В тот момент, когда просочится луч

На следующий день Сяо проснулся рано утром из-за криков возле его места жилья: небольшой домик, скорее напоминающий четыре стены с брезентом вместо крыши, что бесконечно шумел, развиваясь на ветру. — Сяо просыпайся! – прокричал Мэйли, — Мы скоро отправляемся. Сяо распахнул глаза и вспомнил, что сегодня они начинают расследования новых, неизведанных зон, что ещё вчера посадили семя надежды на что-то новое и интересное в груди скучающего парня. — Сяо, вылезай! — прокричал в очередной раз Мэйли. — Я сейчас буду долбить в твою дверь, если ты не встанешь! —Только попробуй, и я сломаю тебе руку. — сонно, но всё равно очень угрожающе сказал Сяо, потирая глаза и выглядывая через щёлочку. — Наконец-то ты проснулся! — сказал он, игнорируя угрозы со стороны жителя, — Мы выдвигаемся через час, но нам нужно ещё собрать припасы в дорогу, так что собирайся и выходи из своей берлоги.— улыбаясь проговорил нарушитель сна Сяо, на что последний одарил Мэйли презрительным взглядом, но всё же вышел из дома, рассматривая уже привыкшие глазам городские улицы. —Ты хорошо поспал. — негромко сказал Мэйли. — обычно я вижу тебя бодрствующим, а тут… словно заснул после трёх дней тяжёлой работы без отдыха. Неужели это из-за этого исследования? Так заинтриговало? — Не твоё дело! — срываясь на крик выпалил Сяо. — Ты мне не нянечка, чтобы следить за моим режимом сна или его отсутствием! Мэйли хотел уже что-то ответить, но Сяо отошёл на приличное расстояние, и кричать было бы уже неправильно и неловко, потому что не хотелось ловить на себе вопросительные взгляды прохожих. «Тебе интересно, что бы ты не говорил, Сяо» — подумал парень, смотря в спину товарищу, развернулся и пошёл к машине. «Что он ко мне пристал, — рыкнул сам себе Сяо, — прилип ко мне, как пиявка и не отлипает». Сяо не хотел заниматься сбором припасов и решил пойти проведать Чжун Ли, и заодно разузнать что-нибудь об этой местности. Сяо шёл по грустным и почти мёртвым улицам города, ловя на себе заинтересованные взгляды прохожих, у которых на уме часто были только пошлости или глупые вопросы. Обувь пошаркивала по неровному асфальту, который Сяо любил рассматривать, потому что он всегда и везде был разной формы. Иногда он выпирал, иногда его вообще не было и нога ступала в небольшую горку песка и пыли. Долгих пять минут рассматривания своих ботинок и земли прошли и наконец Сяо дошёл до места назначения… Чжун Ли большую часть времени находился в штабе, который являл собой большое здание двух этажей. Оно было огорожено забором, что скорее напоминал просто стоящие близко друг другу металлические стержни, с колючей проволокой по периметру. У входа, на страже, стояли два бойца с копьями: металлический стержень с острым наконечником, на который накручен кинжал. Если бы не перчатки на руках бойцов, этим оружием никто бы не пользовался из-за того, что этот стержень натирал бы руки, но с перчатками оно было довольно удобным и опасным оружием в умелых руках. Сяо прошёл мимо охранников, зная, что его пропустят без вопросов, потому что часто ходил к главе города и большинство здешних блюстителей закона знали парня в лицо. Миновав солдат он шёл дальше к лестнице, что находилась в центре первого этажа, предоставляя проход в сердце штаба: на его второй этаж. На втором этаже были карты местности, люди, что изучают эти карты, обсуждают новые пути исследования, места, где были замечены разбойники, и возможные месторождения нефти и прочие а-ля офисные предметы, которыми большую часть времени никто не пользовался, но иногда приходилось. Сяо сразу уловил взглядом высокую стройную фигуру, во всё том же коричнево-чёрном пальто, со всё той же низкой косой, которая являлась вечным атрибутом мужчины. Его визитной карточкой, по которой большинство людей узнавали главу. Чжун Ли почувствовал приближение названного сына и обернулся, встречаясь с янтарными глазами, образуя контакт, что прерывает Сяо, который не привык к долгим пересечениям взгляда, особенно с родным человеком. Чжун Ли мягко улыбнулся и спросил Сяо: — Что привело тебя сюда? Обычно ты сюда не часто заходишь, — Сяо молча подошёл к Чжун Ли, не решаясь, рассказывать в месте, где его могут подслушать лишние уши. — Чжун Ли, я бы хотел узнать о той зоне, в которую мы сейчас поедем. — попросил Сяо. — Вдруг есть что-то что необходимо знать. Мужчина удивлённо вскинул бровь, задумался и через пару секунд привычным спокойным тоном ответил: — Честно говоря, мы особо ничего не знаем об этой местности… если только то, что там вчера произошёл небольшой выброс энергии, не свойственный пустошам. Сначала мы подумали, что это могли быть люди Синьоры, но та зона очень далека от их главного лагеря, и чтобы туда попасть нужно ехать напрямую через наш город, а если объезжать, то это займёт около месяца непрерывного пути. — высказал свою точку зрения Чжун Ли. — Я считаю, что это что-то, что осталось от прошлых цивилизаций, что существовали до катаклизма... — Ясно. — отводя задумчивый взгляд произнёс Сяо. — Спасибо. — Будь осторожней, кто знает, что это может быть. — полушёпотом и наклонившись произнёс Чжун Ли, на что получил лишь кивок со стороны парня, который немного смутился такому приближению. Сяо ещё раз поблагодарил Чжун Ли, развернулся и пошёл на выход: всё уже готово к отъезду, осталось лишь сесть за руль, завести мотор и поехать на исследование этих неизвестных раннее пространств. Сяо подошёл к своей машине, за рулём которой сидел уже надоевший за сегодня Мэйли, одетый в чёрную кожаную куртку, чёрные штаны. Он опять ухмыльнулся и завёл мотор, натянул очки, издал сигнал и весь конвой двинулся в путь.

