Не служил - не мужик

***

- Не служил - не мужик! - в который раз повторил дурацкую фразу Не Минцзюэ. Мэн Яо порядком достало подобное обращение. Они были друзьями, но казалось, что лейтенант Не только и ищет повод как бы задеть и унизить. Все чаще тема их разговора сводилась к армии, только мысль о которой вводила Яо даже не в замешательство, нет, в ужас. Он только закончил университет, поступить в который было неимоверно сложно, но, пройдя абсолютно все круги ада по Данте, юноша услышал заветное: «Кто-то по фамилии Мэн в списках на первом месте». Оказалось, учиться в престижном ВУЗе и не слететь с бюджетного места та еще задача. Но вот, получен диплом, причем красный, а смысла от него чуть больше, чем от медальки по плаванию, завоеванной на соревнованиях в десять лет. Скорее не так, медалька хоть чего-нибудь стоит, а вот диплом, даже красный - не продашь. Яо остался с бумажкой, свидетельствующей о полученном высшем образовании по специальности «Торговля и логистика», и, собственно, с ничем. Его однокурсники уже сидели на нагретых офисных креслах в компаниях своих дорогих родственников. А вот когда он, не имеющий готового места, попробовал устроиться на работу, то слышал только отказы. Дело ли в отсутствии опыта или же в каких-то неясных других причинах, но брать в сотрудники его не спешили. Оставив надежду трудоустроиться по специальности, Мэн Яо нашел работу администратором в отеле. Не то на что он рассчитывал учась в университете, перебиваясь подработками в закусочных, на заправках, в колл-центрах, выживая на кофе и мечтах перед сном (если удавалось поспать, конечно). Но даже тут парень не задержался. Увольнение по инициативе работодателя? Вот такого с Яо еще не было. И дело даже не совсем в самом факте выгона (другими словами и не назовешь), а в том, что уважаемый господин Чан не удосужился объяснить причину. Сокращение персонала не наблюдалось - вон, все его бывшие коллеги остались на прежних местах. Ошибок не допускал, приходил и уходил вовремя, казалось, исполняет свои обязанности на отлично. Но разбираться с этой отвратительной ситуацией Яо не хотел. Вот найти новую работу, чтобы прокормить себя и кота куда важнее, чем разбирательство с бывшим начальником. Только эта самая «новая работа» все не хотела находиться. Мэн Яо просто хотел выпить со старым другом, от которого он ожидал многого, но не связывание своей жизни с армией. И если с данным фактом он сумел смириться за два или три года службы Минцзюэ, то с тем, что получивший высшее медицинское образование Лань Сичэнь тоже решит податься в войска смиряться как-то не хотелось. Дело было даже не в пацифистских взглядах самого Яо, хотя и в них немного, но длительные командировки и учения друзей вызывали чувство одиночества, ведь кроме них, по-сути, у парня никого не было. А что еще хуже, так это то, что если им все же удавалось собраться вместе (и ни у кого не было ночной смены или же никто не находился на другом конце страны), то разговор медленно, но верно перетекал в армейскую тему, к которой Мэн Яо не имел ни малейшего отношения, в связи с чем чувствовал себя лишним в кругу единственных близких людей. Сказались ли выпитые алкогольные напитки или в нем взыграло это животное «а слабо?», но он даже не заметил как зло плюнул в лицо Минцзюэ и сквозь зубы процедил: - Я тебе еще послужу! Странно, но на утро, когда он без единого намека на похмелье встал с кровати, то вечерний энтузиазм только увеличился. И вот, он уже не заходит на сайт для поиска работы, а открывает поисковик вбивая: «Пункт отбора на военную службу по контракту…» Поисковик выдает ему нужный город, и он переходит по первой ссылке. Как он оказался в нужном месте - не помнит, точно так же как получил все нужные бумажки, как после собрал документы, подал