Ради тебя

      Вода в потрепаной серовато-белой ванной чертовски холодная. Она расходится кругами от малейшего движения, липнет к коже жалкими остатками розовых пузырьков.       Хисока тихо фыркает, растягиваясь насколько возможно в ледяной воде, словно игнорируя температуру и прикрывает глаза, чувствуя на своих плечах цепкие пальцы. Черные волосы скользят вслед за ними, опускаясь в воду, тяжелея… Моро усмехается. Иллуми злится. Хисока почти не замечает, как подушечки пальцев сменяются бритвенно-острыми когтями. Лишь приподнимает брови, видя, как розовые пузырьки мешаются с бордовым в становящейся мутной воде. Никому из них не нужно называть причину, ведь она всегда одна и та же. Моро прикрывает глаза.  — Ты убил его.              Хисока молчит, позволяя терзать собственные плечи.Тишина кажется музыкой. От боли в голове тихо гудит и Моро облизывает губы. Плеск воды на мгновенье становится громче. Теперь Золдик смотрит прямо ему в лицо, не обращая внимания на насквозь промокшую копну тяжелых волос. — Он не был заказом…из-за этого план почти сорвался…- холодный голос одновременно звенит от напряжения. Затаенная злоба Золдика бьет по рецепторам. — Зачем ты сделал это? — Именно в такие моменты Золдик говорит больше, чем в остальное время вместе взятое. Моро это обожает. — Мой дорогой Луми, — Хисока все же отвечает, растягивая слова. Они приторно слащавые, розовые. Словно нэн Моро, или пузыри, стремительно лопающиеся на дрожащей поверхности воды, — Он был столь груб, встретив нас…поэтому я решил убить его ради тебя.       Лампочка моргает, погружая ванную на мгновение в темноту. Иллуми замирает, забавно округляя глаза. Однако Моро уже не любуется им, притягивая к себе. Лишняя вода с громким плеском выливается на пол. Одежда Золдика мокнет, а Хисока впивается в его губы грубым поцелуем, ощущая как Иллуми осознает сказанное. Золдику все равно где он и насколько много стоят эти тряпки. Его волнует лишь… — Ради…меня? — Ради тебя, — это не ложь. Моро еще давно перестал удивляться как естественно ему удавалось говорить Иллуми лишь правду. Ложь была…бесполезна. Неоправданна. — Когда-нибудь я тоже убью ради тебя. — Буду ждать.