На катке

      Грубая, по ощущениям дубовая, обувь с трудом налезла на ноги белокурого юноши. Он облегчённо выдохнул, жалея о том, что вообще согласился на эту пытку. Но что самое интересное, так это то, что Накаджима ни разу не был на катке. Он шёл сюда, понимая, что с лёгкостью опозорится, ведь не может элементарно стоять на ногах в этой обуви с металлическим лезвием на подошве. Но ведь он уже здесь, сидит на лавке, и пути назад уже нет.       Ацуши медленно и аккуратно поднимается на ватные ноги, чувствуя, как неуверенность разливается по его телу крупной дрожью.       На сам каток блондин ползёт на коленях, если выражаться конкретно. Он крепко хватается за поручни ладонями и мелкими рывками начинает передвигаться по скользкой поверхности, то и дело теряя равновесие.       Позади него слышался смех, восклицания других посетителей, которые без особого труда передвигались на своих двух металлических конях. Он смотрел на них с некоторой завистью. Но в то же время он был безумно зол на себя: почему дети, которые вдвое младше его, умеют кататься на коньках, а он нет? Может, потому что в приюте его не было и ему было некому научить? Так, не время спирать всю ответственность на главенствующих приютом. Захотел — научился бы, верно?       Никогда не поздно научиться чему-то новому.       Ацуши уверенно выдыхает из своего тела весь негатив и вместе с этим бездумно отталкивается от поручня. И только оказавшись от него в паре метров, понял, что этот поступок оказался чересчур опрометчивым.       — Та-а-ак... А как дальше? — Робко спросил он у себя, всеми силами пытаясь удержаться на ногах, которые его совсем не слушались.       Эспер оттолкнулся от воздуха, ставя правую ногу вперёд. Шаг. И, обрадовавшись раньше времени, Ацуши с глухим стуком падает на лёд, щекой упираясь в твёрдую и холодную поверхность.       — Вот же... — С досадой выдыхает он и уже собирается начать подниматься, как аккурат его лица мелькает лезвие конька, скрипя по заледенелой поверхности.       Сердцебиение парня в момент ускоряется, и он медленно поднимает свои глаза. Подол чёрного плаща уже давал знать о человеке, что стоял перед юношей, но он инстинктивно продолжал идти взглядом вверх.       — Так и думал. — Монотонно выдал Акутагава, хотя Ацуши услышал в его словах нотку соответствующей его натуре издёвки. — Вот так сюрприз: Тигр на катке беспомощен, как никогда раньше.       — Хорош кислотой плевать, Акутагава. — Прошипел сквозь зубы Накаджима.       — Тц. — Фыркнул тот и отвернулся. Но не потому, что его чувства задели или ему противен жалкий вид Ацуши. Казалось, будто он внутренне борется с чем-то. Или с кем-то.       Рюноске разозлился на самого себя и свои мысли, но всё же повернулся лицом к Ацуши, смотря на него с высоты Эвереста.       — Хватайся. — Пробубнил он и из-под его плаща показались чёрные лоскуты.       Ацуши, потупив пару мгновений, всё же нерешительно взялся ладонью за Расёмона и уже через секунду оказался на ногах. Но даже при таких обстоятельствах он просто напросто не мог сдвинуться с места.       Видя в его глазах беспомощность, Рюноске буркнул что-то себе под нос и сделал шаг вперёд, а за ним и Ацуши, который в испуге вновь схватился за единственную точку опоры. Акутагава причитал и злился, но не смог взять и оставить его здесь. С кем он потом будет сражаться, если Тигра разрежут на две части острыми лезвиями коньков?       — Давай, давай, Чуя! — Весело кричал Дазай, ухватившись за плащ своего бывшего напарника. — Двигайся бодрее!       — Заткнись, безбилетник! — Отозвался Накахара, двигаясь интенсивнее.       Дазай, заметив, как Акутагава помогает Ацуши хоть чуть-чуть покататься на коньках, помахал этим двум рукой, вынуждая Рюноске сильнее нахмурить свои брови.       — Хей, Акутагава. — Послышалось за спиной брюнета.       — Чего тебе? — Недовольно отозвался он, делая плавный поворот.       — Спасибо. — Рюноске недоумённо обернулся назад, где Накаджима тепло и так по-детски улыбался ему.       Несколько смущённый и обескураженный таким признанием, он прикрыл щёки воротником своего чёрного, словно сама тьма, плаща и обернул лицо перед собой.       — Пожалуйста. — Едва слышно прошептал он, ускоряясь.       Блондин улыбнулся ещё шире, уже увереннее стоя на ногах. Всё-таки, хорошо, что он согласился на эту прогулку.