заявления, выполнил тесты на профпригодность, прошел медицинское обследование и все остальные пункты для того, чтоб через полтора месяца прибыть в воинскую часть. Друзья, ни один, ни второй, не знали обо всей затее. Именно в это время они были отправлены на учения, что было на руку Яо. Вот только судьба сыграла с ним злую шутку, и теперь он стоит прямо перед воротами воинской части в которой служат Минцзюэ и Сичэнь. И вот каким таким не тем богам он молился, когда просил о том, чтобы проводить с этими двумя больше времени? Не это рисовал его мозг даже в самых странных мечтах. Кажется, пелена с глаз и прострация - его спутники все полтора месяца, с того самого вечера в баре, исчезают лишь в тот момент, когда знакомый басистый голос зачитывает список фамилий, прибывших солдат. В строю, в форме все они одинаковые. Только оказаться в конце этой «лесенки дурачков» Яо не особо хотел. «Что ж они все такие высокие?» - не успевает проникнуться сожалением к своему (не такому уж и низкому) росту, как лейтенант Не произносит, точнее выкрикивает, так как это не тот нормальный человеческий голос во время разговора: - Рядовой Мэн! - Я…,- звучит хрипло, тихо и неубедительно. - Выйти из строя! - Есть! - старается смотреть вперед себя и не сталкиваться взглядом с другом, точнее, со старшим по званию. Яо делает слишком нерешительный шаг. Минцзюэ будто и не удивлен вовсе, это напрягает. Хотя на какую реакцию он рассчитывал? Тот только рассматривает его как диковинную вещицу, от чего становится не по себе. Очень не хочется чтоб сослуживцы надумали себе чего не следует. Слава всем богам, пытка взглядом заканчивается, Яо разрешают встать обратно в строй. Далее следуют какие-то организационные указания, после чего их отпускают. Молодые парни и те, кого уже можно назвать мужчинами, разбредаются по казармам, переговариваются, знакомятся друг с другом, ведь вместе они будут 24 на 7. Только в этот момент Мэн Яо осознает принятое решение. Контракт подписан на два года. Вроде бы он может уйти раньше - насильно никто держать не будет, вот только куда возвращаться? Кота он отдал Хуайсану, тот точно позаботится. Соответственно, дома его никто не ждет. Да и дом, собственно, тоже. Съемную квартиру уже сдали какой-то семейной паре. Работы, как и средств к существованию за пределами воинской части нет. Остается только служить… Из мрачных мыслей Яо выдергивает какой-то парень, на вид чуть младше него: - Ты чего застыл? Вон твоя кровать! - указывает он на идеально заправленную койку прямо перед входом в казарму. Наверное у Мэн Яо так перекосило лицо, что сослуживец решил сбежать. Яо не понимал, почему судьба к нему настолько неблагосклонна. Такие неудачи можно было объяснить только тем, что в прошлой жизни он был маньяком-педофилом-грабителем-наркодиллером, иначе никак. Он еще не мог точно представить чем ему угрожает спальное место в самом начале длинного ряда коек, но что-то подсказывало, что это плохо, очень плохо. Личные вещи сданы в камеры хранения. Основываясь на каких-то местных правилах им в самом начале службы не полагалось иметь при себе даже телефон. «Они тут в двадцать первом веке или как?» Зато, теперь Яо прекрасно понимал Минцзюэ, который знать не знает о том, что происходит за пределами этого мирка. С Сичэнем иначе, у него хотя бы связь с внешней средой есть, видно другие правила у военврачей. Первый ужин в части прошел даже неплохо. Мэн Яо не был привередливым в пище, что и помогло ему выжить, собственно, всю жизнь. Главное, в столовой он не столкнулся с дорогими друзьями. «Может тех кто выше по званию потчевают в другом месте?» А вот к мытью в общей ванной комнате Яо не был готов. В общежитие, времен его студенчества, хотя б дверцы были, а тут… В общем, можно и просто умыть лицо да