Планета дождя (сборник рассказов)

      Сквозь бесконечный простор вселенной плыл пузатый грузовой корабль. На белой обшивке, огромными буквами было нанесено название фирмы владельца — Инфинити Старс Индастриз. Название самого корабля — Бездонный, было скромно приписано ниже, куда более мелким тусклым шрифтом.       Внутри космического судна царил полумрак. Редкие панели аварийного освещения были бессильны разогнать чернильную тьму. Но стоило возникнуть малейшему признаку движения, например, местный робот-ремонтник шел куда-то, по своим электронным делам, как лампы зажигались ярче, включались основные источники света, и мрак ненадолго отступал. В эти же моменты, издав характерный тонкий писк, включались камеры наблюдения. Зорко обозрев обстановку, покрутив своим стеклянным глазом во все стороны, камеры возвращались в исходное положение. Робот уходил, свет потухал. Но хищные стекла камер еще оставались активными достаточно долгое время, продолжая периодически крутить своим оком. Впрочем, спустя некоторое время, останавливались и они, переходя в режим ожидания.       На мостике было так же темно и безлюдно, как и в прочих частях корабля. Большинство экранов находилось в режиме сна. Те же немногие, что светились и показывали состояние критических систем корабля, делали это в режиме максимальной экономии энергии. Один из таких экранов демонстрировал состояние камер анабиоза. Три из них светились красным, одна синим, а остальные серым. Компьютер издал продолжительный писк, единственная синяя метка капсулы начала мерцать.       До этого момента в отсеке длительной транспортировки экипажа было достаточно темно. Но здесь источником света были не только аварийные панели, но и одна из капсул. Полностью прозрачная емкость необычно ярко светилась, непрерывно демонстрируя свое откровенное содержимое.       Внутри капсулы, плавая в густой прозрачной жидкости, спала полностью обнаженная девушка. Очень длинные ноги плавно переходили в широкие бедра, а весьма тонкая талия и узкие плечи еще больше оттеняли это физиологическое превосходство. Лицо ее содержало в себе признаки нескольких рас. Смягченные азиатские черты лица дополнялись нехарактерно большими глазами, острыми скулами и тонким изгибом носа.       Интерфейс капсулы отображал основные характеристики пассажира. Рост девушки почти достигал двух метров, при этом, вес едва пересекал отметку в шестьдесят килограмм. Пульс и давление были в пределах нормы. Звали ее Леа Томро. Должность и звание, если они вообще существовали, указаны не были. Впрочем, учитывая, что девушка была на корабле одна, это было неважно.       Издав звуковой сигнал, капсула встала вертикально. Жидкость внутри нее пришла в движение. Леа открыла глаза, судорожно замахала руками и ногами. Прозрачная жидкость, булькая в трубках, быстро сменилась желтой, потом синей, затем обычной водой. Около минуты она интенсивно текла сквозь камеру, стремительно унося все следы остальных жидкостей. Затем капсула опустела и, мягко щелкнув, открылась.       Дрожа всем телом, азиатка вышагнула из капсулы. За ее лицом потянулись прозрачные трубки. Бессильно упав на колени, девушка вытащила заглушки из ноздрей, после чего, медленно и осторожно, хрипя и булькая, вытащила очень длинную трубку изо рта. Настолько длинную, что ее скругленный конец достигал пищевода.       Достигнув цели, Леа весьма увлеченно прокашлялась. Затем ее долго рвало прозрачными желтоватыми сгустками.       — Железка, ко мне! — громко прохрипела Леа, когда отдышалась и нашла в себе силы говорить. Она очень радовалась новой работе, даже сейчас помня об этом, но выход из длительного анабиоза был не самым любимым ее моментом.       Шипнув, открылась дверь. В проем медленно проник металлический цилиндр толщиной с предплечье девушки. Затем показалось остальное тело робота. Весь он состоял из таких цилиндров, при этом, имея вполне антропоморфные черты. Нижние конечности робота были сложены, словно он сидел по-турецки, и, вращаясь, выполняли функцию своеобразного шасси. Такая конструкция позволяла этой машине выполнять самые разнообразные функции от ремонта, до разведки.       — Помоги мне встать, — скомандовала девушка. Робот приблизился, подхватывая ее под левое плечо. — Ай! — пискнула она возмущенно. — Ты зверски холодный! Кому я приказывала нагреваться, прежде, чем прикасаться ко мне?!       Робот тонко пискнул и действительно стал теплеть. Выпрямив нижние конечности, он стал почти такого же роста, как Леа, что позволило ей нормально опираться на его плечи при ходьбе. С каждым совместным шагом девушка дрожала все меньше, а ее движения становились все более уверенными. Добравшись до каюты, она выпроводила помощника, приказав ему сделать чай.       Приняв душ, Леа долго простояла перед ростовым зеркалом. Разглядывая себя со всех сторон, она надеялась не увидеть изъянов. Производители капсул обещали держать тело спящего человека в тонусе и справлялись с этим довольно успешно. Тело Леа было идеально, что требовало немало усилий, и было предметом ее гордости. Когда все вокруг заменяли части тела, вводили множество модификаций, Леа добивалась всего, не отказываясь от натуральности. Она была убежденным сторонником отказа от так называемой киборгизации. Однако, даже таким, как она, требовалось вставлять чипы себе в череп, чтобы не отставать от времени.       Девушка с удовольствием погладила собственную небольшую грудь. Ее сутенер был очень недоволен, что Леа отказывается увеличить размер. Впрочем, ее большой круглой попки, более чем хватало, для удовлетворения взглядов посетителей, когда она крутилась на шесте или разносила напитки. Куда больше недовольства он проявил, когда узнал, что Леа тайно получила образование и должность младшего бортового инженера транспортного судна. Но было уже поздно. За несколько коротких рейсов она зарекомендовала себя, как надежный сотрудник, после чего ей предложили этот перелет на Бездонном. Угнетало только одиночество. Компания экономила на всем, что только могла. Поэтому добилась изменения закона о норме численности экипажей грузовых судов. Теперь, в случае согласия, экипаж мог быть сокращен до одного человека. Увесистая прибавка к окладу не оставляла возможности отказаться. Сокращение персонала позволяло Инфинити Старс Индастриз экономить чудовищные суммы на содержании экипажа. Будь такая возможность — они бы и вовсе отказались от людей на борту, но этот закон еще держался.       Высохнув, девушка с сомнением посмотрела на шкаф с одеждой. Поначалу она, несмотря на работу стриптизершей, очень стеснялась, а значит носила закрытую одежду. Но отсутствие экипажа сделало свое дело. Камеры тоже ее смущали, но отделаться от них было невозможно. Не было мест, где за ней не следил стеклянный глаз. Даже в душевой и туалете стояло наблюдение. А напротив анабиозной капсулы, в которую можно было входить только голышом, была целая батарея средств слежения. Было очевидно — если кто-то получал доступ к камерам, не было смысла прятаться от него под одеждой, он получит достаточно времени насмотреться на Леа во сне.       Так что она не видела смысла одеваться. Накинула только рубашку, даже не пытаясь ее застегивать. Компания клялась, что доступ к записям камер получают только ИИ, но Леа частенько натыкалась на ролики в сети, где экипаж моется или обедает. Но здесь платили слишком много в сравнении с остальными, чтобы кто-то возмущался и увольнялся. К тому же, руководство клялось, что экипаж сам выкладывает эти ролики.       Выпив дрянного порошкового чаю, девушка приступила к своим обязанностям. Просмотрела отчеты системы функционирования реактора. Выбрала все заинтересовавшие ее отклонения, сформировала отчет и отправила его оператору. Те же манипуляции были проведены для остальных систем судна.       Ответ пришел на следующий день. В нем подтверждали отсутствие неисправностей, препятствующих входу в Кротовую нору. И напоминали о необходимости проследить за состоянием особого груза в процессе перемещения в червоточине.       Груз представлял собой десяток огромных цилиндрических колб, наполненных неизвестно чем, болотно-зеленого цвета. Нужно было следить за температурой и давлением внутри, делая периодические отчеты. Был еще ряд чисел без обозначения, их требовалось пересылать каждый раз в точности так, как они отображаются.       Следующие двое суток Леа провела в сети. Обязанности не отнимали много времени. Даже не приходилось готовить — робот делал все сам. Даже мог притащить это в каюту. Все поменялось, когда за бортом разлилась жидкая радуга. Связь немедленно пропала. Стало скучно.       Теперь требовалось фиксировать данные с индикаторов груза каждые шесть часов. Это было совсем не сложно, ведь другого занятия просто не было. На третий день Леа уже обустроилась в грузовом отсеке. Прислонившись голой спиной к теплому цилиндру, девушка отмечала в отчете любые изменения представленных чисел. Борясь с бездельем, строила графики и корреляционные схемы между разными величинами.       К утру судно выбралось из радужной норы. Девушка отправила все накопленные отчеты. В пришедшем ответе сообщалось, что остался последний этап курса — самый длительный. Путь корабля пролегал к сердцу обширного войда. Отчеты все еще следовало составлять, но, из-за полного отсутствия связи, делать это имело смысл лишь раз в половину года. Оператор желал Леа приятного сна.       Девушка только скривилась. Перспектива пробуждения через такой большой отрезок времени выглядела малоприятной. Капсула поддерживала мышцы неодинаково, эта разница вносила много дискомфорта. А еще девушка боялась, что разучится дышать. Но делать было нечего. Проведя последние проверки, Леа сделала необходимые инъекции и направилась к капсуле.       Подключила датчики к телу, приладила автоматический инъектор к руке. Смазав гелем округлый наконечник трубки, девушка сделала несколько глубоких вдохов, после чего вставила ее себе в рот. Из глаз моментально брызнули слезы. Булькая и задыхаясь, она продолжала проталкивать полимерный наконечник внутри горла. Главным было не подавиться, ведь тогда, весь процесс пришлось бы начинать сначала. Леа сама не заметила, как осела на пол, став на колени. Вытянув шею, она плавно погрузила трубку еще на несколько последних сантиметров, сопровождая движение глотательными усилиями. Во рту оказалась заглушка, которую следовало сжать зубами. Недовольно сопя, она заткнула ноздри и медленно, стараясь не сильно тревожить трубку, забралась внутрь капсулы.       Крышка защелкнулась, емкость стала наполняться теплой густой субстанцией. В легкие девушки хлынула жидкость, но она уже спала.       