"Я хочу тебя здесь и сейчас!"

      После школы все сразу же разбежались по домам, что удивительно, никто не собирался меня забирать, поэтому эту ответственность взял на себя Пэйтон. Мы ехали молча, как и предполагалось. Нет, он не выглядел злым или обиженным, просто спокойно вёл машину. Так я и вышла около своего дома. За мной не следили, не пялились вслед, Пэйтон уехал, как я переступила порог своего участка. Странного в его поведении ничего не замечала, как будто всё происходило тихо и размеренно. Подозревать смысла уже никакого нет, последние месяцы будто бы наслаждался своей спокойной жизнью. Жил как обычный подросток, Дилан вообще никак с ним не связан оказался. Молодой человек умер от удушья, как нам рассказали учителя, верить им или нет, тут каждый решил для себя. Я, конечно же, приняла нейтралитет, ведь обвинять без доказательств не могу, да и к тому же я не детектив и не полицейский, чтобы выставлять обвинения. Надо ждать, пока он где-то оплошает, тогда вот и начерпаю материала.       Вечер близился довольно быстро, родители были на работе, а я сидела и учила термины для сдачи экзамена. Без каких-либо напоминаний, остановившись в моменте, я решила выглянуть на улицу. Как оказалось, не зря, на дороге стояли мои друзья.       — Лисса, пойдём, Пэйтон отличное место нам на окраине леса нашёл! Только мы будем немного дальше того заброшенного здания, а то нам встречи с бомжами ещё не хватало. — Джексон нервно рассмеялся, окидывая взглядом нас всех.       — Нормальное место я нашёл, там тихо и есть открытое место, как раз для костра. К тому же вечереет не скоро, да и путь к дому мы потом быстрее найдём. Лучше идти и не задерживаться, а то на развлечения времени не останется.       Пэйтон шёл впереди всех, указывая дорогу. Мне всё не давало покоя, воспоминания начинали всплывать сами собой. В голове одно: а точно ли там его не было. Когда мы бежали с Эдуардо, перед моими глазами показался силуэт. Точно Пэйтон стоял, но мне кажется, что это всё проделки моего сознания. Иначе как объяснить, что он тупо рассеялся, когда меня привели в чувства. Странно всё это, но это мелкие и какие-то вылизанные детали.       Задумываться о плохом уже времени не было. Разговоры обо всём мгновенно перекрыли моё настороженное состояние.       — А вы знаете, что вообще ненормально? Учитель Бэйли вообще не должен заставлять выучивать всё, что он там бубнит. И ведь каждый раз, сука, пристаёт ко мне. — Джексон шёл осторожно на носочках, чуть ли не падая назад. Вовсе не глядя и не поворачиваясь. — Мне на деле кажется, что он меня ненавидит. Ему бы мне только плохие оценки ставить.       — Джексон, если бы ты приходил на его занятия чаще, чем один раз в месяц, думаю, он бы по-другому относился к тебе. — Авани с насмешкой приняла его рассказ. Сейчас Джексон немного раздражал нас всех, по-дружески так сказать.       — Ты не понимаешь, он специально валит меня, чтобы потом пригласить отца в школу на "оздоровительную беседу", — показывая кавычки пальцами. — Зовёт только ради того, чтобы выпить пива с ним. Он живёт от нас буквально в другом штате. Переехал сразу к нам бы уж, а то, видите ли, ему лень прийти к нам в гости. — Парень вовсю махал руками и чуть ли не срывался. Хоть и в ладах с собой, но его, наверное, задевала эта ситуация, на деле она реально была смешной.       — Лучше бы вы так горячо обсуждали преподавателя Грейси. Она та ещё стерва, портит всей моей группе не только оценки, иногда превышает полномочия по полной. Говорят, что её настолько сильно раздражал один школьник, она того самостоятельно унизила перед всеми. — Чарли на секунду задумалась и продолжила. — Вывела его из класса, схватив за волосы. Так попросила всех за ней идти. Дальше полиция, все дела. Она мальчика головой в унитаз окунула.       — Фу, Чарли. — Отбрыкнулась я. Внутри всё пережало. — Представляю, сколько шуму было.       — С того момента прошло больше двадцати лет. Сейчас вроде я не слышала, чтобы Грейс кого-то топила в унитазе. — Усмехнулась Чарли, может быть, представляя, как кого-то окунают в унитаз. — Но всё равно эта тварь оценивает нас то ли по внешнему виду, то ли по благосостоянию родителей. Помню ситуацию, когда... — Не успела договорить Чарли, как её перебил Пэйтон.       — Мы пришли, — указывая на небольшую полянку, окружённую деревьями, — это место как раз хорошо подойдёт для костра. Ну что, кто что взял с собой?       Все начали вытаскивать из сумок, кто-то достал еду, из примитивного были маршмеллоу, а также сушенная рыба, видимо, на закуску. Не множество было обусловлено тем, что все рассчитывали только на игру. Никто не забоялся реально идти на это, правила слишком жестокие, как по мне. Так мы ещё недалеко от места, откуда уже сбегали. Скверное место, как по мне, неприятный шлейф шёл за нами от самого места нашего собрания, будто вот-вот что-то произойдёт или случится, но, как и ожидалось, ничего не происходило. Мы спокойно разложились у какого-то дерева, кто-то даже додумался взять плед. Разложив, мы все вместе стали пытаться вместиться, чтобы каждый мог сидеть не на траве, а то муравьи в последнее время очень агрессивные, то в ботинки заползают, то нападают на положенные вещи на траве.       — Ну, будем играть или подождём, пока совсем темнеть начнёт, чтобы было более жутко, — поднимая руки в воздух, Джексон решился припугнуть рядом сидящую Авани, но сразу получил сдачи.       — Давайте начнём, что тут тянуть, солнце скоро скроется за горизонт, а из нас ещё никто не пьян. — Усмехнулся Пэйтон, открывая первую бутылку. — У меня есть ещё одно предложение, чтобы вы просто не отделались от секретов. Кто выпьет больше всех алкоголя, тот должен будет выполнить какое-то неприятное наказание. То есть за наказание выпить вы получите окончательное наказание, например, постучаться в какой-то рандомный дом и попросить что-нибудь, — парень задумался, как тут же его подхватила Чарли.       — Тот разденется, мы его чем-то прикроем, а то навряд ли нам простят, если кто-то будет с открытыми гениталиями бегать по соседям, — засмеялась Чарли от своих слов, — ну вот, попросит, например, соль и придумает прикол, почему он полуголый. Вы поняли? — Мы лишь кивнули. Всех всё устроило, мы с Авани поворотили нос, но согласились.       Где-то ещё полчаса мы возились с костром, таскали сухие палки, показывали Джексону, как пользоваться спичками и зажигалкой, всё как у людей, в общем. Темнело быстрее, чем начиналась наша игра, как будто оттягивали неприятные разговоры. Чувство неприязни к Пэйтону всё росло, смотря, как он общается с моими друзьями, это было что-то необъяснимое, словно человек не тот, за кого себя выдаёт. Его манера речи, внешность, как он смеётся, что-то выдаёт в нём плохого человека, но сказать об этом нельзя, ведь никто не поверит. Всё как мама говорит "Человек бросит тебя. Он злой. Я ему не доверяю". И так происходит, множество намёков и ни одного доказательства, только гложущие ощущения. Могу только предполагать и больше ничего, но внутри всё кричит.       — Перейдём к настоящей жести? — Джексон, как муха, начал зловеще потирать свои лапки. Ему якобы нечего скрывать, так кажется на первый взгляд, но его не знает как облупленного только Пэйтон. — Кто первый будет? — Резко остановился на вопросе, усмешливым взглядом смотря на нас. — Я думаю, нам для разогрева сначала выпить надо, а дальше делать. Вы со мной? — Выпивая первый глоток и тыкая бутылкой прямо мне в руку.       — Если так дело пошло, так давайте начинать. — Выхватив из-под моего носа напиток, Пэйтон насмешливо улыбнулся. — Ты не против ведь?       