***

«Капсула номер 3, имя Итэр. Запас питательных веществ опустошён, запускаю пробуждение» — произнесла женщина-робот бездушным голосом. Через минуту капсула открылась и на землю упал мальчик с длинной, пшеничного цвета косой, бледноватым оттенком кожи и тоненькими ручками. Он тяжело дышал, отходя от невероятно долгого сна, который почему-то закончился. Одет Итэр был в одежды, казалось не из этого мира: белоснежная ткань с серебряными вкраплениями укутывала всё его тело. На поясе был необычный пистолет, выданный каждому пытавшемуся спастись жителю прошлого, для самообороны в момент, когда они очнутся. Потому что никто не знал в какое время это произойдёт и будут ли тут живые, разумные люди. Парень отдышался и привстал на руках. осматриваясь. В этот момент женщина-робот снова произнесла: «запас пропитания на ближайшие три дня находится в задней части кап-кап-кап-кап-…» Женщина замолчала навечно, истратив всю накопленную энергию. Итэр вспомнил, про свою сестру и других людей, что забегали в капсулы и, через силу встав (мышцы долгое время не работали и немного атрофировались, даже с учётом того, что изобретатели капсул позаботились о том, чтобы такого не происходило), подбежал к уже потухшим капсулам и решил заглянуть внутрь. Протирая тёмное стекло его глаза округлились от страха. Он отшатнулся и упал, не в силах сдержать слёз: его сестра и все остальные люди мертвы. Они напоминали иссушенных мумий, скелет которых обтянут кожей, с высушенными глазами, что, казалось, вот-вот выпадут из орбит. Итэр, после увиденного, заплакал, потому что он остался один, один, кажется во всём мире. Как говорило правительство — эти капсулы способны усыпить вас на сотни лет, а потом, как ни в чём не бывало разбудить. Но как оказалось, все капсулы, кроме капсулы Итэра, не разбудили жителей перед тем, как их запасы питательных веществ, нужных для поддержания организма в живом состоянии, закончатся. В итоге все жившие в то время и использующие капсулы люди умерли от недостатка пищи и иссохли. Итэр не понимал, что делать и как ему быть: он не знал, что происходит снаружи, и как сейчас выглядит мир, но ему даже не хотелось узнавать. Его родная сестра была изуродована временем, весь его народ был мёртв, никого не осталось. Итэр, обнимая себя и дрожа, подошёл к своей капсуле и достал оттуда запас пищи на следующие три дня и решил никуда не ходить, пока не закончиться еда. Он сидел на полу, обнимая свои колени и плакал, плакал вспоминая сестру, то как она улыбалась и подшучивала над ним, вспоминал и сразу же начинал грустить ещё больше. Он плакал и плакал, ожидая, что сейчас кто-нибудь придёт, обнимет его и унесёт на руках с собой, сказав, что это всё не смешной розыгрыш, плакал, надеясь, что за этими тяжёлыми, металлическими стенами сейчас прекрасный, радужный мир, и сюда просто забыли заглянуть, он плакал и плакал, плакал и плакал, а время шло, неумолимо шло, не давая даже намёка на остановку, чтобы парень мог сидеть не двигаясь и не думать ни о чём, но оно шло и шло, а мальчик всё плакал, скорбел…