Пробуждение было тяжелым. Глаза резал даже тот тусклый свет, что давали аварийные лампы. Леа вывалилась из капсулы, больно ударившись локтем об пол. Дышать с трубкой в горле было тяжело, но сил выдернуть ее не было. Голова раскалывалась от боли. Даже грива черных, густых, мокрых сейчас волос, давила на плечи непреодолимым грузом.       Девушка лежала на пластике пола, пока не смогла вернуть себе хоть какой-то контроль над конечностями. Первым делом она схватилась за ненавистную трубку. Горло предательски сжало судорогой, когда Леа попыталась ее вытащить. Пришлось еще ждать, давясь и хлюпая глоткой от текущей слюны, пока мышцы расслабятся сами собой.       — Железка! — просипела она, как только смогла избавиться от инородного тела в глотке. Но робот не явился. Только сейчас она обратила внимание, что на консоли ее капсулы светилась запись об аварийном пробуждении персонала. С трудом встав на колени, девушка заглянула в журнал устройства.       — Говноеды, — зло пробормотала она, когда заметила несколько записей системы. Решением руководства об экономии ресурсов, ее пробуждение было отложено. С момента предыдущего пробуждения прошел почти год. Причина такого физического состояния прояснилась. Но за причиной экстренного пробуждения предстояло сходить на мостик.       Закутавшись в полотенце, дрожа всем телом от напряжения, Леа, почти ползком двинулась к выходу. Часто отдыхая и, периодически стравливая накопившуюся в желудке слизь, она добралась до двери, ведущей к узлам управления.       Дверь резко распахнулась. По глазам ударил яркий свет, словно в глаза вбили гвозди, а по голове ударили дубиной. Голова взорвалась болью, ноги подкосились. Девушка потеряла сознание.       Пока Леа приходила в себя, перед глазами плавала кровавая муть. Она очень испугалась, не ощутив собственного тела, словно голова была отделена от него. Выброс адреналина в кровь помог прояснить сознание. Первое, что удалось ощутить, были ступни. Только сумев ими пошевелить, девушка осмелилась открыть глаза.       Увиденное шокировало ее еще больше. Леа ожидала увидеть себя лежащей на полу в коридоре, а оказалась лежащей поперек журнального столика в кают-компании. Еще более странным оказалась темнокожая женщина, вдруг присевшая перед лицом Леа на корточки. Полные губы шевелились, что-то говоря, но девушка слышала только звон.       Тело восстанавливало чувствительность, так что, она почувствовала инъекцию в область шеи. Слух стал возвращаться.       — Ты слишком сильно ударил ее по голове. Еще чуть сильнее и убил бы, — ворчал женский голос.       — В следующий раз, будешь бить сама, — безразлично ответил скрипучий мужской голос.       — Не буду.       — Неужто жалко стало, — весело хрипнул мужчина.       — Нет, не жалко. Просто не буду.       — Тогда не беси меня, Шоколадка, — по грубому прикосновению мозолистых рук к бедрам, Леа поняла, что чувствительность вернулась к большей части тела. Все стало более понятным. Ее разбудил компьютер, когда на борт проникли посторонние. Регламент предписывал срочно запустить систему безопасности, выпустить аварийный маяк, взять оружие из сейфа и бежать в отсек особого груза.       — Смотри, какая жопа. Упругая, нежная, круглая.       — Белая! — фыркнула негритянка.       — Белая, — задорно хрюкнул мужчина, щупая нежные места Леа. Никто из них не замечал, что в ее голове роятся тяжелые сложные мысли. Девушка дернулась, пытаясь отстраниться, когда толстый палец мазнул по половым губам, и обнаружила, что ее руки и ноги прикованы к ножкам стола, — Брыкается, — вновь хрюкнул мужчина.       — Оставь ее, — безразлично сказала женщина, плюхаясь на диван.       — Да я не глубоко, — палец проник внутрь на фалангу.       — Шеф приказал вообще не трогать. Помнишь, что он обещал за нарушение приказа?       — Вот любишь ты все испортить, Шоколадка. Может мне тебя отодрать?       — Попробуй, — невозмутимо предложила женщина. — Я могу сделать это с твоими яйцами и без участия капитана.       Пальцы покинули нутро Леа. Мужчина звонко шлепнул ее по ягодицам и отошел.       — Злая ты сука, Шоколадка.       — А ты просто старый мудак, Борода.       — Я мудак? Думаешь, ее не трахнут? И часа не пройдет. Вся команда в очередь станет. И я стану, вот увидишь.       — Может да, а может и нет.       — Чего это ты так думаешь?       — Она симпатичная.       — И что?       — Капитан может забрать ее себе.       — Ага. А потом она ему надоест, и, — мужчина сделал театральную паузу, — Ее выдерет вся команда. А потом, еще Леди ее прирежет.       — Но это будет потом. А ты… — речь была прервана звуком открывшейся двери, в комнату вошло несколько человек. Леа, которую пристегнули лицом в угол, могла только догадываться о происходящем.       — Капитан! — дружно гаркнуло два голоса.       — Она пришла в себя? — этот голос был гораздо моложе, чем у Бороды, что не мешало ему быть достаточно властным.       — Да, сэр! — вновь поступил хоровой ответ.       Мужчина обошел столик. Перед Леа остановился брюнет лет тридцати на вид. На впалых щеках красовалась недельная щетина. Круги под глазами говорили о систематическом недосыпании.       Пожевав губы в задумчивости, он присел на одно колено.       — Привет, — нервно усмехнулась Леа. Такая реакция была совсем не проявлением храбрости, это был первый шажок к истерике.       — Привет, — ухмыльнулся капитан, словно оценил хорошую шутку. — У тебя задница рабочая? — вдруг помрачнев, спросил он.       — Уверена, что сейчас будет, — почти стуча зубами от страха и удивления самой себе, выдавила из себя девушка.       — Хочешь этого избежать? — после продолжительной паузы спросил брюнет. Кажется, он понял состояние пленницы.       Леа кивнула.       — Расскажи, где остальной экипаж и тебя запрут в каюте. Никто к тебе не прикоснется. Я тебе обещаю.       — Их нет, я одна.       Мужчина поджал губы.       — Я очень не люблю, когда мне лгут, девочка.       — Это п-правда, — дрожа голосом, выговорила девушка.       — Какой код безопасности?       — Я его не знаю.       — Код системы управления полетом?       — Не знаю.       — Код аварийного доступа к консоли?       — Не знаю, — зажмурила глаза Леа.       — Девочка, — капитан наклонился к ней, а голос стал гораздо тише, почти нежным и заботливым. — На корабле двадцать кают одних только офицеров экипажа. Больше сотни анабиозных капсул. Минимум пятью, из которых, пользовались. Как так получается, что никого кроме тебя нет?       — Фирма экономит на персонале! — заржал кто-то за спиной. Дружный гогот оглушил девушку.       — Но так и есть! — всхлипнула Леа.       — Ты мне врешь. Вот что есть, — мужчина поднялся. — Не скучай тут, — капитан мягко похлопал Леа по щеке и ушел за спину. — Что по кораблю?       — Золотая курочка, сэр! — ответил один голос.       — Сотни грузовых отсеков, — подхватил другой.       — Как долго эта посудина будет еще лететь к цели?       — Почти год, — на этот раз голос был женским, но не принадлежал негритянке.       — Тогда режем двери и придирчиво выбираем содержимое. Везде расставить часовых. Чтоб ни одна крыса не пролезла к мостику. В трюм тащить только самое ценное. И это… барышня ваша, но…       — Не убивать! — рявкнула женщина, что докладывала о времени полета. — И не калечить.       — Мы нежно! — заголосили мужчины.       — Осторожненько!       Топот ног ознаменовал уход капитана.       — Эльф! Давай начинай. Твоя специальность, — командовала женщина, которая однозначно имела высокое положение в местной иерархии.       Перед Леа опустился на пол молодой блондин. Парень был очень худ, обнажен по пояс и весь покрыт татуировками. За счет треугольной формы лица и оттопыренных ушей он действительно напоминал эльфа из сказок.       — Привет, — поздоровался парень, мягко поглаживая Леа по черным волосам. — Ты ведь не хочешь, чтобы мы тебя били?       — Нет, — замотала головой девушка, насколько позволяло ее положение.       — Мы будем осторожны. Я сейчас лично смажу тебя там, чтобы ты не пострадала. Но взамен, ты окажешь мне маленькую услугу, да?       — Да, — пискнула Леа.       — Я сейчас буду тебя смазывать, а ты откроешь ротик и сделаешь мне приятно. У нас нет кольца для твоих зубов. Очень не хочется, чтобы они пострадали.       Леа часто слышала подобные разговоры на старой работе. Обычно ей просто обещали выбить все зубы. Или вырвать. Или любая гадость, что приходила очередному нахалу в голову. И была твердо уверена, что кольцо есть. И его применят при необходимости. Остаться с открытым ртом на десяток часов ей не хотелось.       — Я поняла.       — Лапочка, — парень приблизился и поцеловал Леа в губы. — Ты не против? Я воспользуюсь моментом, пока это еще не позорно.       Нежно поглаживая ее по голове, парень возобновил поцелуй. Леа лишь приоткрыла рот, как в него глубоко проник мужской язык. Испытывая острое чувство неловкости, беспомощности и стыда, девушка отвечала на поцелуй. Удовлетворившись, парень встал и, прежде чем она успела понять — просунул в рот головку члена.       — Порядок, — довольно сообщил Эльф, товарищам, принимая оральные ласки, на которые не скупилась азиатка.       — Смит, — тут же жестко заговорила женщина за кадром, — Назначь дежурных. Сюда пускать только бойцов свободных от вахты. Остальные получат ее позже. Соблюдать очередь. Никаких драк и конфликтов из-за нее я не потерплю!       — Да, мэм! — ответил Смит.       — Шоколадка!       — Мэм?       — Будешь ответственной за состояние пленницы.       — Но…       — Или займешь ее место!       — Да, мэм!       — Бульдог. Организуй поисковые команды, нужно прочесать все доступные участки палуб.       Тем временем, Эльф честно исполнял условия сделки. Достав из кармана штанов большую баночку, он щедро смазал Леа в необходимых местах. А закончив, положил руки на затылок и стал сам задавать темп. Девушке только оставалось подставлять язык под нужным углом.       — Эльф!       — Мэм? — встрепенулся и притормозил парень, уже успев войти во вкус происходящего и немного расслабиться.       Краем глаза Леа заметила носок высокого сапога у дивана. Та, которую все называли мэм, и исполняли ее приказы, сидела, закинув ногу на ногу, наблюдая за происходящим.       — Шоколадка, говори.       — Прогрей ее сзади, — заговорила негритянка. — Она, вроде, сказала, что зад у нее не рабочий. И верно заметила, что скоро станет. Сейчас придет первая смена — будет нехорошо, если ее порвут.       — Слышал? Исполняй.       — Да, мэм! — парень вытащил член изо рта Леа. — Ты чудо, — он погладил девушку по щеке. Обошел столик и проник во влагалище. — Немного разомну тебя здесь, чтоб смазка работала лучше.       Успокаивающе поглаживая девушку по спине, он, не спеша, скользил внутри. То, ускоряя движение, то замедляясь. А Леа, несмотря на обстановку, не могла не думать. Она не очень то и хотела думать, больше всего она хотела очнуться сейчас в анабиозной капсуле и понять, что это сон, но не могла. А думала она о том, что раз Шоколадка обращается к Эльфу через командира, значит, она не относится к командному составу. Это подтверждало угрозу о том, что сама Шоколадка может заменить Леа на этом столе. И, видимо, уже когда-то заменяла.       А еще, очень сильно хотелось вытереть губы и лицо. Часть ее же слюны и смазки партнера стекла на подбородок тонкими нитями. Пара капель даже попала на нос и щеки.       — Принеси мне чаю, — командовала женщина, — Поищи приличный. Но пойдет любой. И принеси воды ей, — носок сапога качнулся в сторону Леа.       — Да, мэм! — бодро ответила негритянка и вышла из комнаты.       Леа почувствовала прикосновение большого пальца к своему сфинктеру. Парень все еще блуждал внутри нее, но, из-за обилия смазки, которой он действительно не пожалел, она почти не чувствовала этих движений. А вот палец почувствовала. Он, короткими круговыми движениями, растирал смазку, проталкивая ее немного внутрь. Леа знала, что сейчас будет — весь процесс. В ее первой профессии такого процесса было невозможно избежать. А вот притворяться, что у тебя это впервые, приходилось частенько.       Вскоре к колечку Леа была приставлена головка. Она медленно пробиралась вглубь, мягко раздвигая стенки кишечника. Немного продвинувшись, парень отступал, добавлял смазки и возобновлял давление. Пройдя примерно треть своей длины, остановился, давая девушке привыкнуть. Все это время он не забывал гладить ее по спине, ягодицам и немного дразнить клитор.       — Ну что, твой вердикт?       — Хах, если вдруг выяснится, что она врет… я буду очень жалеть, что некоторые мои бывшие не пользовались анабиозом.       — Прямо девственница? — недоверчиво фыркнула командир.       — Ну, — задумался Эльф, начав снова проникать вглубь девушки, — Пару раз у нее было, но это не серьезно.       — Может ей сделали пластику?       Именно это ей и сделали. Вернее это сделала сама Леа, когда получила назначение на первую вахту. Она, тогда, больше не собиралась зарабатывать своим телом. Только сообщать об этом сейчас она не станет.       — Мы же не в борделе ее захватили. У нее доступ на мостик. Вряд ли ей такое могло понадобиться. Но тут не поспоришь — зад у нее отменный, — Эльф легко шлепнул Леа. Вместе с этим он достиг максимума, упершись в ягодицы девушки телом.       — Ладно, развлекайся, — бросила женщина. Она тоже вышла из каюты.       — Есть, мэм! — шутливо гаркнул Эльф, снова слегка шлепнув свою партнершу. — Думаю, что большего я для тебя сделать не смогу, — сказал он, немного размяв ей кишечник. — Закончим, как начинали? — задорно спросил он, обходя столик. Леа послушно открыла рот. Смазка Эльфа была очень похожа на вкус той, что она сама использовала для обработки трубки в капсуле.       Еще до того, как парень кончил, пришла первая смена. И… начался довольно обычный рабочий день. Для первой работы. Слишком интенсивный, но не более. Членов девушка ощутила много. Больших, маленьких, толстых, коротких, длинных. Не меньше успела попробовать. После первого-второго оргазма они всегда сливались в сознании в один обезличенный член. Так получилось и сейчас. Ее кто-то поил несколько раз, даже протирали спину и зад тряпкой, но внутри Леа почти всегда был член.       Очнулась от стука собственных зубов. В каюте было тихо, кто-то глубоко дышал на диване рядом. В онемевшей от многочасовых приключений попке, вибрировало что-то очень толстое. Зубы стучали по точно так же вибрирующему металлическому цилиндру. Приглядевшись, Леа узнала конечность робота-помощника. Стало понятно, как бесславно закончил ее бессловесный компаньон.       Девушка осторожно уронила цилиндр на пол. Челюсть сразу отозвалась болью. Закрыть рот было непросто — сопротивлялись связки и мышцы. Сперма присохла к губам и подбородку. Рот был набит ее сгустками. Боясь разбудить кого-то, девушка предпочла сглотнуть все это, чем пытаться отплевываться.       Вдруг накатил оргазм — цилиндр в кишечнике сделал свое дело в очередной раз. Но оргазм был каким-то вялым. Заболел и задергался перетруженный живот и все. Прикинув толщину вибрирующего цилиндра, Леа поняла, что в нее засунули голову робота. Вытолкнуть ее было невозможно — мышцы просто не слушались, словно их не было вовсе. Ног и рук она тоже не чувствовала       Прошло время. Леа казалось, что прошла вечность, но приставучая рациональная часть душно цедила о паре тройке часов. Цилиндр все еще вибрировал. Периодические оргазмы помогали скоротать время. О том, чтобы поспать не могло быть и речи.       Шипнула открывшаяся дверь.       — Твою мать, так и думала, — негромко выругался знакомый женский голос.       Сначала цилиндр перестал вибрировать. Потом его довольно осторожно вытащили. Несколько раз щелкнул инъектор.       — Ты что делаешь, дура! — сонно захрипел только что проснувшийся мужчина.       — Отстегиваю ее, идиот! Она ночь в одной позе провела, совсем спятили? — зашипела Шоколадка. То, что ее отстегнули, Леа не почувствовала.       — С каких пор ты стала заботиться об общественных шлюхах?       — С тех, как Леди отдала приказ заботиться именно об этой. Помоги мне ее поднять!       — Сама справишься, — буркнул мужчина, переворачиваясь на другой бок.       — Мудак!       — Шалава, — вяло ответил мужчина и захрапел.       — Здоровая же ты кобыла, — просипела Шоколадка, осторожно стаскивая девушку со стола.       Тело Леа ощутило свой непередаваемый оргазм, когда смогло растянуться на полу. А потом боль в спине и шее, но это было не так важно. Через несколько минут стали покалывать ноги и руки. От накатившей боли девушка заплакала и даже стала немного подвывать. Еще один щелчок инъектора выбил ее из сознания.       Проснулась лежа на чем-то мягком. Ее даже укрыли пледом. Открыв глаза увидела, как Шоколадка и старый мужчина с огромной бородой драят пол вокруг журнального столика. Старик заметил, что Леа открыла глаза, подскочил и, прихрамывая, побежал к выходу.       — Скажу капитану, что она проснулась! — закричал он уже из коридора.       — Мудак, — злобно бросила ему в след негритянка, опуская щетку в ведро с водой. — Руки и ноги чувствуешь? — обратилась она уже к Леа. Девушка осторожно кивнула. Все тело ломило, зад болел, половые губы и влагалище саднили, словно их обработали наждачной бумагой. Сфинктер горел огнем, как после ожога.       — Поешь, — Шоколадка пододвинула табурет с миской и кружкой. Еще никогда порошковый чай и питательная смесь не казались Леа такими вкусными, как сейчас. Она даже вылизала тарелку, несмотря на то, что для этого приходилось широко открывать рот, а это было больно. Впрочем, больно сейчас было почти любое движение.       Капитан прибыл не скоро. Леа даже немного успела заскучать. Вместе с ним пришла женщина лет тридцати, с пышными кудрявыми волосами цвета начищенной меди. По высоким сапогам, девушка опознала ту самую Леди.       Капитан сел в кресло, предварительно передвинув его к дивану, на котором сидела Леа. Женщина стала за спинкой, слегка опираясь на нее рукой.       — Говорить будешь? — устало спросил мужчина. Круги под его глазами стали еще темнее, чем вчера.       — Я сказала правду, — слегка заикаясь проговорила Леа. — Я тут одна и представления не имею ни о каких кодах.       Капитан хмуро посмотрел на Леди снизу вверх. Та пожала плечами.       — Мы никого не нашли, — сказала она.       — А капсулы?       — Пользовалась разными? — снова пожала плечами женщина.       — Две капсулы вышли из строя сразу. Третья стала закрываться, когда я еще не залезла внутрь. Чуть горло мне не вырвала. Четвертая плохо промылась, когда я первый раз проснулась, — зябко кутаясь в плед, рассказала Леа.       — Почему заблокировались двери? — впился в девушку глазами Капитан.       — Вы же вошли на мостик? Метрика на камере не совпала. Здравствуй блокировка. Я так, в первый полет, чуть с голоду не сдохла, когда…       — Почему тогда не включилась система безопасности?       — Да она сломана еще с предыдущего полета. Мне только помощника оставили, — Леа кивнула в сторону кучи цилиндров в углу, в которую превратили робота, — Да пару ремонтных дронов. Штатный ведь рейс.       — Это в такие ебеня? Штатный? Ты опять… — Леди прервала капитана, мягко положив руку ему на плечо.       — Ты давно летаешь? Сколько рейсов?       — Третий… самостоятельно.       — Да уж, — вздохнула рыжая. — Ей запудрили мозги, что это обычный полет. Чтобы не переплатить.       — И столько груза только с ней и парой ремонтных дронов? — недоверчиво изогнул бровь, капитан.       — Пока что мы нашли только сотню тонн сублимированного белка. Ценность зашкаливает.       — Ты знаешь, в каких трюмах другой груз? — вновь обратился капитан к Леа.       — У меня нет доступа в трюмы. Я вообще никогда не знала, что везу.       Мужчина от души шлепнул себя по лицу ладонью.       — А куда у тебя есть доступ? — прищурилась Леди.       — На мостик, в жилые, сюда, анабиоз и пятый грузовой.       — Пятый грузовой?       — Это небольшой грузовой отсек на третьей палубе.       — И что там?       — Какие-то колбы хрен знает с чем, — ответил за девушку капитан. — О другом грузе тебе точно неизвестно?       — Нет. — поймав хмурый взгляд, добавила — Я не вру!       — Сейчас нет, — устало откинулся мужчина в кресле, — Наверное.       — Вообще не врала.       — Еще как врала, — встряла рыжая. — Жопа у тебя вполне рабочая. Через тебя сегодня такой табун прошел, а ты ничего, даже в истерике не бьешься, успокоительные на тебя не тратим. Где до этого работала?       — В стрипе… — нехотя ответила Леа. — С услугами…        — Понятно. Там то все места разрабатывают, как надо. Что будем делать? — рыжая посмотрела вниз.       — С ней?       — И вообще.       — Вообще, погрузим эти колбы к себе. Отвезем на Колсу. Может там что ценное. Пополним запасы белка. Немного продадим. А с ней… есть предложения?       — Я бы ее забрала. Умелая девка, прочная, — криво усмехнулась Леди.       — Позывной Блядь? — фыркнула Леа. — Мне такое каждый день не интересно, — она кивнула в сторону стола, на котором еще остались следы недотертой спермы.       — Если захочешь, — хохотнула рыжая. — Считай это посвящением в пиратки. Ты же знаешь, что с тобой будет, когда ты доложишь о потере части груза?       — Удержат из дохода, — поежилась под пледом девушка.       — Лет за двести разом. А у нас тебе понравится. Будешь спать только с офицерами. Эльфу ты понравилась.       — Только с офицерами?       — Но каждый день. Простые тебя больше не тронут.       Леа закусила губу. Выбор был невелик. Отказаться? Дело было не только в долгах, которые фирма попытается повесить. Работа была очень скучной и бесперспективной. К тому же, в случае отказа, ее действительно могли забрать силой. Первая работа показала, что стоит открыть рот самой, пока член не затолкали в него силой.       — В тех колбах что-то важное. Я постоянно отправляла информацию о их состоянии. Оператора интересовало только это. Значит они ценные.       Женщина кивнула, принимая рассказ за согласие.       — Думаю, в остальных трюмах только белок. Мы теряем время.       — Бес с тобой, Кира, — всплеснул руками капитан. — Бери ее себе. Но трюмы еще проверим. Десяток отсеков на разных палубах. Организуй.       — Женщина кивнула и направилась к выходу.       — И погрузку колб тоже!       — Да, капитан! — крикнула она уже из коридора.       — Не боишься расстаться с прежней сытой жизнью? Безопасностью?       — Трижды ха! — совсем не смеясь буркнула Леа. — Сытая жизнь? Боюсь расстаться? Да у меня кредитов… расплачиваться еще сорок лет. Я и на бортинженера стала учиться, потому что перевозчики платят его за тебя, пока ты в рейсе.       — Ты инженер? — удивился капитан.       — Самого низкого уровня, но да, инженер, — гордо выпятила грудь девушка, совсем забыв, что сейчас это не фигура речи. На капитана, из-под пледа, гордо смотрели розовые соски.       — Хорошо. Пока побудешь в команде Леди. А там посмотрим, может, найдем тебе занятие получше, чем греть постель офицеров.       — А что делать сейчас?       — Прими душ, найди одежду. Можешь пару часов поспать. Потом собирай свое добро. Шоколадка расскажет что делать, когда соберешься, — негритянка приветливо помахала щеткой. — Проводи ее.       Капитан даже не повернул головы. Шоколадка бодро бросила щетку в ведро и, чуть не вприпрыжку, подошла к двери. Леа кивнула капитану и, закутавшись в плед понадежнее, встала с дивана и вышла в коридор. Девушки, плечом к плечу, пошли в сторону жилых отсеков.       — Я Шоколадка, — протянула ладонь дощечкой негритянка.       — Леа, — пожала ее девушка.       — Ты на нас не в обиде? Ребята были с тобой жестковаты.       — Только на того козла, что сунул в меня запчасти от робота. Очко, до сих пор, толком не закрылось.       — Точно — козел. Знала бы кто — сама бы уши надрала. Можешь пожаловаться капитану. Он отыщет. Правда может и отказать, ты еще не была одной из нас.       — А просто у вас с приемом в свои ряды.       — А, — махнула рукой Шоколадка, — У нас половина всего состава бывшие торговые караванщики. Платят, как рабам на галерах, а спрашивают, как с крутых специалистов.       — Галера? Что это? — смутилась Леа.       — Я не знаю, — хихикнула негритянка, — Капитан так однажды сказал. Смысл то понятен.       — Да. А что тут у вас с иерархией? Мне тоже всем говорить сэр?       — Только офицерам. С иерархией несложно. Ниже всех штрафники. Они лишены вкусняшек, живут в худших условиях, чем все остальные. И они первыми высаживаются при атаке на врага.       — Вкусняшек?       — Ага. Ты, когда-нибудь, пробовала настоящее мясо? А чай? — Леа отрицательно замотала головой, — А я пробовала, — гордо коснулась груди Шоколадка. — Мы, как-то, бахнули грузовой корабль консулата. Среди прочего, они везли жратву, настоящую! — воодушевленно взмахнула она руками.       — Много?       — Не то чтобы очень, но прилично. Отрезали нам по небольшому стейку. Ух! До сих пор слюнки текут.       — Надолго хватило?       — Не, мы решили почти все продать. Только капитан забрал себе бутылку вина, да мешок кофе.       — Вы решили? Не капитан?       — Что делать с добычей решают на вече. Голосуем, все как положено, тайно. Какую долю раздать, какую продать. Мы тогда нехилый куш отхватили.       — Я даже немного завидую, — улыбнулась Леа, останавливаясь у стены.       — Чего это ты встала? Плохо?       — Ноги еще немного дрожат, — ухмыльнулась девушка. — Пойдем, — оттолкнулась она от металла стены.       — Да. Жаль, тогда чая маловато оставили. Пришлось разводить пакетик на ведро, чтоб всем хоть по паре кружек досталось.       — И штрафникам ничего не досталось?       — На то они и штрафники, — пожала плечами Шоколадка. — Но их тогда почти не было. Там такая рубка была с охраной. Почти все кто выжил — искупили. Так что все были довольны.       — Понятно. Какие еще есть э-э…       — Касты. Капитан говорит, что у нас кастовое общество. Никто не понимает, но всех устраивает название. Потом матросы. Это я, — слегка поклонилась негритянка. — На нас уборка, готовка, стирка. Все такое.       — В бой…       — Не-е, — замахала руками Шоколадка, — На абордаж не ходим. Только в обороне, но это редко. При мне только раз и то не серьезно.       — А кто ходит?       — Бойцы. Вот они да, добытчики. Им и награда побольше, и куш из общака пожирнее.       — И телку прибитую к столу…       — И телку. Ты точно не обижаешься?       — Нет. Мне для понимания.       — Тут ты права. Матросы к тебе не ходили. Борода все усы на твой зад облизывал, пока убирался, да не рискнул.       Шоколадка не скрываясь глянула на плохо прикрытый пледом, упомянутый объект.       — Нравится? — ухмыльнулась Леа.       — Зад что надо, — фыркнула негритянка.       — Опа! — выглянула из-за угла лохматая голова, со слипшимися, давно не мытыми волосами. — Ты же за нее ответственная? Куда ее ведешь? Добавь меня в очередь на ее попку. Хочу размяться, — сыпал фразами мужчина.       — Она теперь одна из нас, — гневно уперла руки в бока, Шоколадка. — В команде Леди! — словно угрожая, добавила она.       — Ох! — лицо пирата удивленно вытянулось, став похожим на лицо обиженного ребенка. — Не хотел обидеть, — забормотал мужчина и, словно скукожившись, засеменил в сторону.       — Этот из бойцов? Не похож.       — Говорят, что хороший разведчик. Мне все это не понятно. Вроде драка и драка. Где там разведка? Ладно.       — А что за команда Леди? Мы где в иерархии?       — Нигде, — пожала плечами Шоколадка, возобновив движение по коридору. — Сложно все. Вы, вроде как, на уровне с матросами. По задумке, как я поняла, вы должны убираться в каютах офицеров. Но вас таких немного и офицеры всегда настаивают, чтоб убирались мы. В команду Леди попадают свеженькие симпатичные девчонки, вроде тебя.       — Ты тоже симпатичная! — настояла Леа. — Попа у тебя смотри какая, а грудь! — девушка распахнула плед, показав свой скромный полуторный размер. Махнула подбородком в сторону, по меньшей мере, пятого, у негритянки.       — Жопа и сиськи, это хорошо, но им лицо подавай красивое. Да и лежа жопу не видно, а наощупь и маленькая пойдет. Ладно, не важно. А то подумаешь еще, что я завидую. В общем, ты настолько высоко в иерархии, насколько за тебя готовы заступаться офицеры и Леди.       — А специалисты?       — Их же очень мало. Они особняком. Почти, как офицеры. Или даже выше. На нашу докторшу даже они косо смотреть боятся. Она тебя потом зашивать будет, если что. Обидишь — она возьмет и лечить откажется.       — И часто отказывается?       — Один раз. Уж больно мерзкий был козел. Такая тварь, сама бы придушила.       — В что…       — Даже не спрашивай. Не хочу этот бред вспоминать. И даже она, не то чтобы отказала, отправила в конец очереди. А у него все кишки наружу, он и издох через пять минут. И хер с ним, — грозно боднула воздух Шоколадка.       — Ему, наверное, уже нельзя было помочь, — Ладно. Мы пришли.       — О! Твоя каютка? — бодро открыла дверь негритянка и ойкнула.       Внутри, напротив двери, на расстеленной койке, возилось два тела. Женщина, стоявшая на четырех костях, негромко постанывала. Густая волна ровных, яично желтых волос, свисала вниз, закрывая ее лицо. Позади нее, громко шлепая телом о девичий зад, трудился Эльф.       — Занято! — угрожающе буркнул он, прежде, чем поднял голову. — А… интересно, — добавил он, увидев девушек в проеме. — Заходите и дверь закройте.       — Я… наверное, — попыталась удрать Шоколадка.       — Это приказ! — рявкнул Эльф, продолжая ритмично долбить блондинку. Девушки поспешили исполнить сказанное. — Докладывай, — грозно глянул мужчина на негритянку.       — Сэр! — вытянулась по струнке Шоколадка, — Сопровождаю Леа в ее каюту. Она зачислена в команду Леди, сэр!       — Понял, пошла вон!       Блондинка повернула голову, но поняв, что это говорят не ей, продолжила свои стоны. От негритянки мигом простыл след.       — Мне тоже?       — Твоя каюта? — смягчился Эльф, даже не думая прекращать свое действо.       — Да, сэр.       — В неофициальной обстановке можешь звать Эльфом. При матросах соблюдай приличия.       — Поняла.       — Если я тебе мешаю, мы пойдем в другую каюту. Здесь было застелено.       — Ты же офицер, тебя волнует мое удобство?       — Офицер, да, и человек. Если что-то принадлежит тебе, даже офицер не отберет. Это один из наших законов.       — Продолжайте. Я соберу вещи и уйду.       — Как скажешь, — Эльф подхватил блондинку за локти и продолжил соитие. Громкие шлепки двух тел, эхом отражались от стен каюты, перемешиваясь со стонами девушки.       Леа бросила еще один взгляд на невозмутимую парочку, и отошла к шкафам. Сбросив плед, чтоб не мешал, принялась перебирать блузки и свитера.       — Ты же знаешь, что команда Леди может спать только с офицерами? — вдруг спросил Эльф.       — Знаю. А выбор вообще есть?       — Можешь ли ты отказать офицеру? Только по объективной причине.       — По болезни?       — Или если он тебя бьет. Это вообще отдельная тема. Я немного не готов ее обсуждать, — парень кивнул в сторону стонущей блондинки. — Может взять тебя в жены? — еще более неожиданно сказал Эльф, понаблюдав, как Леа, согнувшись пополам, роется в ящике.       — Это как? — хмуро посмотрела Леа в сторону парочки.       — Если офицер не хочет тебя ни с кем делить, а ты согласна, объявляют, что ты его жена. Тогда ты спишь только с ним.       — А он только со мной?       — Неа, — расплылся в хитрой улыбке Эльф. — Согласишься на такое предложение?       — Самое время звать меня замуж! — фыркнула девушка.       — Сама в шоке! — буркнула блондинка. — Тебе, Эльф, ничего не мешает?       — А тебе? — парень притормозил, переложил пенис в попку партнерши, — Не жмет?       