A love story with a tragic ending

      Она сжимает его бледную руку, утыкаясь в неё. Тёплые слёзы одиноко стекают по красным щекам. Лёгкое покалывание в носу заставляет шмыгать.       Ботан, будучи живым никогда не допустил бы, чтобы Оливия плакала, но не сейчас. Сейчас же он ничего не может сделать, даже дышать. Его выкинуло, отшвырнуло, откинуло в чёрную, холодную дыру. Ботан ничего не чувствует, он покинул тело.

В комнате темно cлишком, слишком… Много пустоты, я стал лишним. Некуда бежать, ты успела Все мне рассказать, что хотела...

      Оливия забыла. Забыла то предательство в детстве. Она давно простила, но не осознавала этого. Чёрт, её молодой человек мёртв! Что ещё она должна сделать, кроме как плакать и сжимать его побелевшую ладонь?!       В голову ударили те воспоминания из детства, как она защищала его от хулиганов, но то предательство Оливия предпочитала не вспоминать, но как? — Ботан! Мальчик в очках сжимает кулаки. В нём лидируют сразу два чувства, страх и доблесть. Спасти или убежать? Ботан нервно закусывает губу, готовясь бежать на хулиганов. — Э, пацан, ты бы уходил отсюда! Оливия продолжает шептать его имя, или кличку. Сердце бьётся всё сильнее с каждым ударом, казалось, оно сейчас взорвется. Пульс учащается, от чего в глазах рябит и темнеет. Он готов упасть прямо здесь в обморок, но нельзя. Ноги подкашиваются, земля под ногами уходит. Одно чувство всё таки выходит на финиш, смеясь другому. — Прости... Ботан разворачивается и... убегает.       Хочется вспоминать только приятное. Однако не получается.

Ветер за окном по привычке Гонит облака, словно спичкой. Солнце зажигать будет небо, И наступит день, где я не был.

Оливия молча качается на качели, смотря на землю и напевая. Неподалёку сидит мальчик в очках, играя в песочнице. Оливия мельком смотрела на него, даже, можно сказать, совсем не смотрела. Но краем глаза она заметила, как улыбаясь, идут её заклятые враги к мальчику. Тот тоже их замечает, и, думая, что это его новые друзья, встал и ласково улыбнулся. Но у Оливии вообще язык не поворачивался назвать их друзьями. Она приподнялась с качели, зорко наблюдая за каждым движением врага. Те переглянулись и хихикнули, подойдя к мальчику впритык. Один толкнул его, отчего у того слезла вся улыбка. Он отпрыгнул и попятился назад.       Оливия всё поняла, что они затеяли. С быстротой молнии она подбежала к мальчику в очках, закрыв его спиной. — Убирайтесь! — зловеще блеснула глазами Оливия. — Да что ты, — усмехнулся один из них. Их было трое. — Я сказала вон! — рявкнула Стар, сжав кулаки и готовясь к каждому удару. Она чувствовала страх мальчика сзади, это ей предавало ответственность и отвагу. — В следующий раз поквитаемся.

Смотришь мне в глаза, Сколько можно лгать, Проще самому сказать об этом. Что любовь была перестрелкой душ, Мне стало скучно

      Оливия поцеловала его руку. Поднять взгляд было тяжело. Её вторая рука, закрывающая ножевое ранение вся была в крови. Страшно было даже и думать, что тот, которого она защищала и любила лежит перед ней, не дыша.       Крик вырывался, рвал всё внутри. Сердце гнило, боль обжигала, разъедала. И вот она не выдержала. Оливия закричала, да так, что земля содрогалась. Крик был громким, звонким, полным скорби. От нехватки воздуха Стар перестала, обратно уткнувшись в грудь Ботана.       Желание обнять тело становилось всё больше, и разрослось. Она прижала бездыханное тело к себе. Кровь замарала одежду, но Оливии было всё равно.

Я тебе не верю, Ты — сон вчерашний, Который мне пророчит слезы. Я тебе не верю, Ты — снег зимы прошедшей, он давно растаял... Я тебе не верю, Ты — солнце, утонувшее в воде холодной. Я тебе не верю, Ты — все, что было у меня, Но я тебе не верю!

      Ладони превратились в дрожащие кулаки, которые стиснули рубашку умершего. Оливия не чувствовала ничего. Боль переполняла с ног до головы. Она сильно закусила губу, оттуда сразу потекла быстрая алая струя. Не выдержав, Оливия громко заплакала, всё так же держа на руках труп. Ноги онемели, кулаки болели от напряжения.       Стар потом всё таки опустила тело обратно на кровавый асфальт, поцеловав в лоб. Слёзы не останавливаясь текли, и Оливия снова закричала. Кричала, отчего сорвала голос. Горло неумолимо ныло, но Оливия из последних сил кричала, пыталась выразить боль в крике.

Спрятались в лесах наши птицы. Время разорвать, сжечь страницы, Где про нас с тобой, Где сумела стать твоей тоской без предела. Ветер за окном по привычке Гонит облака, словно спичкой. Солнце зажигать будет небо, И наступит день, где я не был.

      Воспоминания с новой волной ударили в голову, заставив замолкнуть. Голова нестерпимо болела, в глазах мерцало и темнело. Оливия ненадолго прикрыла глаза, после быстро открыла. Тело всё так же лежало перед ней, истекая кровью. Мороз ударил по коже. Только сейчас она почувствовала другие ощущения. Оливия поёжилась, но всё равно опять взяла за руку того. Нет, она больше не могла терпеть. Она свалилась на асфальт рядом с телом любимого. Вокруг мигали мигалки, пар изо рта вылетал клубами. Люди выбежали из машины и подбежали к обоим. Оливия закрывала глаза, в надежде, что умрёт. Сердце медленно останавливалось. Она из последних сил сжала его ладонь, а затем сделала последний выдох.

Смотришь мне в глаза, Сколько можно лгать, Проще самому сказать об этом. Что любовь была перестрелкой душ, Мне стало скучно!