Птенчик

Эпилог Всё начинается там, где заканчивается Лето 1997 года — …И теперь уже я — владелец «Крабового утёса», — Игорь навалился на стойку. — А чем вы занимаетесь? — Я предприниматель, — Риккардо опустил монетку в автомат. Песня заиграла повторно. — Я провёл десятки сделок, но самой хреновой была та, когда я согласился морозить зад в костюме краба за пятьдесят центов в час, — Игорь выпрямился, в его глазах плескалось сомнение. — Не хочешь спросить, как дела у итальяшки, рыжий? — Нет, — протянул Игорь, Риккардо улыбнулся, — не может быть! Они обнялись. — Двадцать лет, чёрт возьми, — пробормотал Риккардо. — Почему ты не отвечал на мои письма, говнюк? — обиженно просипел Игорь и стукнул его в плечо. — Я писал тебе каждую неделю! — Я не получал их. Игорь цокнул языком. — В городе столько всего произошло, пока ты жил в Сицилии. Убийство нашей учительницы мисс Беннет, пожар в психиатрической лечебнице…, — он осёкся. — Я знаю, знаю, что он погиб в том пожаре. Игорь вздохнул. — А с кем ты приехал? — С Карлой. — Карла? Карла Феррера? — Риккардо кивнул. Игорь присвистнул. — Она изменилась. — Только внешне. — Слушай, — Игорь отодвинул чашку от Риккардо, — а что тогда произошло? Почему вы уехали из Деренвиля? — Родители увезли, чтобы я не вышел из-под контроля, — горько ухмыльнулся Риккардо. — Я частично потерял память, когда налетел на пикап. — Ты был в ярости. Я думал, ты оторвёшь мне руки, когда забирал велосипед. — Я торопился к Далии. Оскар сказал, что «трясиновцы»… Игорь прервал его. — Они навестили её. «Трясиновцы» разнесли дом Молли, но Далию не тронули. Жестокость сочеталась у них с благородством, — он хмыкнул. — Я хотел сбежать с ней, представляешь? Жаль, что она так и не узнала об этом, — Риккардо отхлебнул из чашки остывший кофе. — А ты знаешь, — сказал Игорь после недолгой паузы, — Далия здесь, — его глаза забегали, когда Риккардо повернулся на него. — Я имею в виду, она была здесь, заходила пару дней назад. Угу, да. — Ты по-прежнему ставишь свой велосипед в «угол вонючек»? — Теперь это просто угол. И велосипед там паркует мой сын. Мой сын паркует мой велосипед, хорошо…Конечно, конечно, — Игорь ответил на немой вопрос Риккардо, — когда я отказывал тебе? Риккардо выскочил из закусочной. Велосипед Игоря стоял прислонённым к стене. — Рикки! — Карла вылезла из автомобиля, когда Риккардо пронёсся мимо неё. Подъезжая к дому Молли Верберг, Риккардо на ходу спрыгнул с велосипеда. Он бросил его у крыльца, вбежал по лестнице и постучал в дверь. Дверь открыла пожилая женщина, и Риккардо сделал шаг назад, чтобы проверить, не перепутал ли он номер дома. Восьмая улица. Двести тридцать седьмой дом. Дом Молли Верберг. Всё верно. — Чем могу помочь? — спросила женщина, взяв на руки трущуюся об её ноги белую кошку. — Я ищу Далию. Далию Верберг. Хотя, наверное, у неё уже другая фамилия… — Мне жаль, сэр, но мисс Верберг уехала ещё вчера. — Извините, — опустив голову, Риккардо побрёл к велосипеду. * После продажи магазина, с которым Риккардо расстался без сожалений, он отвёз Карлу в аэропорт, предупредив, что их развод неизбежен. Она рыдала, заламывала руки, но Риккардо был непреклонен. Он отправил жену в Нью-Йорк, а сам вернулся в Деренвиль, соблазнённый обещаниями Игоря о бесплатном молочном коктейле и старой музыки, вроде Элвиса и «АВВА». Вечером «Крабовый утёс» распух от количества детей и подростков. «День друзей», придуманный Далией, прижился и праздник проводился в закусочной ежегодно. Единственное, Мишелсы перенесли его на конец летних каникул. — Пап, — на кухне одиннадцатилетний Олаф передал Игорю булочки для бургеров, — почему ты не сказал ему, что ваша подруга гостит у нас? — Я сказал. — Ты не говорил. — Я сказал, чтобы он остался на праздник. И вообще…Отставить разговоры, иначе будешь драить палубу! — Игорь чмокнул сына в рыжую макушку. — Есть, капитан! Риккардо сидел у барной стойки и наблюдал за детьми, которые не отличались от тех, кто посетил «День друзей» в семьдесят седьмом: те же смущённые взгляды, ерундовые разговоры и неловкие перемещения из угла в угол. Так же, как дети «из прошлого», они разбрелись на пары, когда уже не проигрыватель, а магнитофон залил «утёс» музыкой. Игорь сдержал обещание: школьники утопали в медленном танце под «Dancing Queen». Далия стояла у первых столиков, заведя руки за спину. На её шее поблёскивала посеребренная бабочка. — Не почернела, — прочитал Риккардо по её губам. Она шагнула вперёд. Он сполз со стула. Они встретились в центре зала. И не было этих двадцати лет. Потому что ему снова тринадцать. Потому что ей снова семнадцать. Потому что всё начинается там, где заканчивается.