Блондинка только возмущенно закатила глаза, но ничего не ответила. Желтые волосы вновь заколыхались в такт толчкам. Больше Эльф ни с кем не разговаривал. Прежде, чем Леа успела собраться, он кончил. Пренебрежительно отпихнув любовницу, он вышел из каюты.       — Ты не против, если я тут полежу? — спросила блондинка. Все ее тело блестело от пота. Девушка тяжело дышала и выглядела обессиленной.       — Конечно. Отдыхай.       В дверной проем проникла кудрявая голова Шоколадки.       — Можно?       — Заходи, махнула рукой Леа. — Ты чего от него бегаешь? Он, вроде, адекватный.       — Да так, — смутилась негритянка.       — Она ему по яйцам съездила, — вздохнула блондинка, — Теперь он немного дуется. Осечки Эльф не любит.       — А он у вас, — Леа задумалась о том, как это назвать.       — Главный по тарелочкам, ага, — блондинка перевернулась на спину, открыв шикарный вид на упругую грудь, увенчанную крупными набухшими сосками. — Если надо кого соблазнить, посылают его. И он этим очень гордится. А тут…       — Да я думала, что это Борода! Старый козел в тот же день пытался на меня залезть. И тоже со спины! Я попыталась объясниться, но Эльф и слушать не стал…       — Не расслышал наверное, — хохотнула блондинка, — Твои слова заглушил хруст бубенчиков.       Леа прыснула, а потом согнулась пополам от смеха. Блондинка тоже расхохоталась. Только Шоколадка стеснительно мялась, все еще стоя у двери.       — Тогда все понятно, — вытерла слезы Леа. — И вообще, не смешите меня, живот еще ноет.       — Да, досталось тебе, — вздохнула блондинка, перевернувшись на живот. Подперев голову рукой, она стала смотреть, как Леа потирает ребра.       — Да, Солнышко, прекращай! — слова Шоколадки были больше похожи на просьбу, нежели требование.       — Солнышко это имя?       — Ага, — кивнула блондинка, садясь и собирая яичные пряди в незамысловатый хвост.       — Это из-за цвета волос? У всех здесь клички?       — Я предпочитаю называть это прозвищем. Клички, все-таки, у животных, — невозмутимо проговорила Солнышко, заканчивая наводить порядок с прической.       — Хотя, был же какой-то Смит? — продолжила расспросы Леа, начав укладывать вещи в большую сумку.       — Тоже прозвище, — затараторила Шоколадка, довольная тем, что они сменили тему разговора. — Он, в свое время, начитался романов какого-то Адама Смита и стал ко всем приставать с рассказами о прочитанном.       — Адама Смита? — замерла на мгновение Леа. — Если это тот Смит, о котором я слышала, то он не писал романы. Это был экономист. В далекой древности. Аж в докосмическую эпоху.       — И что тогда люди знали об экономике? Как торговать шкурами? — фыркнула Солнышко.       — Не знаю, — пожала плечами Леа. — Я не читала его книг.       — А наш Смит, то, оказывается, интеллектуал. Надо с ним, — блондинка встала и призывно качнула бедрами, — Поговорить об экономике, — собрала раскиданные вещи и, покачивая голой попкой, вышла из каюты.       — Она тоже из команды Леди?       — Ага, — кивнула Шоколадка, глядя вслед блондинке, — Вот уж кому нравится свое положение.       — Эльф предложил мне жениться.       — Ничего себе! Вот это рост за один день. Согласилась?       — Пока не ответила. Было неудобно соглашаться, пока он драл Солнышко. Да и подумать хочется.       — Ей то чего? Для нее ничего не поменяется. Эльф меньше трахаться не станет. Остальные тоже.       — А офицеров много?       — Пятеро. Леди правая рука капитана. А офицеры, это пять пальцев. Ух ты! — негритянка взяла из шкафа вешалку с белой шелковой блузкой, — Всегда хотела что-то такое!       — Примерь, — улыбнулась Леа. — Она мне немного великовата в груди. Вдруг тебе подойдет?       Негритянка тут же скинула свой дырявый свитер, оставшись только в черном лифе. Но пуговки быстро перестали доставать друг до друга. Грудь была слишком велика.       Заметив расстройство негритянки, Леа решительно взялась за дело сама. Не пытаясь соединить, то, что соединить было невозможно, она застегнула белый высокий воротник и несколько пуговиц под ним. А в зоне груди, завернула края вовнутрь, сделав своеобразное окошко с видом на выдающийся бюст. Для этого пришлось подобрать ткань ниже, и Леа закрепила ее кокетливым пояском, что скрыл лишние складки, дополнительно подчеркнув достоинства Шоколадки.       От переизбытка чувств, девушка чуть не расплакалась. Леа получила свою порцию объятий и поцелуев. Когда негритянка вдоволь насмотрелась на свое отражение в зеркале, аккуратно сложила подарок в специальный чехол и торжественно вручила.       Душ решили принимать вместе. Пришлось немало потрудиться, чтобы оттереть тело Леа. Было видно, что ее протирали тряпицей, но присохшего семени было слишком много, чтобы тот метод помог. Шоколадка помогала мочалить спину и заднюю часть бедер девушки. В очередной момент, обе замерли. Негритянка стеснительно трогала мочалкой живот Леа. В душе очень хорошо была видна их разница в росте — в целую голову. Вдруг Шоколадка впилась губами в розовый сосок. Леа невольно склонила голову и поцелуй перешел на ее губы. Темные ладони впились в круглые ягодицы, пальцы ловко добрались до чувствительных мест.       — Не брезгуешь? — весело фыркнула азиатка, отдышавшись.       — Я то? Неа. Я же не мужлан какой. Да и сама этих членов пересосала, ух! Расскажу — сама брезговать начнешь. Это же наша с тобой валюта. Много что можно получить за ловкий минетик.       — Мне же нельзя спать не с офицерами.       — В рот не считается, — авторитетно заявила Шоколадка, продолжая массировать розовые лепестки. — Главное делать это не публично. Отвела в сторонку, раз-раз, заработала прибавочку или подарочек.       — И никто не возмутится?       — Неа. Вот если ты примешь предложение Эльфа, то да, корчи монашку. Личную измену не простит. Да и никто не согласится на твое предложение, зная, что ты с офицером.       — Интересная политика.       — Солнышко только так ништяки рубит. Запретный плод, все дела.       — Подожди, ты же не в команде, тебя не заставляют?       — Кто? — удивленно вскинула брови негритянка. — Офицеру я не откажу — не тупая. Отличившимся в бою солдатам тоже. На то они и отличались. Об этом и капитан всегда говорит, чтоб мы обратили внимание на молодца. А остальных можешь смело посылать на хер.       — А как заставит?       — Заставить могут. Если сопротивляться не будешь. А найдут на тебе побои — голову снимут. Да и редко что-то такое бывает. По согласию у нас все.       Верилось не очень. Представить, что пираты согласятся с вежливым отказом, было невозможно. Но Леа не стала настаивать на раскрытии подробностей. Все и так выяснится, если она останется в команде.       — А как реагируют на то, что мы тут с тобой творим?       — Всем фиолетово. Только матросы обижаются, говорят, что мы попусту вареники трем, — прыснула она, — И ничего. Хоть при всех это делай.       — У тебя браслет светится, — кивнула Леа в сторону оставленного на крючке девайса.       — Ой! — пискнула девушка и бросилась к устройству. — Надо бежать! Требуют привести тебя в кают-компанию.       В довольно просторном помещении было всего семь человек. Леди привычно занимала место за спинкой кресла капитана. Напротив, на широком диване, расположились офицеры.       — Я приняла ее под свое крыло, — говорила в этот момент Леди. Пять пар цепких глаз впились в Леа подобно кинжалам.       — Под свое крыло? — вкрадчиво спросил сухощавый немолодой брюнет с длинным кривым носом. Шрам рассекающий его верхнюю губу придавал его лицу вечно брезгливое выражение. — После того, как ее тут… — он указал тростью на столик.       — Посвящение провели отличившиеся в бою солдаты, — произнесла Леди, сделав особый акцент на слове посвящение.       — Кстати, Гриф, — обратился к брюнету капитан. — Наша новая соратница, — он защелкал пальцами, в попытке припомнить название. Пристально посмотрел на Леа.       — Бортинженер, сэр! — встрепенулась девушка. — Низкоуровневый.       — Вот. Ты и Шарк, — капитан махнул рукой в сторону пухлого громилы с отрубленным кончиком широкого носа, — Определитесь с уровнем ее знаний. Она может пригодиться вам, как специалист.       Офицеры оценивающе посмотрели на Леа. Теперь их взгляд был куда менее пренебрежительным.       — Принято, — расплылся в жизнерадостной улыбке Шарк.       — Будет нехорошо, — продолжил капитан, если мы будем бессмысленно разбрасываться кад… — он осекся на полуслове, пристально посмотрев на свое предплечье. То же сделал и Гриф.       — Что? — озвучила общий вопрос, Леди.       — Сразу четыре браслета перестали отвечать.       — Как раз у тех матросов, кого я отправил за колбами в трюм, — добавил гриф.       — Ты точно одна на этом корыте?! — зарычал капитан, вскакивая и мрачно глядя на Леа.       — Я… — тут же стала заикаться девушка, — Никто. Только я.       — Она может не знать, — Леди положила руку на плечо капитана в успокаивающем жесте.       — Найдите их! — прорычал капитан и, офицеры, кивнув, вышли из комнаты. — Созывай свой курятник, — бросил он Леди. Та ответила укоризненным взглядом, но нажала что-то на предплечье. — Ждите здесь! — он направился к выходу.       — Я пойду с тобой! — грозно сообщила Леди.       — Это приказ! — гаркнул капитан и скрылся за дверью.       Леди глубоко вздохнула. Заметила Шоколадку, которая все еще осталась в коридоре. — Возьми охрану и принеси сюда чай и какой-нибудь еды. Много.       — Да, мэм! — крикнула негритянка, схватила за руки двух мужчин из десятка охранения, которые стояли в единственном коридоре из кают-компании, и унеслась прочь.       Дверь закрылась. Внутри осталась только Леди и Леа.       — Они вернутся, — улыбнулась женщина, — И будут хотеть есть.       — Понимаю, мэм.       — Надеюсь ты не испытываешь морального давления от нахождения в этой комнате? — женщина выразительно глянула на журнальный столик. — Нам придется провести тут несколько часов.       — Если меня не станут к нему приковывать, то не испытываю, мэм.       В этот момент пришла Солнышко. За ней скоро пришло еще пять девушек. Каждая из них была по-своему красива. Их одежда отличалась от тех обносков, в которых ходила Шоколадка. То и дело, сквозь тонкие ткани проглядывало кружево белья. Из-под юбок, разной степени длины, виднелись кружевные резинки чулок. А у той девушки, что носила рваные джинсы, в дизайнерских разрывах виднелась мелкая сетка дорогих колготок.       — Где Коготок?       — Видела ее в душевых, — пожала плечами Солнышко.       — Ее браслет потух еще час назад.       — Она всегда долго купается, — сказала полногрудая шатенка, с небольшой долей ревности в голосе.       