Каждый успел вырвать и отпить, до меня очередь не хотела доходить. Первый круг, второй, почти пусто, и опять неудача. Бутылка скакала от одной руки в другую и закончилась на мне, даже не успев начаться.       — И куда вы всё выпили, а мне? — Все просто рассмеялись, смотря на моё недовольное лицо.       — Да не переживай ты, у нас слишком много алкоголя, чтобы не хватило на тебя. Такого точно не случится, по крайней мере сейчас. — С самодовольной улыбкой произнёс Пэйтон.       Все сидели тихо, их будто медленно развозить после всего одной бутылки. Игра никак не хотела начинаться из-за этого, только смеялись и толкали друг друга, никто даже не обращал внимание на меня.       — Мы, блять, будем начинать или вы так и будете лясы точить? — Все наконец-то повернулись и удивлённо глянули, забыли словно, зачем всё затевалось.       — Да ты чего сегодня такая злая? — Пэйтон не забывал посмеиваться надо мной сегодня, всех это веселило, но на моём лице лишь недоумение из-за их хохота в сторону ничего. — Ладно, ребят, давайте тогда начнём, если наша Лисса так хочет. — Состроив выпендривающееся лицо, Пэйтон стал разливать алкоголь по пластиковым стаканчикам. После чего раздал каждому по одному. — Ну что, Лисса нас гнала, давайте с неё и начнём? — Никто не остался в стороне, все были за. Одним кивком они дали понять, что настроены молчать сегодняшней ночью. — Лисса, — переведя взгляд на меня начал задавать темп, — правда или выпьешь? — Гадкая ухмылочка так и не слазила с его лица, даже наоборот, как будто весь рот расширился всё в бóльших размерах.       Все сидели в ожидании моего ответа, переглядывались меж собой, изредка засмеётся Чарли или Джексон вновь перемнётся с ноги на ногу. Неловкое молчание повисло сразу же, а я ушла в раздумья, ведь выпить прямо сейчас не ошибка, в любом случае от одного стакана пьяным не будешь, но вдруг его план в том, чтобы на мой ответ про выпивку задавать другим более лёгкие вопросы, пока очередь не дойдёт до меня. Он точно хочет завалить меня по полной, я чувствую, что это так.       Единственный интересный факт, который я заметила, что на бутылке, когда каждый отпивал, его кадык ничуть не дрогнул. Пэйтон не выпил, а притворился. Он делал вид, поэтому за ним точно надо следить, значит, и врать мне будет честным выходом. Я не должна проиграть в этой игре.       — Давай вопрос, не хочу раньше времени проиграть. — У парня от моего ответа зажглись глаза, наклонившись ближе к костру, он рассматривал меня, явно крутя вопросы в голове. Руки были на уровне лица, но уголки рта приподняты, улыбался кровожадно, значится. Я не подавала вида, что мне чутка страшно. Колени предательски всё ещё не тряслись, а капелька пота не стекала по лбу. Некомфортно, но выдавать себя ни в коем случае нельзя, крючок не должен оборваться.       — Чтобы придумать, мне слишком интересна твоя личность, Лисса. — Делая заинтересованную физиономию, скрывая полный спектр своих эмоций. — Джексон, лучше ты задай ей вопрос, ничего не приходит в голову. — Отклонившись назад, Пэйтон расслабился, а я выдохнула. Напряжение спало.       — Я? Ну, я сам не знаю, что спросить. — Джексон почесал затылок, выискивая того, кто сможет задать вопрос. — Чарли, давай ты. — От Чарли я ничего плохого не ожидала, хотя сейчас она выглядела слишком задорно. Надеюсь, забыла о том, что произошло в библиотеке. Хоть мы и помирились, иногда, будто припоминая у себя где-то в сознании, мне становилось страшно, что она ещё может натворить.       — Лисса, ты любишь моего Чейзика? — Такой вопрос стал очень ожидаемым и даже рассмешил меня. — Что ты ржёшь, отвечай!       — Слишком глупый вопрос, конечно нет. У меня есть другой, — не договорив, чтобы оставить загадку и посмотреть на реакцию Пэйтона, которому было как-то наплевать. Он просто смотрел в небо, не выдавая никаких эмоций, не зол и не смеётся, просто смотрит на звёзды, — мальчик, который мне нравится. — Чарли ахнула, обрадованная такому раскладу.       — Я так и знала, что ты не будешь забирать моего лапочку. А кто этот мальчик, Пэйтон небось? — Девушка заигрывала бровями, поглядывая то на меня, то на Пэйтона, ожидая ответной реакции от нас двоих. Парень лишь закрыл глаза, отказываясь отвечать или смотреть в чью-то сторону, а меня лишь раззадорил вопрос. Не ответить с колкостью, чтобы задеть его и попытаться сделать так, чтобы он выдал всё, что есть где-то в сознании.       — Какой Пэйтон, мы с ним знакомы не так давно. Ты же не думаешь, что я настолько дурочка, чтобы сразу прыгать на первого встречного? — Пэйтон сидел всё также молча с закрытыми глазами, но что-то в нём напряглось, руки сложились на груди, но вздутая венка выступала на его кисти. А Чарли было смешно, отмахивалась всячески, но она мне сейчас была неинтересна. — Да и он не в моём вкусе, ты же знаешь, кто меня привлекает. — Я старалась выдавить смех, смотря ровно напротив, где сидел мой подозреваемый, как чувствовалось, что его тело отвечало даже лучше, чем лицо или слова. — Ладно, Чарли, теперь я. Авани! Выпьешь или скажешь правду? — Наконец-то мы дошли до самого пассивного участника в нашей компании, мне показалось, что в моменте она засыпала.       — Я лучше выпью, так интереснее, а то вижу, что вы сейчас все свои секреты раскроете, и мне придётся остаться без питья. — Пассивный на то и пассивный. Ей явно было скучно в нашем окружении, но сказать и не решалась. — Так, а сейчас я спрошу Джексона, — выпивая целый стакан залпом, Авани бессовестно рыгнула, — Джексон, почему ты всегда ведёшь себя как дурак? — Бестактно и безобразно, но ведь в её тоне не было какой-то ненависти. По всей видимости, она поняла, что никто этой ночью не задаст такой вопрос.       — С чего ты взяла, что я дурак? — возмущенно спросил Джексон, разводя руками в сторону. — Если бы я был глупым, то смог бы я сдать экзамен по биологии на двенадцать? М? — Отведя голову в другую сторону, парень не злился, разве, что старательно показывал насколько ему не нравится этот вопрос. — И вообще, Авани, ты про секреты спрашивать будешь или про мой ум? Я в отличие от Криса, смазливого мальчика Лиссы, который максимум может хорошо играть в спортзале ничего не умеет. А у меня и ум и сила, видишь какие мышцы? — Засучив рукава, Джексон наигранно старался выдавить бицепс. — Хорошего понемножку, так, либо Чарли, либо ты. Эй спишь что-ли? — спросил Джексон, потормошив Пэйтона. — Ай, раз ты спишь, задам тебе вопрос, правда или выпьешь? — Очнувшись от своей воображаемой спячки, Пэйтон поднялся.       — Я выбираю правду, говори, что хочешь знать. — Полностью открыто ответил парень.       — Почему ты бегаешь хвостиком за Лиссой? Я заметил, что ты и номер сразу попросил, так ещё и резво вступился за неё, когда Чарли напала на Лиссу, и проводить не прочь её. Влюбился что-ли? — Неприятный вопрос для Пэйтона обернулся злым взглядом Чарли прямо в затылок Джексона. — Я понимаю, что ты новенький и всё такое, но что ты до неё докопался?       — Хочу подружиться с вами, решил начать с Лиссы потому что она мне кажется более отстраненной от вас. Если бы я бегал только за ней, то с вами и не общался бы, а так, будут ещё претензии? — Все от такого были неприятно раздражены, Джексон чуть не полез на Пэйтона с кулаками. Его серьёзно задел такой ответ. — Ну-ну, мы играть пришли, а не драться. Если вас не устраивает, что я с ней общаюсь или вообще как-то взаимодействую, могу дружить только с вами и проводить время с кем-то из вас. Подойдёт?       