Тяжело тебя забыть

      Шестнадцатилетие – возраст, когда человек узнает имя своего соулмейта, а так же кодовый номер из шести цифр, который помогает со стопроцентной точностью определять, правда ли это соулмейт, или же просто человек, у которого совпало имя. Если родственная душа младше, то человек узнает дополнительно и год рождения своего соулмейта, а если равен по возрасту и старше, то никакой дополнительной информации ему, увы, не получить.

***

      Девятнадцатое апреля. Антону, зеленоглазому шатену из Воронежа, сегодня исполняется шестнадцать лет. Он едет в кафе, вкусно обедает там, кушает свой любимый торт с орехами, а затем направляется в ЦОС – центр опознавания соулмейта.       – Имя вашего соулмейта – Арсений Сергеевич Попов. Код – 194203. Он старше вас, посему дополнительная информация вам не нужна.

***

      Сейчас Антону двадцать лет, а Арсению – двадцать шесть. На день рождения Шастун решил отправиться в любимое питерское кафе, заказать все тот же набор еды, как и обычно берет в именины, и посидеть с любимым человеком, не отвлекаясь ни на что.       – Арс, попробуй торт, – Антон улыбается, отламывает кусок и подносит ко рту Попова.       – У меня аллергия на арахис, – констатирует Арсений, – не раз тебе уже говорил.       – Тут миндаль, никакого арахиса, – Попов отрицательно качает головой. – Ну пожалуйста, хотя-бы кусочек. Ты думаешь, в дорогом кафе могут заменить орехи? – аргумент удовлетворяет Арсения. Он доверчиво берет в рот вилку, с которой был протянут кусок торта, тщательно пережевывает и восхищается до того приятным и мягким вкусом.       – Ты не против, если я возьму ещё немного?       – Да хоть всё, – Антон отдаёт треть торта и принимается за мороженое, уже начинающее по-тихоньку таять.       После получасовой трапезы парни выходят из кафе, потягиваясь и улыбаясь.       – Шаст, бери ключи от квартиры и иди домой, а я часа через два приеду. Нужно кое-куда заехать, не оставлю же я своего любимого без подарка?       Антон широко улыбается, целует Арсения и идёт домой, точно по приказу.       Дома, расположившись на диване, Антон решает вспомнить то, как они объединились и осознали, что являются соулмейтами.

***

      – Старше? Ну капец, – Антон сидит напротив ноутбука с открытой вкладкой браузера, рассуждая вслух. – Попробую найти его в интернете, вдруг найду какую-нибудь информацию.       Шастун вбивает в поисковую строку имя, фамилию, отчество и ждёт, пока интернет покажет информацию. И до того ему становится страшно, когда все предложенные сайты гудят о неком модельере из Санкт-Петербурга, который старше его на целых шесть лет.       На удачу Антон решает написать мужчине во Вконтакте.

«Здравствуйте, Арсений Сергеевич. Сегодня мне исполнилось 16 лет, и система сообщила Ваше имя. Я не знаю, может быть это обычное совпадение, но не можете сказать, какое имя у Вашего соулмейта и код? Мой – 194203». «Здравствуй, Антон Андреевич, – уже здесь Шастун удивляется, ведь в соцсети не было указано его отчество, – мой код равный твоему».

      У Антона сильно-сильно бьётся сердце, он пересматривает невероятные фотографии Арсения с фотосессий, дивится им, но каждый раз, видя отметку местоположения, становится в ступор.

«Если хочешь, можешь приехать в Питер, ко мне, – точно читая мысли через километры, пишет Попов, – мы же соулмейты. Помогу тебе найти хороший вуз, колледж или школу, что тебе нужно будет. Билет, так уж и быть, закажу».

      Шастун не верит своим глазам. Мужчина, который ещё минуту назад был совершенно ему не знаком, сейчас предлагает приехать в его город и остаться там.. навсегда? Хорошая перспектива и возможность выстраиваются перед шатеном, которые он не может упустить.