Не став дожидаться, Леди ввела их в курс дела. Девушки восприняли новость довольно безразлично.       Потом Шоколадка принесла чай. Леди приказала остаться и ей. Началось томительное ожидание.       Прошло несколько часов.       — Ты точно видела Коготка в душевых, Солнышко? — уже не скрывая тревоги, спросила Леди.       — Точно, мэм.       — Она была одна? — заметив, что блондинка замялась, добавила с нажимом, — Сейчас не до конспирации. Я не пойду закладывать ее Шарку.       — С ней была пара матросов, — поморщившись, ответила девушка.       — Или четверо?       — Откуда вы знаете? — удивилась блондинка.       — Неважно. Это объясняет задержку. В конце концов, с ней достаточно мужчин для защиты.       Раздалось несколько сдержанных смешков.       — Ее шашни с матросами плохо кончатся! — рыкнула женщина, и смешки прекратились. — Если у вас чешется во всех местах, имейте совесть разорвать отношения. А потом удовлетворяйтесь.       — Да он знает, — бросила шатенка.       — Смотри не скажи это при нем, дорогуша, — процедила Леди. — Если Шарк тебя удавит после этого, я даже возмущаться не стану.       Леа отметила, что рыжая наседка их небольшого коллектива, несмотря на возмущение, немного расслабилась.       — Вот же дура, — бормотала она, кусая полные губы, — Поставила всех на уши, и ведь просто так никого проверить не пошлешь.       Прошло еще два часа.       Чай больше никто не пил. Все с напряжением смотрели на Леди, что не могла оторвать глаз от своего экрана. Коготка все еще не было в сети.       — Ох и устрою я этой потаскухе! — то и дело взрыкивала молодая львица.       В остальные моменты в комнате было настолько тихо, что неожиданно открывшаяся дверь, прогремела, словно выстрел из пушки.       Вошел один из солдат. Он с недоумением уставился на женщин, они ответили тем же. В руках мужчины была пороховая винтовка. За плечом висел еще десяток таких же.       — Оружие? — нахмурилась Леди. — Зачем столько оружия, Гриб?       — Мэм! — приветствовал он Леди. — Приказ капитана. Прибыть сюда с оружием.       — Я не видела ничего в селекторе.       — Приказ устный, мэм. Капитан опасается прослушки.       В кают-компанию стали стягиваться вооруженные мужчины. Те, кто был не вооружён, вооружались тем, что принесли другие.       — Теперь ее точно удавят, — пробормотала шатенка.       — Или пристрелят, — пожала плечами Солнышко.       Вскоре прибыл и капитан. Его лицо стало еще чернее, чем утром. Но лицо пылало решительностью, а движения были полны энергии.       Леди поспешила протолкаться к нему. Леа пришлось вжаться в стену, чтобы женщина в нее не врезалась.       — Кажется я знаю, куда пропали эти четверо, — зашипела она в ухо капитана. Все происходило в паре метров от Леа, а в комнате было достаточно шумно, чтобы Леди не могла тихо шептать. — Не стоит собирать всех. Я сейчас пойду и приведу их.       — Ты никуда не пойдешь, — громко и твердо сказал капитан.       — Но, ради четырех…       — Пропало уже шестнадцать человек, Кира! — слегка встряхнул ее мужчина.       — Шестнадцать?       — И еще двенадцать отключилась ранее и не выходит на связь.       — Коготок пропала, — бледнея пробормотала Леди.       — Где?       — В душевых.       — Болотник! — тут же рявкнул капитан, — Бери свой отряд и в душевые! Мигом!       Низкорослый бородач, с лицом сильно мятым жизнью, буркнул что-то басом и, вскинув винтовку, затрусил к выходу. За ним двинулся десяток бойцов.       — Ты думаешь… — судорожно вздохнула Леди.       — Все! — рявкнул капитан, выхватив револьвер из кобуры, он продырявил потолок. Все затихли, — Положение более чем серьезное! На корабле крысы. Умные и знающие свое дело, — он пристально всмотрелся в своих людей. — Нужно их найти. Гриф! Тебе слово.       — Разделим бойцов на пять отрядов. Один останется здесь для охраны. Остальные начнут прочесывать палубы. Один отряд в проходе, чтоб никто не ушел. Наберем его из матросов. Дадим им тяжелые турели. Остальные занимают места в дальней части палубы и выдавливают противника к входу.       — Приступай.       Мужчины стали шуметь и перемещаться по комнате. Сначала эти движения казались Леа хаотичными, но несмотря на это, бойцы быстро поделились на группы нужной величины.       — Ждем Боло…       Распахнулась дверь. На пол упал мужчина. Его одежда была в крови. Он судорожно сжимал пальцы на шее, из-под которых пробивались струйки крови. Следом ввалилось еще трое.       — Где доктор?!       Все осматривались вокруг, но женщины похожей на доктора Леа здесь не видела.       — Она и трое матросов шли сюда с медикаментами, — оскалив зубы от злости, прошипел Эльф.       — Поздно, — громко сказала Леди. Он мертв.       Все уставились на троих живых.       — Докладывайте, — просипел Гриф.       — Спецназ, капитан!       — Засада!       — Ловушка!       — Как это было? — спросил он, склонившись над распоротым горлом бойца. Леа, несмотря на маску смерти, узнала одного из своих ночных любовников. — И говорите по одному! Черт вас дери!       — Засада, капитан, — заговорил наименее помятый из бойцов. — Десяток бойцов. На них экзоскелеты. Идут в ближний бой. Болотника за секунду ломтями нарезали.       — Поэтому мы и не слышим выстрелов, — процедил Эльф.       — Выполняйте план, — вдруг успокоился капитан. На них напали люди, а люди его не пугали. — Еще до конца ночи хочу видеть пустые глаза этих обезглавленных уродов.       — Да, сэр! — бодро рявкнули мужчины всем хором. Громко топоча, они выбегали из кают-компании. Офицеры быстро объясняли суть происходящего всем, кто не поместился в комнате.       Дверь закрылась. Стало непривычно тихо. Девушки в красивых нарядах растерянно смотрели на капитана и остальных. Леди и капитан смотрели только друг на друга.       — Ты не пойдешь, — прошептала Леди.       — Я возглавлю отряд ловцов. Со мной матросы не дрогнут, — он поцеловал Леди и быстро вышел. Женщина, украдкой, вытерла слезу.       Последующие два часа, Леди меряла шагами кают-компанию. Ее нервное состояние передавалось остальным. Девушки теребили что-нибудь в руках, часто вздыхали и задавали вопросы без ответа.       — Нет, это невыносимо! — воскликнула их командир, после очередной безрезультатной проверки своего браслета. — Какая же я дура, что не настояла на доступе к общей сети! Я пойду и навещу его. Он же будет охранять проход на очередную палубу, верно? Я никому не помешаю.       Женщина решительно распахнула дверь и столкнулась нос к носу с Грифом. Сухощавый офицер мирно стоял перед дверью, элегантно опираясь на свою трость.       — Я ожидал чего-то подобного, — невозмутимо сказал офицер.       — Я…       — Капитан запретил вам выходить. Приказ был очень четок и не допускает разночтений. Вернитесь в отсек, мэм.       — Ты хочешь со мной поссориться, Гриф? — нахмурилась женщина.       — Хочу, чтобы у вас была возможность реализовать свою месть мне, когда все закончится. Запритесь изнутри, мэм, — он сам нажал на клавишу принудительного закрытия двери.       — Сухоногий кретин! — зло пробормотала Леди, когда дверь закрылась.       Еще через пару часов она попыталась снова открыть дверь, но та не сдвинулась с места. В этот же момент, голос одной из двух тихо спорящих между собой шатенок, очень повысился.       — А откуда мы знаем, что она не предательница?!       Все немедленно уставились на забившуюся в угол дивана Леа. Девушка растерянно посмотрела на пронзающих ее взглядом фурий.       — И верно! — оживилась Солнышко, — Вдруг это она указывает врагу нужный момент для атаки?       — Тихо все! — заорала Леди, грозно тряся рыжими кудрями. — Она с нами, а значит за нас. Она не станет помогать нашим врагам.       — Вы что, верите ей? — не унималась яичноволосая девица. — Ее отодрали тут наши, и теперь она мстит!       — Верю, — твердо ответила Леди. — И не сомневаюсь в своей правоте. Так же как поверила в молодую прошмандовку, чью руку поймала в своем кармане в самом грязном борделе Юсоу.       Солнышко смутилась под тяжелым взглядом женщины.       — Я…       — Так же, как поверила в рабыню, которую купила на рынке Бингама, — ее взгляд упал на ту шатенку, с чьего возгласа все началось. — Забыли, как сами сюда попали? Или я и в вас ошиблась? — все девушки опускали взгляд, когда на нее смотрела Леди. Она повернулась к Леа. — Тут есть еще выход?       — Нет, мэм! — вздрогнула всем телом девушка.       — Подумай. Ты инженер этого корабля. Наверное видела чертежи.       Леа задумалась. Даже сморщилась от усилий.        — Вход только один, — пробормотала она. — Но это судно старой модели, — вскочив, она подбежала к информационному терминалу у стены. — Нужно оторвать это от стены!       Общими усилиями они вырвали терминал из паза. Стойка с грохотом обрушилась на пол, открыв за собой узкую щель, по которой шли кабели.       — Неплохо! — похвалила ее женщина.       — Коммуникации заменили, но каналы заделывать не стали. Здесь можно пролезть только женщине. Большинство мужчин застрянет.       — Куда он ведет?       — Схема там очень запутанная, — развела руками девушка. Она стала объяснять, как выбраться достаточно далеко от их выхода, но получалось слишком сложно, а взгляд Леди мрачнел с каждой секундой. — Может, лучше я вас отведу?       — Очень здравая мысль, — улыбнулась женщина. — Я за тобой.       Леа кивнула и решительно втиснулась в узкий лаз. Сложнее всего было протащить внутрь ее внушительную попку, но ее подтолкнули сзади. Теперь ее ягодицы, прикрытые только тонкой тканью юбки, мягко шуршали по верхней панели канала. Хватаясь руками за кабели, девушка тащила себя вперед. Леди ползла строго следом.       Женщина терпеливо ждала, пока Леа определялась с их местонахождением на перекрестках и определяла — куда ползти дальше. Приходилось ей и серьезно помогать, когда их лаз упирался в тупик, и приходилось ползти обратно. За счет своего роста и округлостей, делать это для Леа, было непросто. Приходилось и устраивать небольшие привалы.       Нашла! — бодро воскликнула Леа, определив нужный отвод канала. — Там кладовка для продуктов. Там был такой же терминал.       — И как мы выйдем? Ты не сможешь его выломать отсюда, — глухо прозвучала Леди из-за спины.       — И не придется. Его демонтировали из-за поломки. А замену так и не поставили. Проход заткнут пустой коробкой.       — Тогда чего ждешь? Ползи, мы тут с тобой не разминемся.       Леа проползла вперед еще десяток метров. Теперь двигаться было сложнее — вперед не вел кабель, за который можно было бы хвататься. Толкнув коробку, она неуклюже вывалилась на пластик пола.       