зубы почистить, остальное в следующий раз. Заснуть тоже было сложновато. Узкая кровать мешала привычно распластаться, а ее скрип не давал нормально устроиться, так как только захочешь повернуться, как кто-то из многочисленных соседей шикнет, а то и прикрикнет. Обзаводиться врагами Яо не спешил. Но, превозмогая антикомфортные условия, ему удалось впасть в дрему, а может даже и сон. Какой-то нереальный, громкий голос заставил подскочить: - Рота! Подъем! В первые мгновения парень не осознавал где находится. Кто-то поторопил его и он просто последовал примеру окружающих. Начал заправлять койку. Вот только руки, что он отлежал, не слушались, все буквально валилось из них. Тот, который разбудил их, встал прямо рядом с Мэн Яо, пристально следя за его мучениями с наволочкой и одеялом. Теперь стала понятна незавидная роль кровати напротив входа (или выхода). Этот громила, чье имя парень так и не смог прочесть на нашивке, резким движением расправил только что заправленную с таким трудом кровать. Вот тут стало обидно. Снова принимаясь за выполнение столь непосильной задачи с еще большим усердием, Яо не заметил, как гам со всех сторон прекратился, а солдаты стояли по стойке смирно в одних нижних одеждах. Он не сильно понимал, что от него требуется. Последовать примеру других или же продолжить заниматься своим делом. Громила все еще наблюдал. Наблюдали и остальные. У самих-то тоже не все идеально. Когда спустя минуту, достаточно продолжительную, эта пытка была закончена, Яо, не растерявший еще остатки гордости, встал смирно. На удивление, дальше последовал лишь приказ умыться, одеться и пройти на завтрак. Парень выдохнул с облегчением. Ложка выпала из рук, расплескивая непонятную жижу, названную рисом, когда Яо заметил знакомые фигуры. В другом конце зала-столовой сидели Сичэнь с Минцзюэ, весело о чем-то переговариваясь. Лейтенант Не по форме, с погонами, военврач Лань в халате, поверх нижней одежды от формы. Сложно было не заметить этих двоих. Правда самого Яо не увидели. Неужели даже теперь, казалось бы совсем рядом, они будут еще дальше друг от друга? Только не на такую встречу рассчитывал новоприбывший солдат. Минцзюэ снял китель, демонстрируя поистине атлетическое телосложение, которым Яо любовался не раз. Они снова стояли в унизительной шеренге. Радовало то, что не так близко к лейтенанту находились стоящие в самом конце. Но строевая подготовка только начиналась. Поочерёдно Не Минцзюэ вызывал солдат, кого-то гонял несколько раз туда-обратно. Особо одаренные, путающие направление движения рук, левую и правую ногу, количество шагов, маршировали от лейтенанта и обратно пока не включат работу извилин. Яо медленно, но верно начинал сходить с ума на жаре, желая, чтоб очередь дошла наконец до него, и он перестал томиться ожиданием. - Рядовой Мэн. Ко мне! - прозвучал долгожданный приказ. - Есть! - наученный прежними вызванными, твердо отвечает он. Положенным шагом подходит к другу, у которого ни одна мышца не дергается на лице. - Товарищ лейтенант! Рядовой Мэн по вашему приказанию прибыл! - отчеканивает зазубренную в голове фразу. И только в этот момент губы напротив стоящего слегка искажаются в подобии улыбки, заметной только Яо. И в это мгновение действительно хорошо. Будто его признали, похвалили, приняли. Далее следует приказ стать в строй. Они заучивают присягу, маршируют, а после начинается физическая подготовка. Пятый круг бежать сложно, несмотря на то, что Яо всегда считал, что держит себя в форме. Отжимания проходят под ритмичный голос Минцзюэ. Парень слышит, как друг нависает прямо над ним, как будто проверяя на прочность. От этого энтузиазм выполнить норматив прибавляется. - Как там тебя величать? - насмешливо «интересуется» лейтенант Не. - Рядовой М…,- он не