Семья состоит из пяти человек

Было что-то особенное в том, чтобы проснуться в объятиях Кинна, что давало Поршу чувство безопасности и спокойствия. Хватка Кинна была крепкой, но не властной. Кинн держал его так крепко, что Порш понимал, что он защищен, но все же при желании мог отодвинуться. Обычно Порш часто ворочался, когда спал, но когда он спал рядом с Кинном, то обнаружил, что самое большее, что он сделал, это повернулся и уткнулся лицом в шею Кинна. Он прекрасно понимал, что ему следовало бы заставлять Кинна больше извиняться, ему даже не следовало соглашаться спать в его постели, но Порш любит его. Он знал Кинна лучше, чем кто-либо другой, и он был на сто процентов уверен, что Кинн никогда бы не ударил его коленом в живот, если бы даже заподозрил, что он беременный, — он вообще не ударил бы коленом в живот никого, кого подозревал в беременности. Кинн был безжалостным, но он никогда не причинял и не причинит вреда невинному человеку. Он просто не так работал. Они с Поршем уже поссорились, и дело дошло до драки, и Кинн, как и Порш, ударил его коленом в живот. Скорее всего, он даже не задумывался о том, что делает. Если бы что-то случилось с ребенком, Порш знал, что никогда бы не простил себя, да и Кинна не простил бы. Порш никогда не был человеком, который зацикливается на прошлом. Он принял то, что произошло, и изо всех сил старался жить дальше. Если бы он держал обиду на каждого человека, который когда-либо причинил ему боль, он бы не смог жить. Порш постарается, чтобы Кинн понял, что он не допустит агрессивного поведения по отношению к ребенку, но он не будет держать на него зла за то, что тот сделал. Кинн попросил у него прощения, глядя ему в глаза, убедившись, что Порш видит его честность, и Порш его простил. Порш открыл глаза и некоторое время просто смотрел на Кинна. На его спящее лицо было приятно смотреть, оно так сильно отличалось от состояния, когда он бодрствовал. На нем не было тех напряженных хмурых морщин, которые часто появлялись у Кинна, когда он бодрствовал. — Ты опять пялишься, — сонный голос Кинна вывел Порша из задумчивости. — У тебя нет никакого права жаловаться, — проворчал Порш. — Ты пялишься на меня все время, черт возьми. Кинн открыл глаза и посмотрел на него с мягкой улыбкой. — Это потому, что ты очень милый. — Я не милый! — воскликнул Порш. — Как насчет красивый? — Кинн поднял бровь. — Лучше, чем милый, — промурлыкал Порш. Кинн усмехнулся и притянул его ближе, в то время как Порш продолжал смотреть на него. Кинн проигнорировал его взгляд и просто прижал его к себе. — Нам, наверное, стоит сообщить моей семье о пополнении. — Ты говоришь так, будто ребенок — это новая модель автомобиля, — нахмурился Порш. — Наш ребенок — не автомобиль, — Кинн закатил глаза в сторону Порша. — Но он станет новым членом нашей семьи. Не только нашей, но и моих братьев и отца. — Мне нравится слышать, как ты это говоришь, — пробормотал Порш и спрятал лицо в шее Кинна. — Что именно? — Кинн был очень смущен. — Наш ребенок, — ответил Порш после нескольких мгновений молчания. Кинн усмехнулся и откинулся назад, чтобы посмотреть на Порша. Младший смотрел на него нежным взглядом. Кинн медленно наклонился и осторожно поцеловал Порша в губы. Глаза Порша закрылись, и он вздохнул в ответ на любящий поцелуй. В этот день они никуда не спешили, поэтому оба были довольны тем, что просто расслабились и некоторое время целовались. Порш уже давно не целовал Кинна, и последний раз был не таким нежным, как нынешний. Порш не жаловался на то, что Кинн был с ним груб, — ему это нравилось. Но было что-то такое в том, что наследник подпольного Таиланда был нежен с ним, что вызывало у него мурашки по коже. Кинн наконец