Овечья шкура

      Любовь сравнима с той же книгой. Сколько не читай её, всегда будешь удивляться её неожиданным поворотам и особенно ярким моментам.       Не понимаю сравнений любви с чаем. Глупо же до последнего разогревать напиток, чтобы насладиться им. Сколько не разбавляй, не добавляй разных ингредиентов, лучше ведь не сделаешь. Но вот книга! Это вполне себе уместный вариант. Вы имеете право на то, чтобы иметь другое мнение на этот счет.       Сильная любовь способна на многое. Убежать с работы пораньше, подарить не такую уж и важную хотелку, любить то, что никогда не нравилось, срываться со встреч, сбегать от друзей. Делать все, что только возможно, лишь бы Любовь не угасала и всегда улыбалась. Согласитесь, что очень приятно, когда чувства взаимны. Когда не только вы стираете ноги в порошок, чтобы принести лекарство, но и ради вас обрывают телефон.       Больно потерять такую любовь и больше никогда её не получать в ответ. Душа стонет от мук, сердце разрывается от невыносимости чувства и голова идет кругом. Куда же деться, к кому податься, что сделать, чтобы не болело. Тут на замену приходит всеми нелюбимое время, именно оно излечивает, усмиряет боль, но не убирает навсегда. Задача его какая? Правильно. Облегчить «симптомы», но, к сожалению, не искоренить проблему. Важна ещё и ваша помощь, ведь без собственных сил и помощи ничего не уйдет так легко.       Самое важное в том, чтобы не начать искать человека, на котором вы создадите иллюзию любви. Глупый поступок, ведь вы сделаете себе ещё больнее, а ещё заставите мучиться бедолагу рядом с вами. Легче судить, когда побывал на двух местах. Любовь странная штука. Она приходит неожиданно и сокрушающе, а порой и на всю жизнь. Начинаешь вдруг любить все недостатки человека, возводить его выше других и просто дышать им. Именно рядом с ним становишься тем самым дураком, способным на любые поступки. Если это обычный фарс, то вы мимо. Любовь сложно описать словами, но то, как она чувствуется – прекрасно.       Главное не терять свою искру и всегда идти до победного, никогда не сдаваться. Ведь если не свезло сейчас, то в ближайшем будущем карта фортуны обернется именно в вашу сторону.       

────────     Овечья шкура      ────────

      

