Вино и сигареты

       Что для вас день рождения? Веселый праздник? Повод встретиться с близкими людьми? Раньше Вик именно так и трактовала 28 апреля в своей жизни. Но не в этом году. Не после двух ебучих месяцев практически постоянного и непрерывного нахождения вместе с ебучим Дамиано Давидом. Первые пару недель было весело, группа давно не проводила время вместе, если не считать их многочисленные концерты, которыми они закончили свой 2021 год. А потом брюнет просто сорвался в Италию. К Джорджии. Просто принятое решение за 2 секунды. Просто потому что она позвонила и сказала, что ей плохо. Просто потому что он любит её. Томас и Итан вышли на улицу, чтобы проводить своего друга. А Виктория осталась внутри, потому что так, блять, нельзя. Нельзя ночью трахать одну, в порыве страсти шептать то, как он любит её, целовать, как в последний раз, сжимать её запястья до красных следов на её фарфоровой коже. Нельзя утром приходить и говорить, что это всё алкоголь. Да, Дами, конечно же это был алкоголь. Но в организме Вик. Итальянец машет своим друзьям из машины такси, после чего автомобиль с громким визгом уносится куда-то вдаль, от чего пыль на улице поднимается. А на сердце блондинки появляется новая рана. Кажется, оно начинает трещать по швам. Де Анжелис заливала его алкоголем, причём не абы каким, а самым дешёвым. Первым, который находила на своём пути. Давид уже как-то отчитывал свою подругу за это, но ей уже было как-то откровенно похуй, она даже не скрывала этот факт, а брюнета это злило. Он был готов рвать и метать, потому что переживал за эту маленькую льдинку. Он прекрасно понимал, что сам сделал её такой. Но не мог ничего поделать, потому что любил Джорджию. Один раз в голову закралась мысль о том, что его любовь к очаровательной брюнетке — лишь безумство мозга, потому что Викторию он любил совершенно иначе. Эта самая мысль сразу же была перечёркнута, потому что его это не устраивало, да и признавать не хотелось.

***

28 aprile

       Ночь. Начало нового дня. Клуб. Близкие друзья. Вот уже около часа, как ей 22. Блондинка сидит в совершенно тёмном углу с телефоном в руках, где был открыт инстаграм. Куча уведомлений, поздравлений, отметок в публикациях. Томас был самым первым, кто её поздравил. Вик устало улыбается, чувствуя как начинают наворачиваться слёзы. Следующим был Итан. А потом и «праздничная» публикация в инстаграме группы. Де Анжелис замирает, когда при очередном обновлении ленты видит заветный кружочек в строке историй. Тут же приходит уведомление. ykaaar. Одно слово, а сколько эмоций. Девушка выдыхает и нажимает на его аватарку. Репост публикации их общего инстаграма. Виктория бесшумно смеётся и поднимает свой взгляд к потолку, запрокинув голову. На сердце новая трещина, а один осколок отлетает куда-то вниз. В душу, может быть? Басистка оглядывает клуб, понимая, что её не потеряли. Ей приходится всё-таки встать на ноги. Слишком темно, слишком душно и слишком плохо. Вик находит Нику, свою младшую сестру. — Ни, у нас завтра, точнее уже сегодня, концерт в Вероне. Боюсь, что не высплюсь. Предупредишь ребят? — белокурая поджимает свои пухлые губы, заметив обеспокоенность на лице младшей Де Анжелис. — Да, конечно, уверена они поймут. С днем рождения, сестрёнка. — брюнетка крепко обнимает Викторию, нежно и заботливо погладив её по спине. Ника всё знала.