освободил губы Порша и улыбнулся ему. — Ты готов рассказать все моему отцу и братьям сегодня? Или ты хочешь немного подождать? — Я хочу, чтобы они узнали, — вздохнул Порш. — Но я не знаю, смогу ли я сидеть на собрании со всеми ними. Это была правда. Порш все еще был очень уставшим. Его организм никогда не умел справляться с эмоциональным стрессом, а если к этому добавить появление ребенка, то ничего не поделаешь. — Я могу попросить их всех прийти сюда? — осторожно предложил Кинн. — Тебе даже не придется вставать. Или я могу поговорить с ними сам. — Если бы они могли прийти сюда, я думаю, это было бы лучше, — вздохнул Порш и закрыл глаза. — Я не знаю, хватит ли у меня сил справиться с тысячами вопросов Танхуна, которые у него наверняка возникнут. — Я могу поговорить с ними в гостиной, — улыбнулся Кинн и провел рукой по волосам Порша. — А если у них будут вопросы конкретно к тебе, они могут прийти и спросить. Ты не против? — Ага, — кивнул Порш. — Это подойдет. Ничего, если я просто посплю до этого времени? — Сначала я принесу тебе поесть, — сказал Кинн. — Потом я позову свою семью. Порш с благодарностью кивнул головой. Ему не хотелось есть, но он знал, что ему это необходимо, если он хочет восстановить энергию, которой так не хватало его телу. Кинн поцеловал его в лоб, прежде чем встать и вытянуть руки над головой. Порш смотрел, как он одевается, а сам поглубже зарылся в одеяла. Ему было немного холодно, когда тепло Кинна покинуло его. — Тебе холодно? — спросил Кинн, подходя и садясь рядом с Поршем. — Немного, — признался Порш. Кинн хмыкнул, встал и пошел к своей гардеробной. Порш потерял его из виду, но ненадолго. Кинн вернулся с самым пушистым одеялом, которое Порш когда-либо видел. Кинн усмехнулся, увидев, как загорелись его глаза. Он подошел и подоткнул одеяло вокруг тела Порша. — Теперь лучше? — спросил Кинн, отступая назад. Порш кивнул и зарылся в одеяло со счастливым вздохом. — Спасибо. Кинн улыбнулся ему и взъерошил его волосы. Когда раздался стук в дверь, он отошел от Порша. Порш предположил, что Кинн заказал какую-то еду, а стук свидетельствует о том, что еду принесли. Порш не сдвинулся со своего маленького гнездышка на кровати, он знал, что в этом нет необходимости. Как он и думал, Кинн вернулся с едой для него. — Хочешь поесть в постели? — спросил Кинн. — Или ты предпочитаешь посидеть на кухне? — Можно я поем здесь? — спросил Порш, не желая покидать уютную постель. Кинн кивнул. — Конечно, можно. Он пошел на кухню и вернулся с маленьким складным столиком, который он поставил на колени Поршу, поместив на него тарелку. Порш улыбнулся ему и начал есть, как только сел поудобнее, умудрившись сохранить одеяло и покрывало вокруг себя. У Кинна была своя тарелка, из которой он ел, сидя рядом с ним. — Я попросил своих братьев и отца прийти сюда примерно через 30 минут, — сказал Кинн между перекусами. — Так что если ты услышишь, что дверь открывается без стука, ты поймешь, кто это. Порш хмыкнул и кивнул головой. Покончив с едой, он улегся и поправил одеяло, чтобы было удобнее. Кинн взял свою тарелку и маленький столик и отправился на кухню, чтобы убрать посуду и стол. Когда он закончил, то вернулся и посмотрел на Порша с нежностью в глазах. — Спи спокойно, любимый, — улыбнулся Кинн. — Я постараюсь, чтобы они не шумели, и разбужу тебя, если у них будут к тебе вопросы. Я не пущу их сюда, пока ты не разрешишь. Порш кивнул, закрыв глаза и издав довольный вздох. Кинн наклонился и поцеловал его в висок, после чего Порш услышал, как он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Кинн любезно задернул шторы, так что в комнате царила полная темнота. Порш чувствовал себя немного неловко из-за того, что