      Вот за что Зоэ любила Эрена, так это за его отзывчивость. Она попросила обустроить медицинский кабинет, и уже через пару дней он был готов. Йегер выделил ей комнату на втором этаже своего поместья. Под чутким руководством Ханджи парень купил нужное оборудование, сопутствующие вещи и все было готово. Леви, конечно, ворчал, что Эрен вновь какую-то грязнулю завел в доме, отчего шатенка псевдо злилась и била кулаками по макушке.       – Эре-ен! – кричит Ханджи, вытягивая руки к небу. – Зачем ты стреляешь, а потом просишь вылечить человека!       – Он все время делает, а потом думает, – бурчит Леви, таща Ури за ноги, пока Зоэ держалась за его руки.       – Мне нужно было так для дела! Не будьте такими злыми! – неловко улыбается Эрен, поправляя выпавшую прядь за ухо. – Кажется, он совсем бледный…       – Леви, шевели своими мелкими ножками! – тут же заверещала шатенка, спиной влетая в дверь уже своего кабинета. Не была она силачкой, а потому хотела поскорее положить тело на кушетку и отдохнуть.       Эрен смотрит на эту забавную картину с умилением и ни разу не пожалел, что вместо этой двоицы не попросил нести Рейсса кого-то другого. Парочка скрывается за дверьми достаточно быстро, начиная чем-то грохотать и ругаться. Йегер не спешит идти следом за ними, ведь слышал за спиной цоканье каблуков. Тех самых немецких каблучков, модных у нынешних фрау. Едва ли он успевает повернуться к будущему собеседнику, как получает звонкую пощечину, от которой перед глазами с пару секунд рябит. Матушка вернулась совсем не в духе.       – Какой теплый привет, – Эрен вновь тянет улыбку, но уже не такую веселую как прежде. Прикладывается ладонь к горящей щеке и всматривается в злое лицо матери. Она постарела. Раньше он этого совсем не замечал.       – Какого черта ты себе позволяешь? Почему ты отца отправил на какой-то там отдых, так ещё и так далеко? – звучит рассерженно. Младший облизывает губы и смотрит на женщину нечитаемым взглядом.       – Юг Квинты считается прекрасным местом, где обустроены курорты на высшем разряде. К тому же у нашего батюшки совсем упало здоровье, а то место хвалят наличием хороших врачей, способных подлатать растерзанную душонку, – последние слова Эрен выдавливает с хорошей порцией желчи, за что вновь получает пощечину. Надо же, уровняла стороны.       – Эрен Йегер! Ты не можешь так обходиться со своими родителями! – ругается Карла, но вдруг её взгляд становится мягче, когда замечает отпечатки своих ладоней на щеках единственного сына. – Эрен… Ты был таким хорошим мальчиком, что с тобой стало? У тебя были такое светлое личико и веселая улыбка, а сейчас?       – Матушка, а знаете ли Вы легенду о мальчике, который хотел тепла? – начинает шатен, тут же получая отрицательный кивок. – Мальчик хотел тепла от деревни, но она отвергала его. Тогда он её сжег. Вкратце, конечно, но общую суть уловить будет возможным.       – Сыночек, я…       – Более я не собираюсь слушать Вас. Через пару часов внизу будет ожидать машина, чтобы отправиться на Юг Квинты. Если Вы не пожелаете сесть туда добровольно, то придется сделать все путем насилия, – подводит Йегер, поправляя низ жилета. – Чего я очень не хотел бы.       На горизонте появляется спешащий Марсель, должно быть он хотел доложить о прибытии матери, но не успел найти Эрена раньше неё. Рыжеволосый не успевает отдышаться, но уже получает целый пакет распоряжений, в которых ему нужно подготовить все к отъезду Карлы и привести Хисторию к Йегеру на порог кабинета. Сам же Эрен прощается с матерью по форме, не скупо, но и без всяких прикрас. Он больше не хотел видеть этого человека, ведь он приносил ему ненужную душевную боль.       