Какой футфетиш, Поварешкин?

Олег склонился, прислушиваясь. Мужик хрипел что-то невразумительное: несколько часов пыток Олега не выдержит никто. Вадик знал по себе, хотя в отношении него Олеговы пытки были куда поприятней. Нравилась ему поварешкинская ебанца, вылезала она внезапно, как старое воспоминание, была какой-то обжигающе опасной, на нее вставало моментально, хотя после Олега крыло отходняком, и это было странно: Поварешкин не употреблял, Вадик знал точно. Вадик любовался. В основном, конечно, Олегом, который опять словил ебенького и вел допрос лично, ходя вокруг табуретки со связанным человеком, поднимая берцами пыль с пола, красивый на фоне столбов света из выбитых окон заводского помещения, где располагалась, как Олег выражался, “пытошная”. Олег пнул мужика, тот свалился с табуретки на грязный пол, и вдруг рванулся в сторону выхода: оказалось, развязал веревки на руках, ловкая тварь. Вадик было вскочил, но Олег все порешал сам: одним прыжком настиг мужика, уже успевшего встать на ноги, и красивым движением врезал с ноги в спину. Эх, ноги у Волкова, конечно, что надо. Штанов в обтяжку он не носил, но такую жопу не утаишь – это помимо того, что Вадим помнил ее на ощупь – а продолжалась жопа отличными рельефными и выносливыми бедрами и далее по анатомии. Они с Волковым были в одной весогабаритной категории, разве что у Олега, даром, что безродного, была вот эта черта породистых лошадей, когда тонкие бабки – мешковатые штаны Волков туго шнуровал в берцы, и на контрасте с его сорок последним растоптанным было впечатление, что щиколотки у него такие, что в викторианское время считались бы порнухой. Волков тем временем перевернул упавшего недобеглеца на спину и наступил ему на грудь. Ребра у мужика были уже подломаны, так что это было больно, Вадик точно знал. Но занимало его другое – ему вдруг пришло в голову, что на его собственной груди этот ботинок смотрелся бы ничуть не хуже. Картинка была абстрактная: просто вид сверху на собственную белую футболку и черный ботинок Волкова. И сигаретный дым. Олег резко ударил мыском ботинка мужику под подбородок. Щелкнули зубы. Мужик затих – то ли вырубился, то ли сдох. Волков отволок и прикрутил к арматуре неподвижное уже тело, подошел к Вадику и оперся рифленой подошвой на лавку рядом. Похлопал по карманам, выудил пачку, затянулся жадно. Вадик уже выучил, что так Волков курил или после хорошего перепиха, или когда выгулял ебенького. Олег прикрыл глаза, выдохнул дым наверх. Вадик покосился на ботинок: вблизи выглядело еще лучше. Он кинул ладонь поверх того места, где союзка ботинка стыковалась с берцем. Вот все-то у Волкова было какое-то ухоженное, даже ботинки он каким-то хером умудрялся регулярно чистить. – Че, кровь? Вадик посмотрел: крови не было. Кровь у Волкова была на костяшках и пальцах, которыми он сейчас сжимал сигарету. Вадик чуть пожал волковскую лодыжку. Хотелось переставить себе между ног, чтобы Волков смотрел свысока и давил. Вадик любителем садо-мазо не был, но как эротическая фантазия, было неплохо. – Слушай, Поварешкин… – Пошли. – Вот так сразу? – Ты чуть слюнями не капаешь, – с этими словами Волков развернулся и, сунув сигарету в зубы, а руки в карманы, отчего жопа очертилась совсем неприлично, зашагал вон. Вадика дважды звать не пришлось. Они обычно менялись – в зависимости от того, кто как хотел, кто был более уставшим или сильнее раненым. Сейчас Вадик точно знал, что он Волкову отсосет. Просто потому что: потому что может, хочет, и вообще, ебанутый Волков это круто. Вадик ему впервые отсосал, когда они на пару с Волковым угнали самолет. Поварешкин на высоте отстегнул ремни, крутанулся в кресле и сказал: – Кайф, да? Вадик в ответ заржал. Так и летели втроем: Волков в кресле пилота, Вадик на коленях и автопилот, единственный, кто в тот момент работал. Вадик закрыл за собой дверь в бывшую то ли бухгалтерию то ли еще какой административный кабинет, по привычке подпер чем пришлось. Волков сидел на краю стола и расстегивал ширинку. Вадик приземлился на колени, посмотрел наверх. Лицо у Волкова было какое-то загруженное. Не-не-не, отходняк потом, сперва секс. Вадик взял инициативу в свои руки, высвободил из трусов полувставший поварешкинский член и стал доводить до боевой готовности. – Говори. – М-м? – Вадик промычал предельно вопросительно, учитывая,что прямо сейчас говорить с набитым ртом ему было неудобно. Волков схватил за волосы, оторвал от себя, заставил запрокинуть голову. – Озвучивай давай, че ты там такое себе напредставлял. Вадик осклабился. Волков сейчас нестабильный, то ли въебет, то ли выебет, а подставлять самое дорогое под чужие берцы Вадику бы не хотелось. – Да вот подумал, что берцы твои ахуенно смотрятся на чужой груди. Волков волосы отпустил, и Вадик сел на пятки. Волков пару секунд подумал и поставил ногу Вадику на грудь. Ну и растяжка. Ну и ракурс, бля. – Подрочи, – Волков умел в сексуальные игры, хотя в целом был нормальным таким, хмурым мужиком. Вадик расстегнул ширинку, взял в кулак, двинул пару раз, глядя то на ботинок, то на Волкова. Олег полуприкрыл глаза, раздул ноздри, надавил на грудь. Вадик оказал сопротивление. Тогда Олег перенес ногу выше, уперся в ключицу пяткой, и мыском похлопал Вадику по челюсти: – Че еще? Вот же наблюдательный, сука. Вадик постарался сделать непонимающее лицо, но предательский взгляд вниз кинул. Волков понял правильно: жестом подозвал к себе, и Вадик устроился ближе, ртом на член, пахом под давление ботинка. Волков не жестил, только давил равномерно, иногда меняя силу нажатия. Вадим насадился посильнее, давая кончить в рот, сплюнул тут же рядом и стал додрачивать себе. Волков втряхнул член в трусы и смотрел, как Вадик дрочит на его берцы. – Вот свинья, – проворчал Олег, когда Вадик таки заляпал мысок ботинка. В бухгалтерии – или другом административном кабинете – оставался острый запах секса. Воздух на улице был напротив, приятно свеж. – Не знал, что у тебя футфетиш, – протянул Олег, закуривая еще одну. – Какой футфетиш, Поварешкин? Так, подрочить разок, – Вадик хохотнул. – Угости сигаретой, а? – Ты ж бросаешь. – Ну тут такие обстоятельства, понимаешь… Волков вместо сигареты сунул под нос фак. Вадик заржал и достал свои. – Жучила. – Запасливый и экономный, – Вадик поднял перст указующий. Волков покачал головой. Кажется, сегодня крыть его уже не будет.