Кинну пришлось в одиночку объяснять ситуацию своей семье, но он знал, что сам он не внесет особого вклада в разговор. Он позволил себе снова заснуть, уверенный, что Кинн все уладит. - Кинн тихонько закрыл за собой дверь в спальню и направился в гостиную, чтобы дождаться своих братьев и отца. Он не нервничал, но его беспокоила реакция, которую он встретит, когда сообщит своей семье о пополнении в клане Терапаньякул. Кинн вздохнул и прислонился головой к спинке дивана. Он был напряжен. Он боялся, что что-то пойдет не так, и он потеряет и Порша, и ребенка. Кинну нужно было обсудить с Поршем, что они будут делать с тем фактом, что если кто-нибудь из врагов Кинна узнает, что Порш носит его ребенка, то ребенок и Порш окажутся в невероятной опасности. Кинн никогда раньше не был вынужден защищать кого-то другого, не так, как ему придется защищать Порша и их ребенка. Время ускользало от Кинна, и не успел он опомниться, как дверь его квартиры открылась, и внутрь вошел его отец, а за ним — его братья. Кинн посмотрел на них и пригласил подойти ближе и сесть. — Есть какая-то особая причина, по которой мы все здесь собрались? — спросил Танхун, скрестив руки. — Я был невероятно занят. — Чем? — насмешливо спросил Ким. — Просмотром драм? — Мальчики, — Корн заметно повеселел, глядя на своего старшего и младшего. — Я уверен, что у вашего брата есть причина позвать нас всех сюда, так что если вы успокоитесь, я уверен, он нам расскажет. Кинн благодарно кивнул отцу. — Мне действительно есть что вам рассказать. — Тогда рассказывай, — вздохнул Ким и откинулся назад, явно заскучав. Кинн закатил глаза и посмотрел сначала на отца. — Ты станешь дедушкой, — он посмотрел на своих братьев. — Вы двое станете дядями. Наступила тишина, пока семья Кинна обрабатывала только что полученную информацию. Его отец первым опомнился от шока. — А знакомы ли мы с человеком, который носит этого ребенка? — спросил Корн. — Хорошо знакомы, — ответил Кинн. — Это одна из твоих шлюх или кто-то, кто нам действительно нравится? — спросил Ким, приподняв бровь. — Ты действительно веришь, что я настолько глуп, чтобы обрюхатить шлюху? — спросил Кинн. Ким пожал плечами. Танхун и его отец смотрели на него, ожидая объяснений. Кинн глубоко вздохнул и повернулся лицом к своей семье. — Порш, — это все, что он сказал, зная, что они поймут. — Ты обрюхатил Порша?! — воскликнул Танхун. — Не кричи, — предупредил Кинн. — Он спит, и если ты его разбудишь, то придется заплатить. — Кинн, — голос его отца был серьезным. — Это было запланировано? — Нет, — признал Кинн. — Вовсе нет. И если ты посмеешь предложить мне избавиться от нее или от него, я не буду отвечать за то, что сделаю, отец. Корн некоторое время смотрел на него, не говоря ни слова. После долгого молчания на его лице появилась улыбка. — Ты очень похож на свою мать, Кинн. — Так ты обрюхатил своего телохранителя, — уставился на него Ким. Кинн вздохнул и закрыл глаза, призывая свое терпение к семье. — Я не спал с ним ни разу и случайно заставил его забеременеть, Ким. — Я думал, ты все еще встречаешься со своими игрушками, — насмехается Ким. — Как он к этому относится? — Ким, — заговорил их отец. — Я уверен, что у твоего брата достаточно здравого смысла, чтобы не продолжать свои похождения в присутствии беременного партнера. Кинн скривился, когда отец назвал его бывшие игрушки «похождениями». Он хорошо знал, что его отец думает о многочисленных мальчишках Кинна, которых он держал в течение многих лет. — Я совершил ошибку, взяв еще одного, пока был в отношениях с Поршем, — решил быть честным Кинн. — И это ошибка, которую я буду долго исправлять. — Значит, он не простил тебя за это, я полагаю, — поднял бровь