Ей удается кинуть камень в осиное гнездо, коим были мысли парня. Чертова родительская любовь и неприятие всегда были его самой слабой темой, но только со временем научился не показывать то, как его это может задевать. Единственный, кто знает эту брешь – Леви, но он никогда не использует против Йегера это знание. Эрен верит ему больше, чем себе. Боится признать такой факт. Перед глазами проносятся картинки-воспоминания о детстве и они не красочные, а с примесью тоски и одиночества. Мать всегда любила быть свободной, ходить за покупками, гулять с подругами, ведь сама по себе такая. Отец же, наоборот, сдержанный и больше погружен в дела клана. А Эрен… Он стал никому не нужен, словно та игрушка, поэтому часто был сам по себе или под строгим надзором гувернанток. Нет, Филин считал, что мальчик достоин больше и помог подняться на верха, распустить свои крылья. Мысли прерываются острой болью где-то в пояснице, которая после отдалась куда-то в низ живота. Тяжело вздыхает.       – Я не могу с Эрена! – снова верещит Ханджи, вновь вскидывая руки к потолку. Но теперь она вся была перемазана в крови. – Пуля прошла рядом с сердцем! И он говорит, что этот человек ему очень нужен??       – Ну, Эрен хороший стрелок и стратег, – парень закидывает ногу на ногу, наблюдая за тем, как девушка копошится в чьем-то теле, – старается предусмотреть многие ситуации.       – Вообще, – бормочет Ханджи, заканчивая стежок, – восхищаюсь этим парнишкой. Он отличный руководитель, умеет убеждать и вообще добряк.       – Он жестокий и ты готова это услышать.       – Ахаха, Леви! Не будь таким скупердяем! – она переводит на него уже серьезный взгляд. – Да, он жестокий, наделен хладнокровием для убийств и манипулирует превосходно.       – Боишься, что убьет тебя? Подожди, время придет.       – Эрен не убьет меня, потому что он очень добрый к тем, кого любит и считает близким. Максимум оттолкнет так далеко и с отборной мерзостью, чтобы я не захотела вернуться к нему. Аккерман, ты абсолютный слепец, не видишь того, что у тебя под носом.       – Да что я должен увидеть?! – не выдерживает Леви. – То, как он меня гоняет по каким-то мелочам, как шестерку или может то, что играется со мной, как тот ребенок с игрушкой.       – Ты дурная башка! – Ханджи кидает в подскочившего парня окровавленную перчатку. – Он не знает, что такое любовь и не знает, как её правильно преподнести тебе! И делает это по-особенному, так, как только умеет. А ты злишься, не понимаешь! Ты бы видел, как он печется за тебя. В тебе такая значимость, а ты как олух.       – Заткнись, дура, – злится Леви, но все равно чувствовал, что на него опрокинули добротный чан с холодной водой. За два года их отношений с Эреном несколько… ухудшились, отчего Аккерман порой мечется.       – Сам ты дура!       – Иди к черту. Скажешь Йегеру, что я отъехал по своим делам.       Леви был тем ещё гордецом, но всегда старался понять все то, что его окружает. Ради Эрена он был готов на многое, но это странное «проявление любви» доводило и вгоняло в ещё большую отрешенность. Аккерман хотел быть честным прежде всего с самим собой. Он никогда не забывал о том, как и в качестве кого появился в этом доме. Считал, что и Эрен относится к нему соответствующе. Но были мысли, который противоречили и приводили вполне весомые аргументы в сторону Йегера, как бы защищая его.       С каждым сделанным действием, которые Аккерман делает, чтобы поскорее уехать подальше от причины его головных болей и бессонниц, нарастает ненависть направленная на самого себя. Леви ни раз себе признавал, что очень любит Эрена и старается принять любые его намеки на взаимные чувства, но со временем становилось только тяжелее. Аккерман корил себя за то, что не идет к шатену навстречу, чтобы решить, как справиться с той ямой, что образовалась между ними после очередной перебранки. И безумно хотел себя убить за то, что раз за разом входит в полюбившийся паб, чтобы выпить и отдохнуть. И уже полгода с этим «отдыхом» отлично справляется рыжеволосая помощница хозяина этого заведения. Со временем Леви узнает, что она дочь этого мужчины. Также брюнет осознает, что он стойко встрял на перепутье.       

