Dreamcatcher backrooms

228

Вечер пятницы. Улицы вновь залили светом китайские фонарики. Кажется, они парят в воздухе, светятся сами собой. Но это обман. Как и всё в этом месте. Хандон попала на уровень, до боли напоминающий её родной Китай. Сначала она даже подумала, что вернулась в реальность. Ходила, светилась ярче всех фонариков. Но потухла, когда поняла, что это не выход. Это всё ещё её кошмар. Хань обычная странница. Чудом пережила много опасных уровней, и случайным образом переместилась на этот. Последнее, что она помнит с предыдущего места - отдалённый звук цинь и флейты. Такая знакомая мелодия, разливающаяся по венам, возвращающая в детство на традиционные китайские праздники. Но всё когда нибудь заканчивается. И жизнь Дон закончилась. Да, она считает, что закулисье это её загробный мир. Раз она не может проснуться и выбраться, вероятно, смерть настигла её. Там, откуда девушка родом, к смерти относятся проще. Хандон в китайском квартале уже четвёртый месяц. Она давно поняла, что это один из районов Сан-Франциско или Калифорнии. Не Китай, не дом. Точнее не иллюзия дома... Это мирный уровень, тут можно на время поселиться, чтобы отдохнуть и набраться провизии. Но не долго. Спустя шесть месяцев начнётся период активности сущностей. Они будут враждебны и кровожадны. Для Дон это время почти пришло, но она всё ещё здесь. Ночной китайский квартал всегда сияет. Фонарики. Их тусклое мерцание сливается, превращаясь в основной и, пожалуй, лучший источник света. В этом есть китайская философия. Хандон любит такое. Дома вокруг хоть и не выглядят сильно традиционно, но, освещаемые китайскими фонариками, они становятся уютнее, теплее. В одном из таких домов девушка и поселилась. Хань Дон не хочет уходить отсюда. Это место - обман обмана, но кажется таким родным, комфортным. Будто и нет никакого закулисья, никаких сущностей. Просто девушка решила прогуляться по любимому району в ночное время. Наедине с собой. Но всё это чушь. Время близится к утру. Хандон давно прошла место своего обитания. Просто гуляет. Всё равно спать не выйдет. В четыре утра субботы всегда болит голова. Это тоже особенность этого места. В Китае говорят, что у каждого места есть свой дух, свои черты характера, чем и объясняются разные особенности. Дух этого уровня обманчив, но знаком девушке. Навивает воспоминания, вещие сны. Хань Дон помнит, и это не может не радовать. Воспоминания цвета китайских фонариков. Сны со звуком цинь и флейты. Маленький силуэт девушки в красной юбке. Красива, словно зацвевшая сирень. Хань никогда не видела её вживую, но она сниться девушке. Почти каждую ночь. Кажется, на такой случай Хандон не знает поверья. Она лишь вспоминает и вспоминает. Лисьи глаза, тёмные волосы, невероятно завораживающая форма губ. Уголки губ невольно ползут вверх, стоит лишь вспомнить милую незнакомку. Хань Дон улыбается. Несмотря на мир вокруг неё. Она сильнее, чем кажется. Намного. Четыре утра. Голову замечтавшейся девушки пронзила резкая, но быстро стихшая боль. По затылку прокатились иголочки. Хандон закрыла глаза, прикладывая руку ко лбу. Прохлада прокатилась по всей голове и вернулась назад. Прошло. Осталась лишь ноющая боль в висках. Терпимая, обычная. Дон назвала её "болью китайского квартала". Совсем скоро этот уровень накроет волна враждебных агрессивных сущностей. Нужно уходить. Собрав в рюкзак всё, что может понадобиться, Хандон направилась в метро. Китайские фонарики потухли под натиском утреннего света. В этом тоже есть своя философия, присущая именно закулисью. Как бы не был силён ваш общий свет, всегда найдется то, что заставит его потухнуть. Знакомый пожилой кондуктор. Милая сущность. За эти четыре месяца девушка даже немного прониклась к ней, ведь каждую субботу в четыре утра они делят одну боль. Сегодня Дон направляется в местное подразделение MEG. Она уже бывала у Центральных людей 228. Атмосфера ей не понравилась. Мало кто был заинтересован в ней, видимо, она слишком обычный странник. Ну и пусть. Хань Дон уехала, а в голове всё игривая улыбка девушки в красной юбке.