На Леа и торчащую из канала рыжую голову, испуганно уставилось восемь пар глаз. Мужчины довольно плотно стояли в небольшом свободном пространстве, стволы винтовок были направлены на нежданных пришелиц.       — Отлично! — бодро прокряхтела Леди, выбираясь из лаза. — Докладывайте обстановку! — с мягкой улыбкой выпрямилась она и осеклась. Дверь из кладовки была завалена коробками с порошковой едой. На одной из них стояли стаканчики и валялись игральные кости. Женщина помрачнела, потемнели и лица мужчин.       Рука леди дернулась к кобуре с револьвером. Но дефицит пространства решил исход. Женщина тут же получила сокрушительный удар в челюсть. Через минуту она уже лежала с руками связанными за спиной.       — Трусы! — бормотала она, болезненно зажмурив глаза, — Дезертиры…       Теперь все взгляды обратились к Леа. Стоящий ближе всего матрос, опустил глаза на ее грудь. Девушка пожалела, что надела прозрачную блузку на голое тело.       — И что будем делать? — спросил один из матросов. — Теперь нас точно повесят.       — Не повесят, — просипел тот, что ударил Леди. — Видели, что случилось с командой Болотника? А наша Леди поперлась куда-то сама. Без охраны.       — Она, вполне могла погибнуть по пути, — криво усмехнулся другой матрос, у которого косил один глаз.       — Зарежем и скинем в шахту, — констатировал третий.       Косой стал стягивать штаны с бормочущей что-то Леди.       — Ты чего? — спросил его кто-то в стороне.       — Всегда хотел эту козу трахнуть! — рыкнул косой, борясь с ремнем. — Возомнила себя неизвестно кем. Подстилка капитанская. Горячая и тугая! — блаженно протянул он, вставив в вяло брыкающуюся женщину член.       — Правильно! — поддержали его остальные.       — Не пропадать же добру, — констатировал кто-то.       — Ты! — ткнул в Леа пальцем матрос нанесший удар. — Жить хочешь? — он хитро переглянулся с остальными. Леа утвердительно закивала головой. Говорить она не могла — мешал ком в горле. — Ты же та новенькая в блядюжнике этой стервы, да? Ребята тебя хвалили. А нам, понимаешь, не досталось. Понимаешь?       Леа снова кивнула. Она очень хорошо понимала к чему все идет. Ритмичные шлепки двух тел на полу не оставляли шансов для ошибок интерпретации.       — Как вернемся, расскажешь, что вы разделились, поняла? Умничка. А пока ждем, ты поможешь нам с парнями расслабиться.       — Кивает и кивает…       — Понятливая, — раздавались возгласы.       Боец расстегнул штаны.       — Начинай, раз поняла.       Ноги Леа ее не слушались и мужчины, ворча, поставили ее на колени сами. Через секунду за щекой образовалась солоноватая плоть. Сосала она машинально. В ушах стучала кровь, гремели шлепки плоти. Страх сжал мышцы живота в узел, мешая дышать.       Скосив глаза, Леа увидела, что Леди тоже уже засунули член в рот. Та, не имея сил сопротивляться, лишь беспомощно хлюпала ртом, роняя обильные слюни на пол.       Леа довольно быстро заставила мужчину кончить. Терпкая жидкость потекла по пищеводу. Ее тут же похвалили, погладили по волосам, и затолкали в рот другой пенис.       — Это мы удачно спрятались, — констатировал матрос, отодвигая в сторону коробку, которая мешала ему подобраться к азиатке сзади. Задрав короткую юбку, он легко преодолел сопротивление девичьего сфинктера, проникая в кишечник. — Размято знатно! — сообщил он, веселящимся товарищам.       — Только выпивки не хватает, — вздохнул один из матросов.       Когда Леа сглотнула сперму в четвертый раз, а по бедрам начало течь, мужчины стали более изобретательными. Во-первых, они стали разыгрывать очередь в кости, а, во-вторых, кончали уже не так быстро, как в начале.       Страх стал медленно отступать, а мозг лучше работать. Но от этого было не легче. Лаз снова заложили коробкой, а дверь оставалась забаррикадированной. К тому же, Леа, несмотря на обстоятельства, совсем не хотела бросать Киру. Нужно было ждать подходящий момент.       Очередной матрос надавил ей на затылок, проникая глубоко в горло. Леа захрипела. Это было гораздо легче, чем проглотить трубку для анабиоза, но ее застали врасплох. Стало не до раздумий. Нужно было следить за дыханием.       Увлеченная происходящим в собственной глотке, девушка и не заметила, как ее усадили на один член, а в зад вошел другой. Осознала только когда гость в ее попке сменился на значительно более толстого, а пенисы внутри, болезненно сжали разделяющую ее дырочки стенку. Леа попыталась оттолкнуть мужчину сзади, но тот схватил ее за локти и только сильнее насадил на свой член.       Скосив глаза, она заметила, что с Кирой делают то же самое. Только рот женщины оставили в покое, и она что-то бессвязно бормотала, охая, каждый раз, как ей вставляли на всю длину.       Леа тоже хотела охать в такие моменты, но только фыркала в член, когда головка была на языке, да хрипела и булькала, когда он был в горле. Блузка промокла и прилипла к телу. Матросам это понравилось и они не стали раздевать девушку. Вещи Леди уже давно кучей валялись в углу.       Через некоторое время, Леа не могла сказать какое, кроме того, что у нее уже болела челюсть, и стал распухать язык, мужчины пресытились. Теперь с ней и Леди оставалось только по одному любовнику. Остальные весело играли в кости, обсуждая, что им делать. Радовались, что бойцов станет поменьше, а значит, в порту, куш из общака будет больше обычного. Гадали, достанется ли им оружие от того спецназа. Продумывали и разучивали их легенду. Было видно, что им не впервой отсиживаться в безопасности, пока остальные дерутся.       Леа сглотнула очередную порцию спермы. Большая часть потекла по подбородку, пачкая одежду. Бессильно осела на пол. Неожиданно обнаружила, что ей сейчас никто не занимается.       Повернула голову в сторону Леди. Прямо перед глазами оказались две пульсирующих дырки, из которых медленно вытекали семя вперемежку со смазкой. Леа дождалась, пока матрос кончит женщине в рот и пойдет играть в кости. Выгадав момент, пока на них никто не смотрит, подтянула женщину к себе.       Леди взглянула на нее ясным, хоть и усталым взглядом. Тяжело сглотнула. Девушка обрадовалась, что удар не повредил мозг, и женщина пришла в себя.       — Они не станут убивать нас тут, — прошептала Леди. Девушка не пыталась возражать — предложение сотрудничества было почти очевидной фикцией. — Они потащат нас к лифтам. Притворись обессиленной. Попробуем сбежать. Они не посмеют стрелять по нам.       — Поняла.       — И… если сможешь сбежать одна, не думай — беги.       — Одну меня и так и так убьют, — поморщилась Леа. Никто не поверит мне. Скажут, что я тебя завела к врагу.       — Не скажут, — сама не очень веря, пробормотала женщина.       — Скажут. Они уже обговорили это. Будет их слово против моего. Я покойница без тебя.       — Тогда сбежим вместе, — улыбнулась перемазанными спермой губами женщина.       Она хотела сказать что-то еще, но закончился очередной розыгрыш и к ним направился очередная пара матросов. Половые губы Леа раскрылись навстречу гостю. Переполненное жидкостями влагалище громко чмокнуло. По бедрам потекли все избытки.       Второй матрос перевернул Леди на спину. Подложил ей под шею ее же сапог, сложенный пополам. Член вошел глубоко в глотку женщины. Схватив ее за выпяченную грудь, мужчина принялся совершать энергичные фрикции. Леа, словно в замедленной съемке наблюдала, как напрягается шея Киры. Как ползущая внутри плоть, растягивает ее глотку.       — Черт, тоже так хочу, — пробормотал любовник Леа. Очень быстро она повторила позу соседки. Воздуха сразу стало не хватать. Каблук сапога больно впился в спину, а мужские ладони с силой сжали обе груди. — Почти, как в пизду получается, — весело сообщил он под аккомпанемент утробных хрипов, захлебывающихся членами женщин.       Леа не сразу поняла, что о ее бедра трутся холщовые брюки еще одного мужчины. Приходилось столько внимания уделять собственному дыханию, что еще один член внутри оставался незаметным, пока его хозяин, неловким движением, не надавил девушке на живот.       А потом оба мужчины разом замерли. Сначала девушка подумала, что им удалось кончить одновременно. А потом услышала окрик.       — Закругляемся! Объявили сбор!       Леа, от души прокашлялась, когда ее дыхательные пути освободились. Матросы стали разбирать завал у двери.       — Пырнем сейчас?       — Нет!       — Проще будет тащить.       — Нет. Останется кровавый след. У нас нет времени ее сливать. Пырнем прямо там.       Леа не представляла, как они будут убегать. Сил не было даже чтобы встать на ноги. Постоянная нехватка кислорода и пара оргазмов, вымотали ее сильнее любой пробежки.       Один из матросов начал поднимать ее, хватая под руки. Женское тело, словно студень выскальзывало из его пальцев. Ему, кое-как, удалось поднять девушку. На дрожащих ногах, она прислонилась к стенке. С характерным шипом открылась дверь.       А потом Леа показалось, что она начала бредить от переутомления. Матрос, что вышел в дверной проем осмотреться, вдруг исчез. Второй, что стоял у двери, странно упал. У Леа не укладывалось в голове, как он может лежать, когда ноги остаются стоять.       В кладовку ворвалось сразу два стремительных тела. Отталкиваясь отпотолка и стен, они двигались так быстро, что девушка не могла рассмотреть ни одной детали. Один взмах широченной ладони уложил сразу двоих. Ноги забрызгало чем-то теплым. Спустя мгновение, прямо перед Леа остановился один из нападавших.       Плоская гладкая голова, напоминающая муравьиную, с четырьмя, светящимися зеленым, глазами, переходила в гибкое антропоморфное тело. Но это не было человеком. Множество, тонких и не очень, щупалец, покрывающих кожу существа, извивалось, словно листва на ветру. Вытянутая пасть, открывалась вертикально, демонстрируя огромные клыки. Мускулистые руки венчались огромными ладонями. На каждой кисти был дополнительный противостоящий палец, а сами пальцы заканчивались бритвенно острым лезвием ногтя, размером с короткую саблю.       Монстр был наголову выше Леа. Он медленно раскачивался из стороны в сторону, шумно принюхиваясь к ней. Рядом, вторая тварь, словно пушинку подхватила Леди и прижала ее к стене.       Из-за спины твари показалась вторая пара лап, которую раньше не было видно из-за стремительности движений. Спустя секунду Леа уже была придавлена к стене в четыре огромных ладони. Внутри каждой когтистой лапы оказалась внутренняя мягкая ладонь размером примерно с человеческую. Внешние когти глубоко вонзились в металлические стены позади. Ноги Леа оказались широко разведены в стороны. Руки зажаты над головой в одной лапе. Ее монстр продолжал терзать свой нюх, а сама Леа, бросив взгляд на соседнюю пару, окончательно поняла, что сейчас будет.       