способствовал нормальному склеиванию мыслей в порядочные предложения.  Через н-ное количество времени Сонхва уснул, сжимая в руках подушку в форме трёхцветной кошечки. Это Поля купила эту подушку и оставила в гостиной, чтобы та стала более уютной. Телефон Уёна разрывался звонками от лидера. Парень потёр глаза и пытался сфокусироваться на мигающем экране. Палец со второго раза попал по кнопке ответа. - Да? - протянул парень, потирая переносицу. - Уён, ты в своём уме? Я тут чуть не поседел от нервов, - негромко причитал Хонджун. В его голосе преобладала тревожность и капелька раздражения. - Ты где? Сегодня ведь день танцевальной тренирвоки. И где Сонхва? Он с тобой, рядом? - Да, мы вместе, в общежитии… - Чон тихо икнул, прикрывая рот рукой и озираясь на уснувшего старшего. - Что вы там… подожди, ты что пьян? - Откуда ты узнал? - Уён выпучил глаза и стал оглядываться по сторонам. Охмелённый мозг решил, что лидер прямо сейчас наблюдает за ним через какую-нибудь скрытую камеру. - Ты не так часто икаешь, и также ты никогда, будучи трезвым, не пропускаешь мои звонки. С чего вы напились посреди дня, не подскажешь? - лидер начинал медленно вскипать. - Да тут такая ситуация… Хён, я честно не знаю,  что мне делать! - вдруг затараторил парень, нервно перебирая край своей футболки. - Сонхва-хён так расстроен был, он написал мне утром с просьбой прийти и забрать его из репетиционного зала. Ну я и пришёл!.. - Уён-а, подожди… - А он там совершенно без лица, такой разбитый! Я его и забрал в общежитие, забыл даже тебе позвонить, прости, хён. Но ты бы его видел! Белый, как стенка, почти плакал, головой чуть об стенку не бился. - Уён, стой… - Хонджун пытался остановить захлёбывающегося в собственных объяснениях и мыслях парня, но тщетно. - Так вот, мы пришли домой, а тут его и понесло после половины бутылки соджу. Оказывается, сегодня утром Полина призналась ему, что любит другого, а он так в неё влюблён! С предебюта ещё, когда первый раз её увидел! А она по итогу любит тебя, представь? У Хва-хёна сердце… Алло! Алло, хён? Дальше уже Хонджун, к сожалению или к счастью, не знаю, ничего больше не слышал. Синеволосый парень выронил из рук телефон, застывая в той же позе с рукой возле уха и уставившись в зеркало. Через отражение он смотрел на Полю, которая, улыбаясь и тихо посмеиваясь, пыталась заучить с Саном последнюю часть новой хореографии для своей песни. Капитан команды пару раз медленно моргнул, пытаясь осознать. Эта девушка, что был рядом с самого начала, с которой с самых основ молодой человек смог подружиться и сблизиться, с той, с кем проводил почти всё своё свободное время, даже учитывая занятость лидера, действительно в него влюблена? Звучит как какой-то максимально неправдоподбный сон или бред отравленного алкоголем мозга Уёна. Но всё же это был не бред. Полина на секунду перевела взгляд на Хонджуна и, слегка краснея и улыбаясь ещё шире, отвела его обратно на сосредоточенного Сана. Кима прострелило осознание. Такое, что парень не сразу вспомнил о разрывающимся голосом Уёна телефоне. В него влюблена эта прекрасная особа, такая талантливая, милая и красивая, с сильным характером и пьянящим очарованием. Синеволосый уже давно стал понимать, что дружеская привязанность стала приобретать новые краски. Ревность к другим участникам, которых Поля по-обычному обнимала при любой возможности, потому что её тактильность рядом с комфортными для девушки людьми достигала пика; постоянное желание быть рядом, поддерживать, оберегать и заботиться - всё это заставляло бедного лидера сходить с ума от непонимания, что с ним происходит. А сейчас пришло озарение. Он влюбился (?) И ему от этого страшно.