Мы всё те же.

Дарья сбегала. Из-за слёз, с каждым разом всё больше наполняющих её глаза, она с трудом разбирала дорогу. Она привыкла сбегать от проблем. Ведь куда проще скрыться от всего, чем сесть и разобраться. Причиной этому то, что она не может говорить всё, что у неё на душе. Лишь часть она произносит, а остальное копит внутри. Девушка боится сказать лишнего и сделать хуже. Хотя сама не понимает, что своей недосказанностью делает хуже и себе и окружающим. Думает, что никто не заинтересован в том, что она на самом деле таит в себе. Где-то внутри. Глубоко в душе. Там, куда ещё ни один не имел шанса пробраться. Может она и ведёт себя открыто с людьми. Но не до конца открыто. Есть перегородка, стена, за которой спрятано очень многое. Недоступное никому. Порой, даже самой Олсен. У двери ей перекрывает дорогу Крис. Она прекрасно видит, в каком состоянии Дарья и вместо лишних слов, лишь обнимает её. -Не могу больше задерживаться здесь, - шепчет девушка, в объятиях подруги. - Но и домой я не поеду, - там всё напоминает о мужчине. Сейчас у неё лишь одно желание - не думать о нём какое-то время. Где-нибудь спрятаться от всего и всех. -Поедем ко мне, - Стайлз нежно поглаживает подругу по волосам, доставая мобильный. Она вызвала такси. - Пошли на улицу, подождём там, - вот она - настоящая подруга. Она точно знает, что сейчас необходимо Дарье. Подышать на свежем воздухе. Посмотреть на звёздное небо. Когда людям больно, они всегда поднимают глаза наверх. На небо. Вы никогда не задумывались, что звезды какие-то странные. Есть в них что-то необычное. Вот так смотрят они на нас. Как на песчанок в этой огромной вселенной. Вряд-ли они вообще могут нас разглядеть. По сравнению с ними мы -пыль. Но почему у этой "пыли" так много проблем и трудностей в жизни. Девушка первая вышла на террасу. Крис осталась в доме. Она забрала сумку. Бросила последний взгляд на Бенедикта. Осуждающий и явно недовольный. Мужчина лишь пожал плечами. Он был грустный. Но надо было думать раньше, перед тем, как затевал этот цирк. Стайлз вышла к подруге. Та стояла, оперевшись на небольшую перегородку. Слёзы почти не шли. Лишь несколько из них градом падали вниз. Девушка подошла к Дарье и смерила грустным взглядом. -Не жалей меня, - даже взгляда не повернула. Очень не хотелось видеть этот взгляд, что значил "опять налажала". -Не жалею. Осуждаю, - совсем спокойно ответила. -Я и сама себя осуждаю. Но по другому не могла. -Могла. Сама знаешь это. -Знаю, - шёпотом подтвердила слова. - Всё равно сейчас мы бы не поговорили. Мне надо побыть одной. Если он будет рядом, я прощу его сразу. Так ничего и не высказав, - да, ещё одна проблема. Дарья слишком просто прощает людей. Она не может иначе. Для неё в тягость находиться рядом с человеком и обижаться. Она сразу попросит прощения. -Держи, тебе сейчас необходимо, - Крис протянула электронную сигарету. У Олсен не было зависимости в курении. Она прекрасно живёт без этого. Но когда сдают нервы сделать пару тяг - единственный способ прийти в себя. -Спасибо, - она взяла предмет и затянулась. С попаданием никотина в организм всё не отошло на второй план, но стало чуточку легче. А может ей показалось. -Пошли, машина приехала, - девушки направились к авто. Дарья в последний раз кинула взгляд на здание и села внутрь. Они уехали, оставив произошедшее за вечер на какое-то время позади. Но все понимали, что с этим ещё предстоит разобраться. Том остался один на веранде. В воздухе ещё остались нотки парфюма девушки, но с каждым мгновением их становилось меньше. Не в силах даже стоять, он сел, опираясь на стену. Не было идей что делать. Догонять Дарью было глупо, ведь она ясно дала понять, что хочет побыть одна. Или быть. Это не был случай, когда девушка говорит, что хочет побыть одна, но имеет в виду, что её надо обнять и не отпускать. Олсен не была таким случаем. Она бы рыпалась, ругалась и в конце концов ушла бы. А это могло только ухудшить ситуацию. Том считал себя виноватым. За то, что притащил сюда Дарью. За то, что согласился в это играть. За то, что его друг такой индивидуум. Кстати, о Бенедикте. Как же ему не поздоровится. Грусть заменил гнев и прибавил сил. Хиддлстон поднялся. Последний раз вздохнул запах, пахнущий самым приятным парфюмом и спустился вниз. Камбербэтч сидел за барной стойкой, попивая виски. В доме больше никого не осталось. Неужели Фло так просто убежала, не извинившись? В её стиле. Том обошёл барную стойку, остановившись перед другом. Оперся руками о поверхность, всем видом показывая, что его переполняет гнев. -Извини, - не поднимая глаз, сказал Бенедикт. У мужчины чуть глаза на лоб не полезли. Что за день такой? Всё слишком странно. Может это сон? Было бы славно, но увы. -За что? - причин было много, за что он мог извиняться. Но хотелось, чтобы он сам их произнёс. Ему будет трудно это сделать, но это меньшее, чем он может поплатиться за сделанное. -Да ладно, - Камбербэтч поднял взгляд на друга, думая, что это шутка. Но тот был слишком серьёзен. Казалось, если он будет молчать ещё хотя-бы секунду, то