Теперь это возмутило и меня, не то, чтобы я хотела общаться с ними или как-то тесно контактировать, но если он разделит с кем-то одним общение, то, может, кто-то из нас станет его новой жертвой. Распад компании так близок именно из-за Пэйтона, его виновность в том, что он подбивает на плохое или пытается нас поссорить. Личность у него такая.       — Нет, то, что Лисса отстранённая, это неправда. Я вообще дружу с ней с детства, а ты сам подсосался к нам. Самый отстранённый тут только ты! — Чарли указывала пальцем прямо на парня, её защита для меня была настолько приятна, что показать ей жестом сердечко оправдано. Пэйтон никак не среагировал на её слова, не расстроился, не обиделся. Он сам знал, что никто из нас не был одиночкой в компании, кроме него.       — Тоже правда, тогда ладно, разделю вашу горечь. Может, продолжим тогда? — От его выпендрежа все начали сомневаться в продолжении, каждый из нас чувствовал себя некомфортно, Чарли сжималась то ли от прохладного ветра, то ли от неприятного разговора. Джексон поглядывал на Пэйтона с раздражительностью, и только одной Авани было хорошо. Она выпила больше всех. — Если никто не против, давайте перейдём на более серьёзную трапу? — Доставая из пакета крепкий алкоголь. — Первый круг мы прошли.       — Эй, а мне обычный вопрос задать не хочешь? — Авани, зыркнув, сразу заткнула возникающую Чарли. Сейчас её необходимость была в алкоголе, остро реагировала на любой отказ от него.       — Если никто не против, я продолжу. Так, я знаю даже, кто будет первым. Авани, ты выпьешь сразу? — ехидно задал вопрос Пэйтон, на что Авани даже молчанием смогла ответить. — Сразу видно, кто побежит голый к рандомным людям в дом. — Очередь переходила потихоньку, но я ни разу не притронулась к алкоголю. Удивительно, но каждый пропускал сложные вопросы. Пэйтон никогда не кидался с расспросом или задачками, где мне надо что-то изложить, достать из под корки сознания.       Все были пьяны уже достаточно, я перестала следить за Пэйтоном ещё в начале второго раунда. Подозрения уходили в ноль, какая-то его правда была слишком похожа на правду. Он раскрыл буквально всё под чистую о своём брате, на мой вопрос, как он с ним жил. Про отца, его бывшую работу в организации, приближенной к президенту, про любовь, которую в детстве потерял. В его словах читалась чистейшая честность, не скрывался, не засматривался на меня, очень даже не замечал моего присутствия в момент моего вопроса. Избегал, нет, не потому что врал, а после разговора о его отстранённости и новизне в нашей компании, ко мне интерес упал в нуль.       Веселье было недолгим, пока я не задумалась о том, что никто из нас не спросил Пэйтона об его матери. В историях её никогда не было, всё обходилось братом и отцом. Информации о ней нет, каких-то мимолётных тоже. Я надеялась найти точку и я её нашла.       — Пэйтон, а что насчёт твоей матери? — Смеялся со всеми, пока Чарли рассказывала про какую-то старушку соседку, но от моих слов пошла реакция.       Его поза резко изменилась, как и взгляд. Не раздражён, ему неспокойно. Выделялся среди пьянющих друзей вокруг. Он трезв, недавно опустошил несколько стаканов, как мне казалось. Я не замечала простого, как выливалось содержимое, или Авани отнимала. Видимо, в моменте, когда телефон находился в моих руках, они это делали.       — Ты в правду хочешь услышать ответ? Если я захочу выпить, а не отвечать, ты же не отстанешь? — Отрицательно помотала головой. — Я расскажу, моя мать. — Его прервали. Джексон впервые сблевал прямо на траву рядом с полупотухшим костром.       — Ой, это Джексон. Ты чего? — снова смех от всех двоих, одному Джексону стало совсем плохо. Позеленел, скукожился от мерзкого вкуса во рту. Авани подхватила пьяного парня и повела в кусты подальше. — Эй, подождите! Не грустите тут без нас, мы быстро. — Выпалила напоследок. Пятки так и сверкали. Явно захотев снять сие бедствие на смартфон.       