Остаюсь...

И меня остается все меньше, и я хочу оставаться все реже, подбирая с трудом слова, что спотыкаются во мне, что раздирают изнутри мою натянутую улыбку. Словно привязанные тонкими, невидимыми ниточками дергает уголки губ вверх, считаясь с обязательным хорошим тоном, тоном... звоном... А там, все самообладание разлетается с оглушительным звоном, разбиваясь об тщательно выстроенную клетку внутренней самообороны. И нет меня, меня снова нет. А дальше... а дальше... пустота... Выедая глухим, топким раздражением мои нервы, крадется по разхераченным венам, захлестывая удавкой горло немым вопросом — «А я?» И гулким, безответным молчанием бьется о стекла... звоном... И гасит неначавшееся к тебе, прикосновение на расстоянии вытянутой руки, разочарованным выдохом, в сто сотый раз. И раз за разом меня все меньше... И раз за разом, я — всегда реже... Нет, я не клинок я прут арматуры... Дурно... Веду с оттяжкой ладонью по своей щеке, стирая невидимую пощечину, как удобно, словом хлестнуть наотмашь и идешь себе дальше, а где-то там за спиной, остаюсь с недокричавшимся вопросами я. Остаюсь степным ветром, выжженным, высушенным, Сигаретным окурком о ладонь, затушенным. Остаюсь на излете, Криком упавшим в лестничном пролете. Остаюсь рваными рифмами, Шагами, за спиной твоей, легкими неслышными. Ломким криком, тонким клином, И небом весенним, пронзительно - синим. Острием клинков, ржавым гвоздем, Даже письмами, старыми, что мы так бездумно жжем. Остаюсь, с горящими берегами за твоей спиной, И едва слышным, на выдохе — « Мой». Вновь перекраивая себя по новому, Если ты спросишь: «А стоило?», я отвечаю: «Да, стоило». И пряча себя под масками безразличности, Мы говорим о свободе нашей личности. Отвергая свою, друг от друга, дурную созависимость Наблюдаю побег твой, тропами крысьими. 10.02.2021