до луны и обратно.

тёплые летние белые ночи обхватывали со всех сторон. ночной питер прекрасен. прекрасен и человек идущий рядом с серёжей. ваня, его одноклассник и недодруг. они одинакового роста, с прекрасным чувством юмора и замечательным характером,  любящий яркий хайлайтер на скулах, бальзам для губ и мешковатую одежду. они вдвоём решили спонтанно съездить в питер и купив билеты на сапсан, они уже через два часа сидели в нем плечо об плечо, держась за руки. сейчас же ваня проснулся в час ночи, запрыгнув на серёжу со словами « мы попали на белые ночи ! скорее гулять. » серёжа не выспался и спать хотелось очень, но гулять пошёл. никогда не может отказать ему. выйдя на улицу, пешков сам замер. очень счастливый ваня рядом бежал впереди него. казалось, что кудрявый влюбился до нехватки кислорода и сужения легких; до бабочек в животе, которые летают там и не могут никак успокоиться; до мимолётных прикосновений, от который уже кружилась голова. но взаимно ли..? ваня подбегает обратно к серёже, понимая что тот стоит в ступоре и хватает его за руку, таща в сторону к центру города, к мосту. — ванюш, помедленнее, я не успеваю - смеясь, говорит где-то сзади пешков. — ты знаешь куда мы идём ? - все также улыбаясь, спрашивает бессмертных. — судя по направлению, мы идём на мост. ты хочешь утопить меня в реке ? ваня с шутки глупо смеётся, а они уже подбежали к мосту. их гостиница была не так уж и далеко от самого туристического и красивого дворцового моста, рядом был и зимний дворец, и александровский сад. вообщем, они нашли неплохие цены на номер в гостинице в таком расположении, что через 15 минут уже стояли на мосту. ваня пытается отдышаться, смеясь параллельно, а серёжа отвести взгляда от него не может. ваня приподнимается, все также смеясь, но ловя нежный взгляд карих глаз напротив, смеяться перестаёт, лишь улыбается. вокруг них почти никого нет, что довольно странно. может только пару машин проехать, да несколько гуляющих подростков пройти. пешков незаметно руку ванину берет, не прерывая зрительный контакт. ваня отвечает на прикосновения неуверенно, но сжимает руку, ощущая невероятное тепло. хочется ближе. серёжа подходит на несколько шажков вперёд, прижимаясь чуть ли не вплотную. первым зрительный контакт прерывает ваня, мимолетно посмотрев куда то вниз, но возвращает свой взгляд к глазам сережи. бессмертных заливается румянцем пунцовым, а пешков наконец набирается смелости. — я тебя люблю. ты самый замечательный, ванюш. щеки вани переливаются в ещё более румяный красный цвет, а руки начинают маленько дрожать. — я..тебя..ты мне тоже. люблю. ваня уже не понимает и не распознает свою речь, он даже задуматься что сказал в ответ на признание не успевает, серёжа нежно касается манящих и столь желанных губ. на вкус они вишневые, как тот бальзам, каким он увлажняет свои губы буквально каждые десять минут. взгляд вани затуманенный и он закрывает глаза, отвечая на поцелуй. сердца обоих забились сильнее, руки начинают трястись, а ноги еле держат. ваня уже не слышал проезжающие мимо них машины, шум воды и лёгкий ветер, дующий в лицо — он слышал лишь звук биения сердца пешкова и влажность сладких губ напротив. губы пешкова были на вкус мятной жвачки и чего то ещё сладкого. но ваня уже не соображал. язык напротив пробирается внутрь. ваня чуть не берет равновесие, убрав свою руку из нежной хватки и берётся за шею, прижимаясь ближе. отрываться не хочется, но воздух кончается и они отстраняются в одно время. руки вани все также лежат на его шее. ваня целует его лицо мимолетными поцелуями ещё тысячу раз, а после, крепко обнимает. — очень-очень люблю. — я больше. — нет. я. — люблю тебя до луны и обратно.