Осталась одна я, напротив человека, который был падок на изменение настроения. Сейчас же заинтересованное лицо, пялило ровно на меня. Глаза в глаза. Отражение моего страха прямо в чужом хрусталике. Нога моя предательски затряслась от медленно надвигающегося стресса. Как раз молчание и добивало состояние внутри, он ничего не произносил, раздумывал опять, не иначе, либо издевался. Времени у него мало на рассказ, но тянул, не хотел или испытывал моё терпение.       Костёр выпаливал последние искорки, а небо начинало сильнее освещать нашу поляну. Всё это сильнее выражало силуэт человека. Из-за маленького света, мозг самостоятельно допридумывал тошнотворную картину. Для него опасность находилась ровно напротив, как могла скрывала то, что страха нет, но конечная точка так и не была начерчена. Паническая атака ежесекундно настигнет, можно попрощаться с нормальным рассудком. Нет?       — Мой отец убил мать. — Он быстро погрустнел, а на лице выступили слёзы. Мне стало спокойно от негативной реакции. — Она к нам с братом относилась отвратительно. Для неё мы стали нежелаемыми детьми. До трёх лет души в нас не чаяла, затем ей не понравилось, что отец перевешивал на неё всю ответственность. — Тон повествования загонял Пэйтона в большую грусть. Прошлое грузило, по нему видно, но капли на глазах засохли. Отвечал через силу, осматривая пейзаж позади меня. — Она начала вымещать всю злость на нас. Избивать нас начала, из-за того, что Сэм был непослушным ребёнком и более жестоким, пороли его чаще, но руку поднимала мать только на меня. Боялась Сэма, даже в малом возрасте. — Теперь парень пересчитывал костяшки на пальцах, мельком взглядывал на костёр. — Я закрытым и тихим был, поэтому мать рубила с плеча очень часто. Наступила тогда ночь, после того, как мой папа увидел шрам на моей руке, — указывая на шовчик промеж пальцев, — хотела прорезать мне ладонь, но вовремя я убрал руку. После этого отец позвал нас на первый этаж, где прижал мать к столу и прямо при нас прострелил ей голову. — Поёжившись от такой истории, мне стало жаль, что такое произошло. Он мог врать, ему легко сотворить выдумку, но в какой-то момент мной завладели воспоминания, как мой отец убирал тело вместе с Ником. — Я быстро убежал, но Сэм мне всю ночь рассказывал, как до этого видел, что отец вытворял с матерью. От такого ужаса мы вместе с братом начали ходить к психологу. А дальше уже пошли отрезания голов щенкам и котятам, сначала Сэм отрывал лапы лягушкам. Дошёл до женщин в конце концов. — Рассказ заставил меня впервые подняться и подойти к Пэйтону ближе, который не замечал этого. — Прости меня за него.       Теперь успокаивать пришлось меня. Мне казалось, что именно объятия смогут убрать нашу боль о прошлом. Воспоминания о детстве и той ситуации отозвались где-то внутри, смешивались вместе с чужими.       — Не плачь, я понимаю, как тяжело жить в бесконечной боли о своём детстве. — Я не пила, но от своих мыслей хотелось направиться к Джексону разделить рвотные позывы. — Никто не хочет переживать проделки прошлого, но иногда приходится. Вместе мы справимся. — Поглаживания по голове вгоняло меня в полудрёму. От паники и слёз оставалось ничего. Тело стало ватным, я слишком устала от работы своего мозга. Не хотелось ни отвечать, ни вставать. Уволившись на коленях у Пэйтона — комфортно.       Последнее, что я ощутила, это как земля уходила прямо из-под ног. Впрочем, такое событие не заставило что-то сделать. Сон накрыл меня насовсем.       