останавливается, доводя физическое упражнение,- Мэн… Мэн Яо, товарищ лейтенант,- дыхания на разговоры не хватает. - Молодец, рядовой Мэн-Мэн Яо, так держать! - эти слова даже не звучат как привычная насмешка. Приходит время обеда, затем изучение теории, а после и время ужина, после которого долгожданные свободные перед сном часы. Яо не хочет терять драгоценные минуты. Он не видел Сичэня слишком долго, не считая завтрака. Вот кого точно следует наведать. Благо, медицинский кабинет он может найти и без посторонней помощи, ведь указатели висят по всем корпусам. За поворотом виднеется заветный красный крест на двери. Слабо постучавшись, но не дождавшись ответа, Яо проходит внутрь. В кабинете никого нет, думает он, пока не слышит тихие голоса в приоткрытой подсобке. Они определенно принадлежат его друзьям. Мэн Яо уже хочет войти, но: - А-Цзюэ, как мы объясним это а-Яо? - мелодичный, но все же непривычно глухой голос Сичэня. - Он поймет,- коротко отвечает лейтенант Не. - А-Цзю….,- недосказанное имя прерывает то, что Мэн Яо никогда не ожидал услышать из благочестивых губ друга - стон. Хриплый, затыкаемый самим собой стон военврача Ланя, заглушает скрип приоткрываемой двери. Парень поражено смотрит на представленную взору сцену: Минцзюэ, стоящий спиной ко входу, в пропитавшейся потом футболке, прижимает к стене фигуру в белом, хотя это белое скоро спадет вниз. Сичэнь не видит заглядывающего постороннего, лбом утыкается в плечо лейтенанта, а руками обхватывает его массивную спину, пытаясь содрать мокрую одежду. Лейтенант Не подхватывает любовника под ляжку, сильнее вжимая в стену своим телом, тем самым вызывая еще более громкий стон, который Лань не в силах сдержать. Он отрывается от плеча, закидывая голову наверх. Обычно умиротворенное лицо крайне напряжено, брови сведены к переносицы. Военврач прикусывает губу, заглушая рвущиеся наружу звуки. Слава всем богам, что Яо не видит того, что происходит между пылающими страстью телами. Он говорит себе, что стоит уйти. Нет, не стоит, НАДО уйти! Почему он вообще стоит тут и продолжает смотреть? Ноги не слушаются, оцепенение не дает сдвинуться с места, а страх быть замеченным подкрепляет иррациональную идею остаться. Оставляя алые следы на светлой коже Сичэня, Минцзюэ спускается ниже: шея, ключицы, грудь, живот. Лань Хуань держит глаза закрытыми, изредка приоткрывая веки, дабы посмотреть на любовника. Яо и не знал, что эти губы помимо, как выяснилось, стонов, могут произносить пошлые фразы, вырванные будто из порнофильмов, но удачно используемые в нужном месте и в нужное время. Лейтенант опускается на колени, прямо на скинутый им самим же белый халат. Оглаживая обнаженный торс Сичэня, пока тот пытается стянуть собственную футболку, он целует дорожку густых волос, ведущих от пупка к паху. Армейские штаны с легкостью поддаются, спускаясь до щиколоток владельца, Хуань перешагивает через них, откидывая ногой в сторону, от чего Минцзюэ вновь припечатывает бедра любовника к белоснежной стене, фиксируя прежнее положении. Длинные пальцы военврача стискивают черные как смоль волосы мужчины, стоящего перед ним на коленях. - А-Цзюэ,- доносится из приоткрытого рта, хватающего воздух. Мэн Яо наблюдает, как нижнее белье благочестивейшего на этой Земле человека нагло стаскивают, обнажая налившуюся кровью плоть. Перед глазами Яо все плывет. Не заботясь о возможности быть услышанным, выбегает из кабинета. Он не помнит как оказывается в пустой ванной комнате. Наскоро умываясь холодной водой, прислоняется к кафельной стене, пытаясь умерить жар. Но возбуждение не проходит. Он не хочет давать себе какие-то объяснения, на это вся бессонная ночь впереди. Как там говорил Минцзюэ? «Не служил - не мужик»? Ну что, где там в «мужиков» записывают? Яо готов встать в очередь.