Сны не сбываются

— Кэйа! Кэйа нахмурился и сжал угол одеяла. Сон постепенно развеивался, но просыпаться не хотелось. Ему в кои-то веки не снилось ничего, и он надеялся удержать это ощущение пустоты в голове подольше. — Кэйа, ты спишь? Он все-таки разлепил глаза и повернулся через плечо. Над ним нависал темный силуэт. — Дилюк? — Угу, — качнулся силуэт. Пушистые растрепанные волосы шевельнулись вместе с ним. — Можно я с тобой полежу? Кэйа завис на пару секунд, но отодвинулся, освобождая половину кровати для брата. Тот тут же лег и залез под одеяло. Приподнявшись на локте, Кэйа наблюдал за тем, как он укладывается. — Ты чего проснулся посреди ночи? — прошептал он. Дилюк замер, а потом повернулся к брату лицом. В темноте было плохо видно, что оно выражает, но Кэйе удалось разглядеть слезы на щеках. Чтобы Дилюк — и плакал? — Мне кошмар приснился, — так же шепотом сказал он. И замолчал. Кэйа нахмурился. Странно. Обычно Дилюк сразу вываливал все, что было у него в голове в данный момент. — Какой? — осторожно спросил Кэйа, ложась обратно и тоже поворачиваясь к нему лицом. Дилюк помолчал, а потом вдруг шмыгнул носом. — Просто, — он незаметно вытер слезы, но его шепот звучал слегка надломленно, — мне приснилось, что папа умер. Кэйя не шевелился. Дилюку, в отличие от него, редко снились кошмары, и обычно это была, как он говорил, какая-то абстрактная ерунда, а тут… Кэйя сдержал порыв поежиться. Да уж. Учитывая, как Дилюк любит своего отца… Он одернул себя. Не своего, а их. За четыре года уже давно пора было привыкнуть. — Мне приснилось, что я был старше, — начал Дилюк, вырывая Кэйю из мыслей. — И мы ехали с ним куда-то. А потом вдруг что-то произошло, и в следующий момент я уже сидел на земле, а папа был у меня на руках, и все было в крови, и… — Дилюк прервался и сделал резкий вдох. — Все было таким настоящим… мне никогда раньше сны не казались настолько реальными. — Ну… это ведь всего лишь сон, верно? — попытался приободрить брата Кэйа. — Если хочешь, можем сходить к папе и проверить его. — Нет! — воскликнул громким шепотом Дилюк. — Я не маленький, чтоб к нему из-за плохих снов бегать! — Но ко мне же пришел, — резонно заметил Кэйа. Дилюк пихнул его в живот. — Если будешь об этом трепаться, я тебе в нос дам, — пообещал он. — Расслабься, я даже не собирался, — расплылся в улыбке Кэйа. — Только ты подумал, что скажешь Аделинде, когда она меня будить придет? — Я раньше встану, — буркнул Дилюк и отвернулся. — Ну-ну, — хмыкнул Кэйа. Они замолчали. Кэйя почувствовал, что Дилюк слегка подрагивает. — Эй, — он положил ему руку на плечо. — Ты чего, ревешь, что ли? — Дилюк сжался и помотал головой. Кэйа вздохнул. — Ну не плачь. Он сейчас в порядке, в своей комнате спит. И вообще, сны с предсказанием будущего — ерунда полная. С чего ты вообще взял, что они сбываются? Дилюк? — тот молчал, и Кэйа снова вздохнул. — Хочешь братские объятья? Дилюк резко развернулся и уткнулся носом в грудь Кэйи, все еще стараясь подавить всхлипы. Кэйа крепко обнял его, поглаживая по спине. Они полежали так какое-то время, пока он, почувствовав, что Дилюк какой-то подозрительно теплый, не спросил: — Ты чего какой горячий? У тебя температура? — Нет, — глухо ответил Дилюк, — я Глаз Бога с собой взял. — Зачем? — Не знаю. С ним спокойнее. — Тогда ты сегодня моя персональная грелка, — расплылся в улыбке Кэйя и обхватил Дилюка ногами. — Я как раз замерз. — Эй! — протестующе завозился тот. — Пусти! — Неа, — довольно помотал головой Кэйа. — Ты сам ко мне пришел, теперь играй по моим правилам. — Ногу с меня хотя бы убери, — пробурчал Дилюк, но вырываться перестал. Кэйа с притворным вздохом подчинился. Тишину разбавляло тиканье часов. — Кэйа? — М? — А сон точно не сбудется? — Ага. — Обещаешь? Кэйа приоткрыл глаз, уставившись в темноту. Вот что он должен ответить? — Обещаю.