Танхун. — Нет, — кивнул Кинн. — И не должен. — Итак, — усмехнулся Танхун. — Когда мы сможем официально познакомиться с нашим новым зятем? Кинн застонал и откинулся в кресле. — Я могу пойти и проверить, готов ли он выйти сюда и поговорить с вами, но он очень устал, и если он не захочет, я не буду его заставлять. — Пожалуйста, сделай это, — улыбнулся ему отец. — Мы все хотели бы поговорить с ним, не как с телохранителем, а как с членом нашей семьи. Кинну было приятно, что его семья так принимает его. Он уже знал, что Порш нравится его семье, особенно его отцу и старшему брату. Его отцу нравилось отношение Порша к тем, кто ему не нравился, ему нравилось, что Порш не позволял себя запугивать. Порш не раздавал свое уважение даром, и это нравилось его отцу. Ему нравилось и то, что он вывел Танхуна из его панциря. Сам Танхун любил Порша за то, что тот позволял ему быть столько сумасшедшим, сколько он хотел, пока он был в безопасности. Порш потакал Танхуну настолько, насколько мог, не подвергая опасности ни его, ни кого-либо еще. У Кима не было своего мнения о Порше, он держался от него как можно дальше, но Ким держался от всех как можно дальше. Кинн встал и направился в свою спальню, чтобы проверить, действительно ли Порш хочет поговорить с его семьей. Он тихо вошел в комнату и закрыл за собой дверь, после чего подошел к лежащему на кровати Поршу. Он сел рядом с ним и осторожно положил руку на его голову, которая торчала из-под одеяла. Порш застонал и медленно открыл глаза, чтобы посмотреть на него. — Привет, — сонно пробормотал Порш. — Привет, любимый, — мягко улыбнулся ему Кинн. — Ты хочешь поговорить с моими братьями и отцом или лучше поспишь еще немного? Порш вздохнул и снова закрыл глаза. — Я встану. — Ты не обязан, Порш, — напомнил ему Кинн. — Ничего страшного, если ты хочешь еще поспать, они на это не обидятся. — Я лучше покончу с этим, — сказал Порш, сел и потер глаза, чтобы проснуться. — У тебя есть здесь что-нибудь из моей одежды? В комнате Кинна действительно было несколько вещей Порша. Порш оставлял некоторые вещи, когда они регулярно спали вместе, поэтому Кинн сложил их в гардеробную, чтобы они были там на случай, если Поршу они когда-нибудь понадобятся. Итак, Кинн подошел и порылся в шкафу в поисках одежды Порша. Он нашел пару его джинсов и белую рубашку. Он также нашел нижнее белье Порша и принес все это к нему, сидевшему на кровати, но выглядевшему более бодрым. Он передал одежду Поршу, и тот встал и начал одеваться сам. Кинн даже не успел спросить Порша, не хочет ли он, чтобы он ушел, пока тот одевается, как Порш уже стягивал с себя старое белье и натягивал новое. Кинн мельком взглянул на его все еще плоский живот и почувствовал прилив любви, наполнивший его сердце. Порш быстро оделся и посмотрел на Кинна, когда закончил. Кинн не удержался, подошел ближе и нежно поцеловал Порша в губы. Он почувствовал, что Порш улыбнулся в ответ на поцелуй, и улыбнулся в ответ. — Готов? — спросил Кинн и показал на дверь спальни. — Готов, — ответил Порш и пошел к двери. Кинн держался позади него и положил руку на спину Порша. В конце концов, это было новое излюбленное место для его руки. Порш открыл дверь и прошел в гостиную, где его ждала семья Кинна. Первым, кого он заметил, был Танхун, который вскочил на ноги с огромной ухмылкой на лице. — Порш! — Старший из братьев направился к Поршу и крепко обнял его. На мгновение Порш не знал, что делать, пока не поднял руки и осторожно не обнял его в ответ. Кинн был немного удивлен, поскольку Танхун был не из тех, кто любит обниматься. Танхун отпустил Порша и потащил его к дивану, заставив Порша споткнуться. — Танхун! — предупредил Кинн и быстро направился к Поршу, чтобы поддержать