────────     Овечья шкура      ────────

      

      В кабинете отца Эрен ничего не менял, за исключением некоторых мелочей, как фотографии и какие-то вещи на столе. Ну и убрал надоевший ковер с пола. В дверь раздается стук, а затем входит Хистория. Она была куда счастливее, чем тогда, когда Йегер выслушивал от неё просьбы помощи. На девушке было легкое летнее платье в небесных тонах, рукава-фонарики придавали ей некоторую воздушность.       – Надеюсь, что тебе подошли эти вещи, – отзывается Эрен и показывает на место напротив своего стола.       – Да, милый, мне очень понравилось, что ты решил подчеркнуть мою нежность, – миловидно смеется Хистория, следуя туда, куда ей указали.       – Мне казалось, что гнет отца никогда не закончится и клан сгинет к чертям, – начинает девушка. – Надеюсь, что с дядюшкой Ури все хорошо и мы сможем видеться.       – Не переживай, он попадет в руки, с которых не захочет сбегать самовольно, – Эрен слегка усмехается, но затем становится серьезным. У него не было времени на милости, поэтому хотел поскорее перейти к сути.       – Мои верные «рыцари» зачистили ваш дом, в ходе которого мне были доставлены все необходимые документы. Думаю, понимаешь, что теперь ты полноправный наследник клана по новым бумагам. Точнее, не наследник, а уже глава. Поздравляю, Мисс Рейсс, – Йегер привстает, чтобы пожать миниатюрную ладошку. Хистория стеснительно улыбается, после чего принимает документы, тут же вчитываясь в написанное.       – Отец?       – Он в бегах, возможно, что посетит тебя в скором времени, – тут же отвечает Эрен. Цыкает себе под нос, вспоминая об одной маленькой детали. – В доме надо будет «убраться» как следует и очень надеюсь, чтобы твои доверенные люди знали, что в момент моего прихода им стоило укрыться, чтобы не умереть.       – Черт, Эрен! – подскакивает Рейсс. – Хочешь сказать, что там все залито кровью?!       Эрен кивает и неловко пожимает плечами. Он знал, что Хистория совсем не злится на него, да и всех нужных людей она успела спасти. Уж какой бы беззащитной и слабой девушка не пыталась казаться, Йегер знал, что под личиной прячется человек, способный на холодные и расчетливые поступки. Они были знакомы ещё с самого детства, когда-то их отцы очень хорошо дружили. И что самое удивительное, Хистория являлась альфой.       – А..?       – Имир. Да, я помню о ней. Я отправил Порко за ней, если подсчеты не врут, то через пять дней её доставят из Марли к нам… тебе. – Парень замечает, как тут же зацвела блондинка от подобного известия.       – Я её очень жду, Эрен, – тихо отзывается Хистория, слегка краснея. Эрен мотает на ус подобную слабость, но не в целях навредить, а автоматически. Мозг начинает обрабатывать информацию, когда понимает, что в будущем она очень понадобится.       – С Фридой делай то, что захочешь сама, – в ответ кивок.       – У тебя лицо красное, словно лихорадишь, – напоследок говорит девушка.       – У меня совсем слабый иммунитет, а недавно лежал в сырой земле пару часов или больше.       – От тебя исходит очень слабый запах, Эрен. Учти это.       – Спасибо.       Рейсс покидает его кабинет, а затем и поместье, не забыв о своей сестре. Проходит много времени, но Эрен продолжает смотреть в дверь. Он не понимал, почему Леви смотрит на него так, словно ненавидит или на что-то злится, и лишь когда пьян с блеском в глазах. Это удручало до изнеможения. Аккерман был единственным человеком, от кого шатен так ждал тепла и любви, хотел заполучить их любой ценой. Но ему их давали в жалких крупицах. Неужели все ещё злится на то, что пару лет назад Эрен обманул его. Сердце вдруг кровью обливается от осознания того, что парень не может быть больше откровенен с Леви, показать настоящего себя. Он боится, что тот оскотинится и злостью поразит открытое сердце. А Йегер не любил боль моральную, сторонился её как огня. Но Леви, его Леви. Как же шатен любил этого парня.       Эрен с силой ударяет кулаком по столу и сводит брови к переносице, стараясь воздержаться от предательских слез. Одна успевает скатиться по алеющей щеке, но и её быстро смахивают. Что же ему ещё нужно было сделать, чтобы посмотрел на него с любовью, прижал к себе и сказал, что у них все хорошо. Становится невмоготу от жара тела, потому Эрен срывается к Ханджи. Ему надоело пытать себя мыслями, уж лучше помучается от собственного тела.       – Где Леви? – врывается без стука.       – Он отъехал, а чего? – она быстро смотрит на Эрена и тут же выдает. – Тебе посильнее таблетки?       Эрен судорожно кивает. Полгода назад началась его первая течка, которую он быстро успокоил, как только понял, что происходит. Но так казалось первые часы, затем она снова ударила по телу. Рецессивность давала о себе знать, а потому приносила Йегеру сплошные мучения. Период так легко не остановить парой таблеток, надо было съесть целую горсть. И он ел, старательно скрывая от Леви. Сейчас тоже закидывает с десяток в рот под тяжелый вздох Зоэ, ему плевать, не хочет страдать. Но теперь приходится раз в два месяца.       – Эрен… У тебя сложный вид омеги, при котором запах сложно иметь, и уже тем более родить. А ты убиваешь все сильнейшими таблетками, – Ханджи неловко чешет свой неряшливый хвост на макушке.       – Ты же альфа? Чем от меня пахнет, – вдруг он приближается к девушке так быстро, что та не успевает отпрянуть и утыкается носом ему в шею.       – Запах есть, но… я не понимаю, какой он…       – Вот и закрой свой рот тогда, – фыркает Эрен.              – Да у вас что сегодня?! То один огрызнулся, теперь второй?! Недотрах, джентльмены?       – Я невинен, Ханджи… – Йегер жутко краснеет от этих слов, но все равно ловит смешную улыбку шатенки.       – И ты не даешь себе насладиться периодом теч…       – Замолчи!       – Молчу, молчу. – Ханджи вскидывает руки, а после кивает на кушетку позади себя. – Пациент готов к отправке к своему получателю.       Они оба понимают, что в данный момент Ури никому не нужен и решение его проблемы перенесется на завтра, поэтому все сходятся на том, что «пусть полежит до утра». Удивительно то, как он жив в таких условиях. Только вот они более чем замечательные. Зоэ отличный мастер в медицине и подлатать человека после пулевого ранения, как семечкой подсолнуха щелкнуть. Парочка решает разойтись по своим комнатам. Эрен до сих пор не помнит, в какой момент у Ханджи появилась своя комната, но и лишать её таких прелестей пока не хотелось.       