Почувствовав горячие лучи прямо на моих ногах. Пришлось открыть глаза от нагревшегося тела, температура превышала свой адекватный максимум. Пошевелив сначала ногами, потом и руками. Тело затекло, а ладонь сжимала другую. Всему виной жёсткий зелёный диван, определил мой сон, видимо. Долго доходило до меня, что я опять не в своём доме. На ковре рядом сидел спящий Пэйтон, сжимавший пальцами мою руку. Удалось разглядеть только со второго раза, крепкий хват не хотел отпускать вообще. Сам напряжён, но спит крепко. Укладывая всё произошедшее, дела повышенной важности заполнили рутину. Механизм внутри начал двигаться. Я не хотела будить Пэйтона, поэтому медленно пыталась вытащить кисть из тесных объятий. Выходило плоховато, спокойно не получилось, зато выдернуть — и вуаля, всё, свобода.       — Убежишь просто так? — С закрытыми глазами парень едва слышно произнёс набор слов. Сказанный с некой раздражительностью. В один момент, и вот, всё сменилось на милость. — И без завтрака? — Веки распахнулись, и на меня уставились пара покрасневших зрачков. Капилляры лопнули, он не спал, а притворялся.       — Завтрак? Да не надо, дома у себя поем. — Недоверчиво ответила я, смотря на потный лоб парня. — У меня и вправду дела есть. — Дежавю, мерзкое, что аж от себя противно такое ощущать. Повторится вновь? Начнутся снова эти кошки-мышки и окно на втором этаже станет спасением?       — Если дела, то надо идти. Удачи, Лисса. Увидимся на завтрашнем празднике школы, сегодня мне лень куда-то топать. — Вытянувшаяся туша мягко придавила краешек моих кроссовок. — Кстати, Джексон передал, что нужно будет собраться всей компашкой и определяться, куда поедем на каникулах. Эдуардо с собой позови. Я спать, до завтра. — Полез на только что опустевший от моего тела диван. Пэйтон вальяжно протянул ноги в сторону солнечного света и задремал.       Наглость лучше опасной игры. Подойдя к двери, она никаким боком не хотела открываться. Не поддавалась, в какую сторону ни дави. Конечная, дыхание мгновенно перехватило, моё ожидание игры, по всей видимости, оправдались. Вот сейчас Пэйтон встанет и накинется, но сонный голос заставил дёрнуться.       — Выйди через гараж, там открыто. — Нервы уже напряглись, глубокий вздох и умиротворение. Запрыгивали одноразовые мысли о том, что опять будет заперто, но на удивление и вправду гаражная дверь открыта.       Жара стоит на улице невыносимая. Солнце висит в белесом, выгоревшем небе, как раскалённая монета, заливая всё вокруг ослепительным, безжалостным светом. Воздух дрожит над асфальтом. Сейчас уже не утро, а день. Никого не видно. Март часто промышлял жаркой погодой в городе, ведь конца февраля ничего не остаётся в самые последние его дни. Почти все в моём окружении переходили на лёгкую одежду, то ли из-за крутости они это делали, то ли только мне постоянно было холодно. Но чтобы не отбиваться от всех подряд, я носила то, что и все.       Никак я не могла дождаться следующего дня, ведь поразмышлять, попридумывать что-то интересное вместе со всеми — это круто, когда вместе с друзьями распределяешь свой досуг.       Спустя долгое время я наконец-то переступила порог своего дома. Никто меня не ждал, все были на работе. Захотев проверить телефон, в кармане его не оказалось. Сердце сжалось с дикой силой. В панике руки начали шастать по всем местам, куда он мог пропасть, случайно свалился, может, в кармане дырка? Нет, враньё. В моей голове дыра, мобильный лежал на кровати, отпустило, как я открыла дверь в свою комнату. До этого я шла без осознания, сколько сейчас времени. Опоздание совсем не к месту, пропущенных звонков не было, но школа сама себя не посетит.       Неприятный денёк выдаваться собрался, постоянный стресс, а у психолога сижу, как будто всё нормально в жизни и ничего не кажется странным. Видимо, честности с собой не хватает, либо я слишком замкнута, чтобы поделиться прямо всеми переживаниями с врачом.       Прямо у дверей школы меня предательски остановил один из учителей, как не стыдно было догадаться, я заранее знала, о чём будет диалог.