***

      Воспоминания прерываются. Сердце Антона колет, дыхание на несколько секунд останавливается, и его посещает какое-то странное, страшное ощущение, будто что-то произошло. Поднявшись с кровати, он смотрит на часы, испуганно высчитывая время отсутствия Арсения, и что-то подсказывает Антону, что не всё в порядке, что будто часть его вот-вот умрёт. Он кусает губы, достаёт из пачки сигарет, лежащей в переднем кармане, одну сигарету, зажигает её и закуривает. Выйдя на балкон, смотрит вниз, и с высоты семнадцатого этажа его впервые пугает пропасть между ним и землёй. Антон в первый раз ощущает какую-то неуверенность, точно ноги не стоят на прочном бетонном полу балкона, а парят в невесомости, или даже падают, стремительно рассекая воздух.       Делая новую затяжку, Антон решается позвонить Арсению. Набирает номер. Идут гудки. Гудки, гудки, и ничего более, кроме конечного «Абонент не отвечает. Оставьте сообщение после сигнала. Пип», что не обнадеживает его, а лишь заставляет лишний раз испугаться.       – По сути, Арс уехал три часа назад, и пообещал вернуться уже час назад. Сейчас дороги загружены, наверное стоит где-нибудь в пробке, с кем не бывает.       Антон успокаивает себя, рассуждая в слух, заставляя думать только лучшее, хотя, в глубине души, осознаёт, что что-то могло произойти, что не просто так Арсений ему не отвечает, ведь не имеет за собой подобной привычки.       Докуривая сигарету, он берет вторую, ловко поджигая её, и втягивает в себя максимальное количество дыма, что только может, пока не начинает кашлять, задыхаясь обилием едкого пара. Затем, Антон звонит снова, но не получает ответа, отчего его бросает в лёгкую дрожь, но уже какую-то нервную, паническую. Он смотрит вниз, на еле-как виднеющуюся парковку и детскую площадку, затем медленно поднимает взгляд, рассматривая окна противоположно расположенных квартир на этажах ниже. Но переживает, сильно переживает.       В какой-то момент Антона словно бьёт током: руки начинают безудержно дрожать, ноги подкашиваются, дышать становится ужасно трудно, и только в этот момент он, кажется, понимает, что происходит.       Соулмейт – родственная душа, связанная сильной и глубокой связью. Когда одна душа подвергается какой-то боли, то боль, пусть в немного меньшем количестве, передаётся другой.       Антон резко тушит сигарету о стекло балкона и бросает окурок на пол. Затем, выходит в гостиную, открывает ноутбук и начинает судорожно искать ближайшие реанимации города. Ищет контакты. Обзванивает. Но все в пустую: нигде и не слыхали об Арсении Попове. Внезапно, на телефон Антона начинает звонить какой-то неизвестный номер и, вопреки своим привычкам не отвечать незнакомцам, он поднимает трубку.       – Да?       – Антон Андреевич Шастун, верно? – раздаётся хриплый мужской голос по другую сторону телефона.       – Да, всё верно, это я, – он начинает волноваться, словно чувствует, что что-то не ладно. Руки начинают подрагивать.       – Вы были записаны в контактах некого Арсения Сергеевича Попова на быстром наборе. Кем вы ему приходитесь?       – Я его соулмейт, – сердце начинает бешено стучать, отдавая пульсацию в вески.       – Дело в том, что ваш соулмейт находится в летальном состоянии и…       – Говорите адрес, – Антон перебивает мужчину, чуть ли не крича, параллельно собирая вещи в дорогу.       – Молодой человек, я ещё не договорил.       – Да мне плевать, что вы там не договорили. Прошу, скажите адрес.       – Пискарёвский проспект, дом сорок девять. Будет лучше, если вы…       – Я буду через десять минут, – он сбрасывает вызов.       Подойдя к стене, Антон садится на корточки, кладёт лицо на руки и из его глаз медленно катятся слезы, падая на пол.       Холод. Дикий, лютый и сводящий с ума холод начинает медленно поглощать шатена, проходя насквозь и поражая каждый миллиметр этого худого и черт знает как ещё остающегося живым тела. Он сидит, а пол словно уходит из-под ног. Голова кружится, болит, как при сильнейшей мигрени, начинается бред, заставляя думать, что всё какое-то нереальное, чуждое, мнимое. А страх все усиливается и усиливается, поглощая Антона с головы до ног.

Антону холодно. Антону страшно. Антон сходит с ума. Антон умирает.

      Внезапно, он одергивает головой, приходя в себя. Встаёт на ноги, держась за стену, смотрит на часы, берет телефон и выходит на улицу. До больницы идти немного, всего пять минут, но сейчас они тянутся как никогда долго. Каждая секунда сравнима с вечностью, каждый шаг – с барьером, переступая который становится то-ли как-то приторно хорошо, то-ли ужасно плохо. А сердце болит, ноет, стучит, как бешеное. Чувствует, что не всё хорошо, далеко не всё.       Резко появившийся белый шум в ушах. Антон падает на асфальт, разбивает в кровь локоть, неудачно оказавшийся в согнутом положении. Голова кружится, ноет пуще прежнего, и сердце готово разорваться надвое.

Антону холодно. Антону страшно. Антон сходит с ума. Антон умирает.

      Дверь больницы. Антон открывает её, вбегает, как умалишенный, видит первого же врача и без разбора налетает на него.       – Где Арсений Попов? – лицо выражает сильную панику, которую не может не заметить доктор.       – Молодой человек, кем вы ему приходитесь?       – Соулмейты мы.       – Антон Андреевич, – медленно протягивает врач, – вы присядьте, пожалуйста.       – Мне нужно к нему! – не нравится Антону эта интонация, этот контекст, и что-то подсказывает, что случилось непоправимое.       – Он умер от анафилактического шока.       Антон смолкл. Выдержал паузу, подумав, что это всё какая-то нелепая шутка, ущепнул себя и замер. Его бил озноб. Какой-то холод пронизывал до костей. И нельзя было согреться. Батарея была в расстоянии менее полуметра от тощего тела, он сел к ней, облокотившись, и плакал. Слезы катились и катились. Они шли от сердца, потому что сердце болело и ныло, не понимая всей ситуации. Он не спал, но находился в странном забытьи, словно в жизни чужой виднелась ему такое горе, такая беда и печаль, что он не мог не плакать. И он плакал, вытирая слезы кулаком.

– Антон, убери эту сигарету, ты себя губишь, – Арсений приобнимает друга сзади, отбирая из его рук убивающую сигарету. – Мне пофигу. – И меня в том числе.

Его больше нет. Его больше не увидеть. Его больше не существует. Он больше никогда не отберёт пятую за день сигарету. Он больше никогда не подойдёт сзади и не обнимет, смотря на закат и заливаясь бледно-розовым румянцем. Его больше нет…