Фейл

«Мы рождаемся, живём, любим, плачем, ебёмся, умираем, и это

не имеет никакого смысла в бесконечном потоке».

      Антон кивает, стягивая один наушник за провод и кутая пальцы в широких рукавах толстовки. Антон периодически озирается назад, заглядывая в прошлое, удивляясь и не узнавая себя прежнего в покривившемся зеркале временного пространства. Антону кажется, что он новый человек, и старого себя он никогда больше не вернёт, как бы ни хотелось. Того, на котором чуть меньше ран, лицемерной улыбки и самое главное — следов Арсения в своей жизни.   У Арсения от Антона — большая переписка, посылка, пару видеосообщений и несколько сот голосовых в огромном потоке, который никто не решился очистить. У Антона от Арсения — такая же переписка и глубокие ножевые между рёбер.   В Воронеже даже воздух другой, другие люди, понятия о жизни, о которой на самом деле Антон не имеет ни малейшего понятия. В Питере как будто бы всё по-другому, и время идёт чуть быстрее, кажущееся выдуманным.   И Арсений Антону кажется выдуманным.   Антон бы рад подумать, что Арсений — плод больного сознания, но только бесконечная переписка в несколько месяцев, бессонные ночи друг с другом по разные стороны экрана и въевшийся в сознание голос Арсения на видеосообщении из ванной, не дают Антону поверить в то, что он сошёл с ума. Чувства к Арсению это и есть истинное безумие.   Антону двадцать и Антону страшно, страшно и одновременно настолько всё равно на то, что он никогда не выберется из того, в чём погряз и тонет ежесекундно. Ему бы подумать о себе, замазать синяки на шее от грубых пальцев отца, монотонно собираясь по утрам на работу, но он продолжает дёргано открывать чат с Арсением каждый день, где как по иронии — пусто.   Антон утирает лицо ладонью и тянет уголок губ, стирая и печатая сообщение, кусая губы за очередное «извини», «я не вовремя», «ты в порядке?» Арсений спустя часов пять отвечает, что в порядке. Антон криво улыбается.   А что насчёт меня?..   Антон: Уже где-то две недели с момента прибытия посылки. Ты так и не сходил на почту? Арсений: Тох, я забыл, да и времени нет. Антон: Там же около двенадцати минут пешком до пункта выдачи от твоего дома. Арсений: Как-нибудь дойду.   Антон замечает, как немного потряхивает его окольцованные руки, хмурится и сглатывает, прикрывая глаза.   Арсений хрипло смеётся на последнем голосовом проходя в комнату блока спустя где-то двадцать минут после того, как Антон выпросил видеосообщение. Арсений на нём не улыбался, но Антону глаза Арса казались сияющими. Может всему виной отражающийся свет в новых очках или зажатая между замёрзшими пальцами сигарета? Антон ответа не знал, но знал точно, что заворожено, смотрел, как Арсений медленно выдыхает дым, стоя под фонарным столбом около корпуса общежития и продолжал снимать, затягиваясь сильнее. Антону казалось, что у него тоже что-то затягивается, только раны или петля на шее — разобрать всё ещё не представляется возможным.   — Ты переоцениваешь меня, конечно, но я принимаю, — Арсений нервно хихикает и Антон слышит шорох куртки и ещё чего-то от движений.   Антон Шастун: Может, поэтому я так хочу по формированию посылки спросить: «ты выйдешь за меня?» Вот если бы мы были в ресторане, даже официанты бы нервно сжимали меню.   Арсений Попов: Я пытался придумать шутку, но это один из немногих моментов, когда я бы пропустил выход от своей команды.   Антон встаёт из-за стола и уходит в другой конец комнаты, вслушиваясь в шорохи на кухне. Немного прокашливается и говорит чуть тише, прислоняя микрофон ко рту: — Кто-то из официантов, думаю, порвал бы меню в чувствах и сгрыз на нервной почве ногти, — Антон не знает, куда деть эмоции от стыда и одновременно возникшую тревогу, держит паузу в пару секунд и выдыхает. — Ну, так ты выйдешь за меня?   Арсений Попов печатает…   Арсений Попов: Я согласен. Такого ты себе таракана завёл, конечно.   Антона отрезвляет и прошибает холодом. Антон уверен, Арсений не был случайностью, а если и был, то сумел выстроить крохотный фундамент в сердце Антона, чтобы продолжать держаться на плаву. Антон знал и повторял себе эту мысль, как лекарство, панацею: Арсений Попов — восхитительный, необыкновенный, из далёкого Петербурга в отношениях с ним, с Шастуном. С ума можно сойти.   Антон слышит крики по ту сторону от захлопнутой и забаррикадированной двери в комнату. Наваливается всем весом, упирается плечами и руками сильнее, не давая отцу пробраться внутрь. Антон слышит, как его морально уничтожают, чувствует запах средства от насекомых, как отец брызгает им в моменты, когда в двери появляется щель и силы Антона иссякают, чувствует синяки на своих руках и видит шрамы, скрытые под браслетами. Чувствует глухие удары и истошные вопли, но не поддаётся, зло утирает неконтролируемо выступившие слёзы на глазах, шмыгает носом и упирается спиной сильнее, что есть силы, захлопывая дверь без единой щели. А в голове звучит спасительное: «Мы же в отношениях? Ну да, мы в отношениях». «Я просто хотел, чтобы ты приревновал меня, кот». «Я согласен». «Я люблю тебя, Антон».   Они начинали так внезапно, так ярко, а сейчас что? Антон знает, что Арсений имеет огромную власть над ним, возможно, сам того не осознавая. У Арсения от Антона — переписка, кольцо и комплименты. У Антона от Арсения — переписка и единственный шанс на спасение, нож в груди, всаженный Арсением по рукоятку.  

«Знаете, если вам всадили нож, то ни в коем случае не вытаскивайте лезвие, иначе кровь будет вытекать очень быстро. Вы просто погибните от потери крови»

Антон хочет верить, что Арсений никогда не вытащит лезвие.   Они начинали так внезапно, так ярко, а сейчас?   Антон Шастун: Ты в порядке?   Прошу, спроси меня.   Арсений Попов: Да, я в норме   Антон Шастун: И как дни проходят?   Разве ты не видишь?   Арсений Попов: Нормально, встретил вчера старого знакомого, обсудили на досуге свои учебные заведения.   Я почти раскрошился.   Антон Шастун: Ты точно в порядке, ты почти ни на что не реагируешь?   Арсений Попов: Всё нормально, просто я потерял скиллы к общению с людьми.   Прошу тебя.   Антон Шастун: Может нам лучше взять перерыв на время? Пока не восстановишь свои ресурсы, например. Чтобы не растрачивать силы, я подожду.   Пожалуйста.   Арсений Попов: Идея очень хорошая.  

«Арсений Попов был (а) в сети недавно»