вместо виски будет хлебать кровь. - Извини за то, что позвал сюда Фло. За то, что специально устроил весь этот концерт. За то, что предложил сыграть в бутылочку, зная, что все выпившие и вряд-ли откажутся. За то, что знал, как заставить Дарью сесть на колени Криса. За то, что заставил вас с Фло поцеловаться. За то, что я такой плохой друг, - он усмехнулся. Кажется, впервые понял, что это всё были отвратительные идеи. Он знал, какого это Тому находиться в компании его бывшей. Знал, как вывести Олсен. Знал, что ничем хорошим это не закончится, но всё равно сделал по своему. -Я тебя услышал, - холодно ответил Том, наливая себе виски. - Но извиняться ты должен не передо мной. -Серьёзно? Кто она такая? Я не буду этого делать, - слишком горд, чтобы извиняться. Уж тем более перед девушкой. Конечно, он ведь ничего и не сделал. Лишь потешил своё эго. -Сукин сын, - Хиддлстон схватил друга за воротник, притянув к себе. - Во-первых, не она, а Дарья Олсен. Во-вторых, ты конченый ублюдок. Ты знал, как вывести Дарью, но ведь и понятия не имел, что это для неё значит, как она на это будет реагировать. Если с ней что-то случится, я тебя ни за что не прощу, - последние слова он выплюнул с особой ненавистью. -Том, - мужчина высвободился из хватки и отодвинулся назад. - Какого черта она для тебя так много значит? -Тебе не понять, - Том сделал глоток напитка и отошёл к окну. - Можешь начинать обдумывать, как будешь извиняться. А пока этого не сделаешь, не возвращайся в мой дом, - бросил последний взгляд на друга. Он был человеком, сдерживающим слова. Бенедикт знал, поэтому поспешил уехать к себе. Хиддлстон остался наедине с собой. Девушки уже давно находились дома. Дарья успела принять душ. Холодный. Позволь она себе расслабиться хоть на секунду, всплыли бы воспоминания сегодняшнего дня. Выйдя из ванной, она застала Крис за готовкой, но сама от еды отказалась. Совсем не до этого было. Взяв из спальни подруги плед, который сама ей когда-то подарила, пошла в гостиную. Олсен не чувствовала себя. От слова совсем. Она лишь смогла лечь на диван, укутаться пледом и пустым взглядом смотреть в окно. Поскольку гостиная была соединена с кухней, Стайлз прекрасно видела состояние подруги и подошла к ней. -Подними голову, пожалуйста - девушка выполнила просьбу. Крис села на место, где ранее была голова подруги. Дарья положила голову ей на ноги. - Хоть чай выпила бы, что-ли, - девушка очень беспокоилась о её состоянии, ведь знала, что может последовать после. -Не хочу. Расскажи лучше что-нибудь, - у Стайлз есть чудесный талант. Она прекрасно рассказывает сказки, истории. Её голос приятно слушать. Он спокойный, нежный, убаюкивающий. Да и рассказы всегда интересные. -Хорошо, слушай, - девушка задумалась, чтобы такого рассказать. - Дождем размыт осенний горизонт. За капель пеленой всё видится нечетко. По лужам ты спешишь летящею походкой, Держа небрежно над собою зонт. Тебя мой грустный провожает взгляд, А ты об этом даже и не знаешь. Не знаешь и о том, что мне напоминаешь Ту, что я бросил много лет назад. И вновь передо мной ее глаза: Зрачки, расширенные, словно от удушья, В тот миг, когда я мимоходом, равнодушно Свои слова жестокие сказал. И сжалась она резко, как зверек, Потом застыла, верить не желая И словно до конца не понимая, Что я любви своей не уберег. И помню я, что плечи ее сжал, Встряхнул и крикнул: «Я тебя бросаю!» Она ж смотрела кротко, как святая, Лишь побледнел совсем лица овал. Я повернулся резко к ней спиной И прочь пошел… Что стало с ней? Кто знает… Как нынче всё тот день напоминает! Тогда ведь тоже дождь стоял стеной… Ну почему вернулось вдруг вчера? Со мной все чаще это происходит: Всё, что забылось, прочно стерлось вроде, Вновь вспыхивает углем от костра. И понял вдруг я: как же я устал, Как много б изменил, коль было б можно!.. И, словно утешая осторожно, Мне желтый лист на волосы упал, - Дарья слушала не дыша, не моргая, всё остановилось. Она знала, что подруга не просто так выбрала именно это. Она знала, что должна из этого вынести. Догадаться было нетрудно. -Я поговорю с ним, - это были её последние слова, перед тем, как уснула. День выдался очень странным. Потрепал все нервы. Вымотал. -Ты бы и так поговорила, - шепнула Стайлз, погладив девушку по волосам. Она не хотела тревожить подругу, поэтому уснула сидя. Олсен проснулась с первыми лучами солнца. Удивительно, но Крис рядом не было. Где она могла быть в такой час? Неизвестно. Настроения не было. Нащупав телефон, девушка зашла в инстаграм. Там было пару сообщений от Тома. Соризо синчеро: -Мне жаль, что всё так вышло. -Мы можем всё обсудить, ещё не поздно. Если для тебя это ещё имеет смысл.. -Скажи, если нуждаешься во мне. -Позови, если чувствуешь себя одиноко. -Ведь я рядом. Всегда буду. Прочитав это, слёзы навернулись на глаза Дарьи. Ответить она не смогла. Нужно было ещё время. Предстоит целый день, чтобы обдумать решение. Но она знала точно. Они поговорят. Это не конец. Не в этот раз. Надо хоть раз разобраться в чем-то, а не забросить. В этот раз всё будет иначе.