его, пока тот не упал от стремительного шага брата. — Все в порядке, — заверил Порш Кинна, который нежно обхватил его за талию, чтобы оттащить от старшего брата. Кинн нахмурился на брата, подвел Порша к дивану и усадил его. Порш закатил на него глаза, но втайне был благодарен за помощь. Когда Порш благополучно устроился на диване, Кинн сел рядом с ним. — Мне сказали, что у вас есть вопросы? — Порш вздохнул и посмотрел на Терапаньякулов перед собой. — Не то чтобы вопросы, — ответил Кинн. — Скорее желание узнать тебя поближе, как кого-то другого, помимо охранника. Порш кивнул головой и прислонился спиной к дивану. — Мой сын сообщил нам, что это не было запланировано, — сказал Корн. — Ты не против этой беременности? Он ведь не заставляет тебя оставить ребенка? — Отец! — воскликнул Кинн, крайне шокированный тем, что его отец мог даже подумать такое. — Нет, — спокойно ответил Порш, осторожно положив руку на бедро Кинна. — Я оставлю этого ребенка у себя, потому что он мой. Один неверный шаг с его стороны — и я уйду. Он прекрасно знает об этом. Кинн знал это, поэтому просто кивнул головой. Он не был рад этому, но он также был полон решимости ничего не испортить. Он сделает все возможное, чтобы Порш был рядом с ним, он и ребенок. — И мой брат согласился на это? — Ким удивленно вскинул бровь. — Твой брат… — Порш уставился на него пристально, сузив глаза. — У него нет выбора в этом вопросе. Я ношу ребенка, за мной последнее слово во всем, что происходит. Если я захочу уйти из этого проклятого поместья прямо сейчас, я уйду. Ким выжидающе посмотрел на Кинна, который обнял Порша за плечи. — Правда? — Это его выбор, — ответил Кинн. — Если он захочет уйти, я буду уважать это. Мне это не понравится, но я буду это уважать. Быть связанным с этой семьей не совсем безопасно, и если Порш решит, что это слишком опасно, я сделаю все возможное, чтобы защитить его и нашего ребенка издалека. Корн улыбнулся своему сыну, гордость ясно читалась в его глазах. — Я горжусь тобой, сын. Отныне не только ты будешь защищать Порша и ребенка. Вся семья будет защищать тебя, Порш. — Мы сохраним это для самых близких, — заговорил Кинн. — Это значит вы все, брат Порша, который уже знает, и наши ближайшие телохранители. Больше никто. — Его брат уже знает?! — воскликнул Танхун, явно оскорбленный этим известием. — Еще раз, — Порш поднял бровь в сторону старшего из братьев. — Я решаю. Танхун ворчал, а Корн улыбался. — Ты крепко держишь моего сына, Порш. Это хорошо. — Кто-то же должен, — проворчал Порш. — Это правда, — усмехнулся Корн и встал. — Ничего, если я пойду? У меня есть работа, которую нужно сделать, но спасибо тебе, Порш, за то, что порадовал меня. Порш кивнул ему, явно удивленный его словами. Корн улыбнулся ему и Кинну и направился прочь. Ким и Танхун остались смотреть на них двоих. Точнее, на Порша. — На каком сроке ты находишься? — раздался заметно более мягкий голос Кима. — Около двух месяцев, — ответил Порш. — Значит, вы еще не знаете пол? — спросил Ким. — Нет, — покачал головой Порш. — Не уверен, что мы узнаем его, пока он не родится. Еще не решили. — Но я хочу знать, — надулся Танхун. — Могу я помочь хотя бы украсить комнату? — Тебе придется поговорить об этом с моим младшим братом, — ответил Порш. — Он уже начал планировать. — А где будет детская? — спросил Ким. — Здесь? — Если Порш согласится, — начал Кинн. — Тогда мы переделаем одну из комнат здесь под детскую. Порш посмотрел на него с задумчивым выражением лица. — Могу я выбрать комнату? — Да, — мягко ответил Кинн, глядя на него любящими глазами. — Не заставляйте меня блевать, — поднялся Ким. — Ты такой милый — это странно, и мне это не нравится. Ким двинулся к двери, следуя