***

       Свежий воздух быстро приводит именинницу в чувства и буквально отрезвляет, чего ей сейчас категорически не хотелось. Она успела прихватить бутылку какого-то красного вина из бара клуба. Пора домой. Вик хлопает себя по задним карманам брюк, чтобы нащупать телефон, который быстро отправится в режим «не беспокоить» как минимум до утра. Клуб, в котором обычно и проходили тусовки, к счастью, был в нескольких десятках метров от квартиры басистки. В 15 минутах ходьбы. Единственное, что сейчас расстраивало Де Анжелис — отсутствие её любимой Чили в квартире. Она не успела забрать свою собачку от Дженис после прилёта из Лос Анжелеса, за что очень сильно себя винила. Прекрасная кудряшка была её лекарством от любых невзгод, даже таких сильных, как Дамиано Давид. Девушка, утонувшая в своих мыслях, даже не заметила, как подошла к двери собственной квартиры. Вновь щупает карманы, чтобы вытащить ключи, но когда замок вставляется в замочную скважину, голубоглазая понимает, что замок не закрыт. Вик хмурится, поднимая одну бровь выше. — Что за ерунда? — нажимает на ручку двери, заходя внутрь. На кухне горит свет, а именинница даже не спешит двигаться со своего места. — Дженис, ты? — светловолосая медленно разувается, но не услышав хоть какого-то звука или ответа на свой вопрос, устремляется к источнику света. Вбежав на кухню, она резко тормозит, узнав знакомые очертания. — С днем рождения. — кратко. Сухо. Больно. Его голос, который всегда звучал очень бархатно, уже давно стал таким. Виктория пугливо бегает глазами по кухне, пытаясь отыскать хоть какой-то источник спасения. Дамиано поворачивается лицом к блондинке. — Выглядишь уставшим… — Де Анжелис измученно усмехается от своих же слов и переводит взор на стол, — ты сказал, что хочешь побыть с возлюбленной… — шумный и тяжкий женский вздох, — а в итоге сидишь в моей квартире. — Решил поздравить лично с праздником. — Я тебя приглашала в клуб. — Лично — это означает «тет-а-тет», Вик. — грубо произносит Давид и играет желваками, что не укрывается от глаз Виктории. Она знала солиста, как свои пять пальцев, знала каждую его повадку, каждый жест и его значение. — Ты злишься. — констатирует факт, — а ещё боишься, что нас заметят вместе, но спешу тебя огорчить, Дамиано, в клубе, помимо нас, находилось бы ещё около двадцати человек, но ты даже не почтил нас своим визитом. Он молчит, а она кивает в подтверждение своим словам. Молча разворачивается, уходя в ванную. В её руках по-прежнему находилась эта дурацкая бутылка вина. А он бесшумно идёт за ней. Резким движением хватает за шею, прижимая к стене. Девушка замирает с ужасом в глазах, чувствуя, что не может дышать. — Да что ты вообще знаешь обо мне? — Дамиано шипит сквозь стиснутые зубы. — Конечно, я же кукла, меня можно выебать и забыть, а потом вспомнить, снова выебать и снова забыть. — голос Виктории и без того хриплый, а с сжатым горлом звучит ещё и тише. Итальянец вцепляется в её губы, грубо и больно кусая, продолжая сжимать шею бедной басистки. Голова девушки начинает кружится, а в глазах темнеет. Кислорода катастрофически не хватает. Он слизывает кровь с её губ и отстраняется. — Уйди нахуй из моей жизни. — с дикой и неизвестной для Де Анжелис ненавистью проговаривает солист и мимолётно покидает ванную, а затем и квартиру. Девушка оседает на холодную плитку ванной, понимая, что не может даже плакать. Откручивает пробку от стеклянной бутылки алкоголя, вливая в себя как можно больше. Она резко прочувствовала свою никчёмность, на её лице была странная для ситуации улыбка. От сердца отлетел ещё один осколок, который, кажется, был главным. Тем, который держит всю конструкцию. Это как башня Дженга — вытащишь какой-то брусок и полетит всё. Белокурая медленно поднимается на ноги и оглядывает своё отражение в зеркале. На шее красовались яркие следы от его пальцев, которые начинали темнеть. С днём рождения, Виктория Де Анжелис. Дамиано стоял у дома своей басистки, меж его пальцев была сигарета, а взгляд устремлён на её окна. Он ненавидел себя за свои действия, слова. Но любил её. Кажется, это точно конец.