У второго чудовища, между ног, набухал мешок. Из него медленно выползло три толстых щупальца и два значительно тоньше. Монстр, держащий Леа взмахнул свободной лапой. Короткое движение вырвало из ее блузки широкий кусок от горла до бедер. Разрезанная юбка слетела на пол.       Два щупальца очень быстро нашли путь в ее тело снизу. Они были гораздо толще, чем любой член, который побывал в ней за последние сутки. Сфинктер болезненно растянулся. Склизкие отростки ввинчивались в недра девушки подобно сверлам. Тонкие щупальца стали оплетать ее груди по спирали. Сделав четыре витка, кончики, изогнувшись, уперлись в соски под прямым углом.       Леа задохнулась от боли, когда из щупалец выстрелили тонкие иглы, пронзившие соски в глубину. Девушка почувствовала впрыск, и боль значительно поубавилась. Рядом пронзительно вскрикнула Леди, но сил повернуть голову не было. Леа зачарованно глядела, как протока ее соска расширяется, а щупальце проскальзывает внутрь ее грудей.       В губы мягко ткнулся последний свободный отросток. Намек был более чем ясен. Девушка послушно открыла рот. Ей тут же пришлось проглотить почти метр плоти. Она была уверена, что щупальце достигло ее желудка. Слезы потекли по щекам, смешиваясь с вытекающей изо рта слюной, они текли по животу, достигая отростка, что растягивал ее половые губы.       Рядом булькала и сопела Леди. Леа успела порадоваться, что женщина жива, а потом это стало неважно. Потом она кончила. Дикий оргазм сжал ее переполненные внутренности в кулак. Мышцы живота свело болезненной судорогой.       Прошло немало времени, прежде чем девушка отошла от оргазма. Живот онемел, сфинктер горел огнем, а влагалище болезненно пульсировало в такт вращениям внутри него. Муть рассеялась перед глазами и Леа вскрикнула. Настолько насколько можно вскрикнуть, когда в глотке находится щупальце толщиной в руку. По толстым отросткам, волнами, шли характерные утолщения. В зад словно засовывали игрушку из сцепленных между собой шариков. Девушка успела осознать, что монстр наполняет ее чем-то, а потом потеряла сознание.       Первым, что Леа почувствовала, прежде чем открылись ее глаза, были мягкие касания к лицу. Потом пришли все остальные чувства. Ныло все тело. Грудь болела. Соски неприятно пульсировали. Открыв глаза, она увидела мягкие черты незнакомого женского лица. Женщина вытирала ее лицо платком.       — Очнулась? — негромко спросила она. — Старайся резко не двигаться. Твое тело немного изменилось. Нужно привыкнуть к этому.       Леа опустила взгляд. На женщине был грязный оборванный белый халат. От ее тонкого свитера остались только рукава и часть спины. Большая розовая грудь, с сильно набухшими сосками, была полностью обнажена.       Женщина помогла Леа сесть. Девушка нервно вскрикнула, когда увидела собственное тело. Ее небольшая грудь увеличилась, по меньшей мере, до четвертого размера. Соски увеличились вдвое. Ареолы покраснели, а кожа выглядела заметно более розовой, чем, например, кожа живота. Сам живот вздулся. Не так, как это бывает при беременности, но, все равно, заметно. Сама Леа чувствовала, что ее желудок и кишечник переполнены.       — Это наш доктор, — послышался знакомый голос. Леди сидела в нескольких метрах от них, привалившись спиной к серой маркированной коробке. Ее грудь тоже была увеличена, а живот надут. Здесь же были еще женщины. Незнакомая длинноногая девушка с пепельными волосами, безразлично уставилась в стену. Леа предположила, что это пропавшая Коготок. Ее грудь была так же увеличена, но живот выглядел ровным. Шоколадка лежала на боку у другой коробки. Держась за живот, она болезненно вздрагивала и тяжело дышала.       Осмотревшись вокруг, Леа поняла, что они находятся в одном из грузовых трюмов. Плотный металл пола, говорил, что этот отсек находится у самого днища. Дверь сюда была вырезана плазменным резаком пиратов.       — Мы здесь прячемся? — тихо спросила Леа.       — Нет, — вздохнула доктор, проверяя ее зрачки с помощью крохотного фонарика. — Мы здесь в плену.       — Но дверь открыта.       — И она попыталась выйти, — Леди махнула рукой в сторону негритянки. Они быстро возвращают нас на место.       — Они?       — Я думаю, что это какие-то мутанты, — безэмоционально сказала доктор. — Их ровно десять и они крайне любвеобильны. Ты же сопровождала груз? Ответишь мне на пару вопросов?       Леа кивнула.       — Леди сказала, что единственным необычным грузом были какие-то колбы. Их было десять?       — Да, — вновь кивнула девушка.       — Хорошо. Когда ты устраивалась на этот рейс, у тебя был выбор?       — Да. Здесь платили больше из-за длины полета.       — Ага. А в вашей компании работают мужчины? В сопровождении грузов.       — Только в охране. Бортинженерами берут только женщин.       — Вот и ответ на твои вопросы Леди, — доктор села рядом с Леа, повернувшись лицом к женщине.       — Ответ? Не понимаю, — нахмурилась она, невольно держась руками за ноющие соски.       — Это военный эксперимент, — доктор демонстративно погладила себя по животу. — Монстров усыпили и погрузили в снотворный раствор, чтобы они не проснулись раньше времени.       — Откуда ты знаешь?       — Запах, — сморщила нос женщина, — Тот, что схватил меня пах именно так. Раствор еще не успел высохнуть на нем.       — А…       — Я все расскажу, — останавливающе выставила перед собой раскрытую ладонь, доктор. — То ли матросы разбили одну из колб, толи достаточно было отключить их от системы питания. Матросы тут же были убиты, а я, неосторожно проходя мимо, была схвачена, — она устало помассировала лицо.       — И что теперь?       — Думаю, что это случилось бы в любом случае.       — Что?       — Вскрытие колб. Ее, — женщина махнула головой в сторону Леа, — Пробудили бы от анабиоза и, по сути, отдали в лапы мутантам.       — Зачем? — нервно спросила Леа       — Зачем? — улыбнулась доктор. — За этим, — женщина коснулась ее надутого живота. — Чтобы оплодотворить. Поставить опыты. Узнать, что будет с тобой через год полета в этом общежитии.       — Десять мутантов на одну девушку? — Леди скривила губы в сомнении.       — Запас на случай смерти нескольких особей. Космос, все-таки.       — А она тогда почему одна?       — О, отправители груза были бы рады расширению штата обслуги. Но не станут же они настаивать — это подозрительно. Думаю, таких кораблей несколько.       Шоколадка громко булькнула. Став на четвереньки она быстро засеменила в сторону угла комнаты. Леа попыталась встать, но доктор удержала ее.       — С ней все в порядке. Ее сейчас вырвет и все.       — Вырвет? — переспросила Леа, под характерные звуки Шоколадки из угла.       — Вырвет. У нее, если можно так выразиться, отошли воды. Выкидыш. Там в углу дренажный слив.       — Вы так спокойно об этом говорите, — поразилась девушка.       — Я исторгала все это уже трижды, — невозмутимо сказала женщина.       — Трижды?       — Да. Ты долго спала, больше суток. Точнее, — женщина поморщилась, — Не скажу. Плоды не приживаются. Эти ребята ищут в нас отверстие, в которое можно отложить потомство. И заполняют им все найденные. Их, как ты можешь догадываться, три.       — А грудь?       — Это самый большой вопрос. Они не трогают ее второй раз.       — Второй раз? — застучала зубами Леа.       — Да. После выкидыша они наполняют нас снова, — пока доктор рассказывала, Леа с ужасом осматривала присутствующих тут женщин. — Но не трогают грудь. И из груди ничего не лезет. Значит, ее не наполняли. Значит, с грудью они заканчивают за один раз. Моя грудь, Леди, Коготка, Шоколадки и твоя. Они все увеличились и сочатся молоком. Нас подготовили к вскармливанию. Вопрос только чего.       — Вскармливанию? — Леа почувствовала подступающую тошноту.       — Иди в тот угол, — помогла Леа подняться доктор. — Там тоже слив.       Девушка едва успела доползти до воронки в полу, как ее стало тошнить черной густой жижей. Из остальных ее дырочек потекла та же субстанция. Желудок и кишки стремительно опустошались.       — Так чего, до сих пор, не вскармливаем? — донесся вопрос леди.       — Пока не знаю. Либо мы обречены на бесконечный неудачный цикл.       — Либо?       — Мы еще не готовы. В этом случае нас накачивают не, скажем, яйцами. Нас накачивают мутагеном. А может, всем сразу.       — Рано или поздно мы будем готовы к принятию плода, — вздохнула Леди.       — Да. В, скорее всего, да.       Леа вытерла губы заботливо оставленными здесь, обрывками оберточной бумаги.       — Злая ирония, — буркнула Леди.       — И огромный успех военной науки. Они получили сразу много экземпляров вместо одной Леа. Данные будут просто великолепны.       — Ты, словно, восхищаешься тем, что нас превратили в инкубатор.       — Я человек науки, Кира. Я могу оценить глубину замысла. Но это не значит, что я довольна своей судьбой. Или покорно приму свою участь, как она, — женщина махнула рукой в сторону Коготка.       — Проклятие, — выругалась Леа, возвращаясь к говорящим. С другой стороны, на дрожащих ногах подошла Шоколадка.       — Как долго это продлится? — вновь спросила Леди.       — Это будет продолжаться, пока мы живы.       — Предположим, что мы выживем.       — Тогда год. Потом судно прибудет к месту назначения. Полагаю, военной лаборатории. Резонно предположить — года достаточно для необходимой мутации. Или для снятия данных.       — Не слишком ли далеко для научного центра?       — Зато никаких лишних глаз.       — А что мы и они, — Леди махнула головой в проход, намекая на их пленителей, — Будем есть?       — Трюмы набиты сухим белком. Я видела, как твари его едят.       — А мы?       — А нас накормят они. Все время, что я здесь, мне не хочется ни пить, ни есть.       — И скоро ждать кормежку? — невесело усмехнулась рыжая.       Свет в проходе заслонила крупная фигура. Женщины поспешили отступить к стене. Повинуясь жестам, Леа сделала то же самое.       — Сейчас, — пробормотала доктор.       Тварь в проеме издала тонкий скрип и вошла внутрь. Приблизившись, громко втянула воздух. Снова издала скрип, но уже другой тональности. В отсек зашло еще три особи.       Первое существо уже прижало доктора к стене и развело ей ноги. Толстые щупальца уже вкручивались в ее влагалище и попку. Гулко булькнув, она проглотила третью плеть.       Остальные монстры сделали то же самое с Леа и Шоколадкой. Последний подхватил безразличную Коготок. Леди осталась стоять, к ней не проявили интереса.       В рот Леа мягко ткнулся отросток. Глотая склизкую плоть, она поняла, что все только начинается.