за отцом. Перед самым выходом из гостиной он остановился и обернулся, чтобы посмотреть на Порша. — Я знаю, что не показываю этого, — пробормотал он. — Но я рад за тебя. И я с нетерпением жду момента, когда стану дядей. После этого Ким развернулся и ушел, оставив Танхуна сидеть на диване перед Кинном и Поршем. Старший выглядел очень взволнованным, а Порш с опаской относился к его планам. — Я буду самым лучшим дядей на свете! — воскликнул Танхун и вскочил со своего места, выбежав из комнаты прежде, чем Кинн или Порш успели что-либо предпринять. — Он ведь никому не скажет, да? — обеспокоенно спросил Порш. — Нет, — заверил его Кинн. — Мои братья, может быть, не так часто это показывают, но они заботятся о других. И они не выдадут секрет, который им не принадлежит. Ты можешь быть спокоен, что наш маленький секрет в безопасности, пока ты не решишь им поделиться. Порш хмыкнул, все еще выглядя неуверенным. Кинн притянул его ближе, пока тот не уперся ему в грудь. Порш позволил придвинуть себя и просто припал к сильной груди Кинна. В данный момент он не хотел бороться с Кинном, ему хотелось комфорта, который, как он знал, принесет близость. — Уже почти обед, — сказал Кинн. — Ты хочешь пойти поесть в столовую поместья или хочешь поесть здесь? — Люди начнут удивляться, что я все время остаюсь здесь, — вздохнул Порш и встал. — Мы должны поесть вне квартиры. Кинн кивнул головой, понимая, что Порш уже принял решение и спорить с ним бессмысленно. Если Порш что-то решил, то так оно и будет. Кинн прекрасно понимал, что ему нужно вернуться к работе, он не сможет провести всю беременность Порша рядом с ним в любое время суток. Отвлекаясь от своих мыслей, Кинн последовал за Поршем, когда тот вышел из квартиры и направился в столовую, где Кинн и его семья принимали пищу, если были дома. Это была традиция, на которой настаивал отец Кинна. Порш присутствовал там и раньше, но в качестве охранника, а не для того, чтобы просто поесть. Биг и Кен стояли у входа в квартиру Кинна, напряженно прислушиваясь, когда заметили открывающуюся дверь. Порш кивнул им и пошел вперед, Кинну пришлось немного ускориться, чтобы идти рядом с ним, отставая всего на полшага. Они молчали, но тишина не была удушающей, как несколько дней назад. Кинн знал, что его телохранители смотрят на него в замешательстве из-за того, что он позволил Поршу идти впереди него. Кинну было все равно, они скоро узнают, почему. Это напоминание заставило Кинна ухмыльнуться, и он был благодарен, что Порш не повернул голову, чтобы посмотреть на него. Путь до столовой был недолгим, и занял всего несколько минут, большую часть времени они провели в лифте, чтобы подняться с этажа Кинна на нужный. Как только они оказались перед дверью, ведущей в столовую, Кинн шагнул вперед перед Поршем. Он открыл перед ним дверь, прежде чем один из его охранников успел среагировать. Порш закатил глаза от его ухмылки, но все же вошел внутрь. Биг и Кен последовали за ними внутрь, где они обнаружили отца Кинна и обоих его братьев. Это заставило Кинна улыбнуться. Не так уж часто всей семье удавалось присутствовать на обеде или ужине. Завтракали обычно отдельно, потому что просыпались они не в одно и то же время. — Порш, — Корн с улыбкой кивнул Поршу. — Кинн. Отец Кинна с уважением относился к Поршу, когда говорил с ним, прежде чем обратиться к собственному сыну. Порш понял это, судя по тому, как он посмотрел на Кинна. Кинн только усмехнулся и придвинул стул для Порша, усмехнувшись, когда тот посмотрел на него, прежде чем сесть. Кинн сел рядом с ним и откинулся на спинку стула. Прошло совсем немного времени, прежде чем им принесли еду. Отец Кинна, видимо, предполагал, что Порш присоединится к