Знаменитые воины современности I. Мария Иллюзор!

Я теперь Иллюзор! У меня теперь есть прозвище. Его мне дала Рыжая. Никогда не думал, что именно так я получу его, но это даже хорошо. Наверное, вы пока ничего не понимаете. Нужно начать по порядку… Думаю, что в тот день мне всё-таки удалось защитить качели, правда, Рыжая со мной так и не поздоровалась. Нет, она, конечно, общалась со мной. Даже очень часто. Каждый день, так-то. Но здороваться не собиралась. В тот день, когда подобные мысли впервые посетили меня я, как добропорядочный христианин, схватился за крестик, висящий на моей шее, и посмотрел в небо. Все-таки стоял я тогда на улице, ожидая Рыжую рядом с качелями, и начал умолять Бога простить меня и дать ещё один шанс. А потом вдруг остановился. Нет, а правда, нужно ли мне его прощение? Зачем мне этот Бог? У меня же есть ангел. Мой личный ангел! Чтобы видеть его чаще, мне нужно грешить чаще. Так что тогда я решил, что больше никогда не буду доедать суп! На самом деле не только суп, я не буду доедать хлеб, буду выбрасывать его в мусорку. Да-да, я Великий грешник, знаю. Вообще, меня это очень удивляет. Каждый день она выходит на улицу и общается со мной... Но она ведь ангел! Разве у неё нет других забот? Или я и есть её забота? Я Великий грешник, за которым она должна приглядывать? Но в чем я согрешил? О нет! Похоже, я и вправду не доел суп вчера. А обещал, клялся Богу. Но сразу после того, как мою голову посетили эти ужасные мысли, я услышал восхитительный голос, который, уверен, смогу узнать из тысячи: — Ты идиот? В ту же секунду я отпустил крестик и обернулся. Рыжая. Она снова вышла ко мне. Возможно, как раз потому, что я задумался о том, чтобы так низко пасть. Знаю, мне не стоило даже думать о таком, но ничего больше не изменишь. Я рассказал обо всех своих грехах на исповеди вчера, так что все не так плохо! — Рыжая! Здравствуй! — сказал я, понадеявшись на ответное приветствие, но услышал лишь недовольный вздох. — Почему ты никогда не можешь ответить на мой вопрос? — она подошла к качелям, которые я сторожил с утра специально для неё, и села. — Вопрос? Какой вопрос? — Хотя да, я уже знаю ответ на свой вопрос. Ты идиот. Жалкий идиот. Ты первый идиот из всех моих друзей! — Из всех твоих друзей? — я удивлённо моргнул. Даже сейчас я не уверен, есть ли у ангелов друзья? — Конечно! У меня полно друзей! В отличие от тебя, похоже. У тебя, как я заметила, совершенно нет друзей! — Нет друзей? У меня есть друзья! Разве ты не мой друг? — Хм… То есть, кроме меня, у тебя нет друзей? А я оказалась права. Ха-ха! — А у тебя прям есть! Да врешь ты всё. Только со мной ведь и гуляешь, — только после того, как я сказал это, я понял, что сказал ужасную глупость. Причём не просто сказал! Не какому-то там человеку! Ангелу! Рыжая недовольно вздохнула: — Да как ты смеешь? Все в детском садике — мои друзья! И не только в детском садике, у меня и на улице полно друзей! Например, Шарик! Он даже живёт со мной в одной комнате! Он со мной почти каждый день в одной кровати спит. Сейчас мне кажется, что это может быть собака. Я тоже когда-то мечтал о собаке. Я бы каждый день с ней гулял, спал в одной кровати, как Рыжая. Как Рыжая? То есть даже у ангелов есть собаки! Как много я, оказывается, не знаю. — О. Прости меня, я опять ошибся. Я не хотел обвинять тебя во лжи! Тогда... Ты познакомишь меня с Шариком? Рыжая удивлённо моргнула, а потом недовольно сморщилась: — Ты что, совсем глупый? С чего это я должна знакомить тебя с ним? Я не хочу, чтобы вы дружили друг с другом. Я хочу, чтобы вы дружили только со мной! Возможно, она была права. Конечно, она же ангел, она всегда права. Какое-то время мы молчали. Рыжая раскачивалась на качелях и, похоже, совершенно не хотела продолжать разговор. А я вот хотел, но совсем не знал, о чем можно поговорить. — Сергей? — окликнула меня Рыжая, а потом что-то спросила, но я уже не слушал её. Сергей. Это моё имя. Родители назвали меня так в честь Сергея Радонежского, святого игумена Русской Церкви! Я знал это всю свою жизнь. Я восхищаюсь своим именем и стараюсь с гордостью носить его. Но Рыжая считает его глупым. Она ангел, и я должен слушать её. Значит ли это, что мне нужно поменять своё имя? — Сергей! — услышал я своё ужасное имя снова. Уже совсем рядом: — Почему ты не отвечаешь мне? — Рыжая! Я понял! Я не хочу быть Сергеем, мне нужно новое имя! — Новое имя? Прозвище? — Называй его как хочешь, но Сергеем я быть точно не хочу. — Вот значит как? Тогда будешь Идиотом! Потому что совершенно меня не слушаешь! Я тут вопросы тебе задаю! А ты думаешь о какой-то ерунде! — она топнула своей босой ножкой по песку. Вообще, удивительно, что она не носит ботинок. Я никогда не видел, чтобы на её ногах было хоть что-то. На лице было видно раздражение. Она недовольна мной? Но что я такого сделал? Всего лишь захотел себе неглупое имя! Именно так я ей и сказал. — Вот как? Неглупое имя? Размечтался! — Размечтался? — вдруг спросил я. — Размечтался... Рыжая! Ты гениальна! Я буду мечтателем! Вот моё новое имя! На лице девочки застыло негодование. — Мечтатель — ещё более глупое имя! Да как ты смеешь присуждать мне такие глупые идеи! Иллюзор. Вот твоё новое имя! Благодари меня сколько хочешь! Всё равно не сможешь отблагодарить достаточно! Я восхищённо ахнул. Иллюзор! Это восхитительно. Лучшее, что я мог услышать. Это то имя, которое я буду с гордостью носить до конца своей жизни. Я посмотрел ей в глаза, но понял, что проявляю дикое неуважение к своему ангелу. Уже через секунду я перевёл взгляд на её ноги: — Господи! Рыжая! Ангел мой! Ты гениальна! Я так благодарен тебе! Не знаю, что бы я без тебя делал! Иллюзор — моё новое имя.