────────     Овечья шкура      ────────

      

      С недавних времен Эрен переделал свою спальню, разместив там двуспальную кровать. Помимо этого сменил почти всю мебель, ведь напоминание о детстве доводили до нервных тиков. Оставил только свои книжные полки и рабочий стол.       Часы давно пробили двенадцать, отчего Йегер перестал ждать за ужином и решил, что уж лучше поскорее ляжет спать. Он и прежде укладывался в постель один, но почему-то именно сегодня ему было очень неспокойно и хотелось поговорить с Леви. Йегер успел умыться, переодеться ночную пижаму. Только после этого ритуала шатен садится на край кровати и дает своей прямой спине сгорбиться, плечам упасть под весом необъятной тяжести. Эрен безумно устал волочить все один, но ему нужно набраться сил и снова идти дальше, ведь за ним следуют. Едва ли он успевает спрятать ноги под огромным одеялом и коснуться головой перьевой подушки, как Леви заходит так, словно был вором. От него разило за версту американским бурбоном и чем-то сладким. Эрен напрягается, когда тот делает пару неровных шагов в сторону постели.              – Эрен, я… я очень тебя люблю, – голос дрожит и по щекам стекают слезы. Что произошло? Неужели алкоголь вышиб мозги так сильно.       – И я тебя.       – Нет же! Я тебя люблю всей душой! – скидывает туфли где-то на середине комнаты, затем пара размашистых шагов и на Эрена падает невменяемое тело.       Йегер слушает себя и свои ощущения, не понимает, что чувствует. Явно не радость. Эрен был в полусидящем положении, потому Леви обнимает его вокруг талии, после ползет выше и скрепляет руки на лопатках. Аккерман говорит что-то о любви, о том, что виноват в своей гордыне и во всем в принципе виноват. Сбивчиво просит прощения, но обнимает так крепко, словно боялся потерять. И Йегер даже проникается всей этой атмосферой пьяного раскрепощения и секретности их чувств от всего остального мира.       – Ты очень вкусно пахнешь, Эрен, – мямлит Леви, притираясь носом у основания шеи. Поднимает голову и смотрит своими глубокими глазами. Эрен начинает тонуть. – Я прежде слышал запах, но думал, что мне кажется.       – Чем я пахну? – шатен поглаживает плечи, скрытые под пальто. Его совсем не мешало то, что Аккерман буквально лежит на нем.       – Мерзлой болотной топью, зимним лесом и солнцем. Это для меня? – едва произносит и вновь роняет слезы. Кивает и натыкается на волос на собственной ладони. В свете ночников он отдавал рыжим. Эрен набирает рот воды и выныривает.       – Давай ты лучше поспишь, – перекладывает пьяное тело с себя, но оно не сопротивляется.       Перед глазами мутит, а сердце словно бы пронзили стрелой, конец которой начинен ядом. И это вещество распространяется по нервным окончаниям, принося неимоверную боль. Парень не помнит, как поднялся с кровати, босиком вышел в коридор и распахнул окно. В лицо ударил холодный ночной ветер, но по голове Йегеру дали ещё сильнее. Он ощущал себя так, словно находился в душной комнатушке, попавшей в минуту землетрясения. Леви не мог так с ним поступить. Они же любят… Дышать катастрофически сложно.       – Черт… – с треском шепчет Эрен, складываясь пополам. Словно отобрали способность рационально думать, растерян, мысли мечутся из угла в угол.       Он не заслуживает этого.