ним, так как с его тарелкой задержки не было. — Я рад, что вы оба смогли присоединиться к нам, — улыбнулся Корн Кинну и Поршу, когда все принялись за еду. — Не могу сидеть целый день взаперти, — ответил Порш и откусил кусочек от стоящего перед ним блюда. Кинн наблюдал за его расширившимися от восторга глазами, прежде чем сам принялся за еду. Он заметил, что Поршу понравилась еда, и постарался запомнить ее на будущее. Он втайне надеялся, что у Порша не будет никаких странных желаний, заставляющих его вставать в темное время суток, но если они появятся, Кинн сделает все возможное, чтобы удовлетворить их. В конце концов, Порш носил его ребенка, это было меньшее, что он может сделать. Обед прошел спокойно и приятно, между членами семьи не было произнесено много слов. Когда Терапаньякулы обедали вместе, они больше стремились к приятному обществу, чем к беседе. Порш хорошо помнил об этом по обедам и ужинам, на которых он присутствовал в качестве охранника Кинна или Танхуна. Когда все покончили с едой, Корн посмотрел на Кинна и Порша, в его глазах читался немой вопрос. Кинн посмотрел на Порша, чтобы убедиться, понял ли он, что хотел спросить его отец. Порш уже смотрел на него. Порш слегка кивнул в его сторону, давая Кинну понять, что у него есть разрешение. — Биг, — Кинн позвал своего охранника. — Да, босс? — Биг сделал шаг вперед. — Позови ко мне Пита, — сказал Кинн. — И убедись, что никого, кроме тебя, Пита, Кена, Арма, Пола и П’Чана, нет в этой комнате или на расстоянии слышимости. Биг выглядел озадаченным, но сделал то, что ему было сказано. Через несколько минут все, кого позвал Кинн, были в комнате, всех остальных выпроводили, а дверь закрыли. — Садитесь, — Кинн жестом велел охранникам занять места за столом. Все они сели с растерянным выражением на лицах. Даже П’Чан, у которого часто отсутствовало выражение лица, выглядел смущенным. Когда все расселись, Кинн кивнул в сторону отца, давая ему возможность объяснить. — Через несколько месяцев, — начал Корн. — Появится новый человек, которого, как я ожидаю, вы все будете защищать ценой своей жизни. Недоумение на лицах охранников не рассеялось от полученной информации, наоборот, они выглядели еще более растерянными. — Мне очень жаль, — заговорил Пит. — Боюсь, я не понимаю. — Кинн — придурок, я беременный, — Порш решил перейти прямо к делу, бросив взгляд на всех остальных присутствующих в комнате. — Предполагаемое время появления ребенка — примерно через семь месяцев. В столовой воцарилась тишина. Можно было без труда услышать, как падает булавка. Все охранники растерянно смотрели на Порша. — Поэтому ты потерял сознание? — спросил наконец Пит, озабоченно нахмурив лицо. — Стресс, — кивнул головой Порш. — У меня были не самые лучшие дни до и после того, как я узнал. Пит принял его ложь с растерянным кивком. Биг уставился на него расширенными глазами, а Порш посмотрел прямо на него и наклонил голову, понимая, что тот хочет что-то сказать. — Ты… — Биг глубоко вздохнул. — Ты не ранен, верно? Я видел, как ты принимал множество ударов в течение последних двух месяцев. — Я не ранен, — подтвердил Порш. — Я устал и, скорее всего, буду более ворчливым, чем обычно. Из-за сложившейся ситуации я не буду выходить с вами на поле. Однако я буду руководить вами отсюда. Я получу в свои руки все ваши расписания и заставлю вас всех быть несчастными, чтобы компенсировать свою скуку. Сейчас Кинн понимал, что его любовь лжет, но охранники, сидевшие вокруг стола, не были в этом так уверены. Пит медленно поднял руку, показывая, что хочет что-то сказать. Порш приподнял бровь, но дал ему слово. — Могу я помочь с покупкой детской одежды? — спросил он. — Они такие невероятно очаровательные.