Семейная идиллия

Зоопарк это одно из самых лучших мест для проведения дня с семьей. Единственный минус – слишком мало мест чтобы посидеть и палящее солнце. Получается два минуса. Дальше идут только плюсы. - Познавательная программа. Можно узнать много о каком-либо животном. - Развлекательная программа. Обычно животные либо спят, либо могут поиграть на публику. Ну, родителям тоже интересно на это все посмотреть, только если они не рьяные защитники природы, или не работают с животными, как ветеринары, а если повезет, то в том же зоопарке. Зоопарк — это весело. А идти накануне своего дня рождения это двоякое чувство. Обычно перед самым классным днем в твоей жизни, всё идет по одному месту. Ты ничего не успеваешь, ты ни к чему не готов. В самом конце ты решаешь послать этот праздник далеко и надолго. От тебя слишком многое требуется. Уже в день рождения, ты успокаиваешься и очень рад тому, что у тебя любящая семья, которая дарит тебе подарочки. Если не очень повезло (или повезло), то ты просто рад (или не рад) еще одному дню, проведенному в одиночестве. Так вот… Чуя, Дазай и их сын Иори пошли в зоопарк, а завтра у Накахары будет день рождения. Ему будет двадцать восемь. «Там и до тридцати недалеко,» – шутит Осаму, который младше него всего немного. Чуя не изверг, он понимает, что его мужу нужна почва для шуток, поэтому он хоть и немного протестуя, но дает ее. Да, иногда злится на них же, но в большинстве случаев рыжий смеется над ними. Почему бы и нет? Шатен шутит в тему (во многих случаях), а когда нет, то ему прилетает невидимый подзатыльник и крайне презрительный взгляд. Все же, вернемся к этой семейке. Осаму, как только они зашли в семейное заведение с животными, уже успел удалиться на пять минут и вернуться с мороженым для любимых. Тем временем омега и его сын успели рассмотреть тигров и перешли ко львам. – О, любимый, они на тебя похожи, когда ты только встаешь. Такой же лохматый рыжий, и такой же злой. – заметил только подошедший Дазай к своей семье. – Сейчас ты за это получишь, – шипит рыжий прожигая презрительным взглядом. Упс… явно плохое сравнение. – Мам, но папа же прав. – Подрастешь, может поймешь, что, когда к тебе обращаются с таким сравнением, то это не очень приятно. – Чуечка. Я всего лишь хотел сказать, что львы на тебя похожи. Иди почитай про них, ты вообще видел, какие они сильные… Это сравнение просто пришло в голову, как самое первое. Ты же такой очаровашка утром, особенно сегодня, – а потом уже на ухо Накахаре, – ты же не думаешь, что я тебя просто так отпущу сегодня ночью? – Рыжий немного засмущался от сравнения, но даже и не думал смущаться того, что может произойти произойдет сегодня ночью. – Смотри и учись, как нужно разговаривать со своей половинкой, – начал гордиться альфа, только весь запал пропал после реплики Иори. – Намекать на соитие? – столько правды из детских уст на один квадратный метр, что Дазай опешил, а Чуя рассмеялся. – Осаму, ну, он в тебя хотя бы умом, – через смех и практически слезы проговорил мафиози. – Да… Давайте, пойдем к следующему животному. Ходя весь день, они посмотрели практически весь не маленький зоопарк, и собирались уходить, как голубоглазый шатен заметил: – Мы же еще птичек не смотрели. – Да, это упущение, пойдем, – последнее уже было сказано альфе, который вроде и сильный пол, а вроде уже не может идти из-за усталости. Ну что за муж достался рыжему омеге?! – Давай мы пойдем туда, только если ты поедешь к тете Кое сегодня вечером. Завтра мы тебя заберем и будем праздновать день рождение Чуи, хорошо? – предлагает шатен. – Во-первых, – начал возмущаться мафиози, – ты меня не думал спросить? Во-вторых, тетя Кое готова? В-третьих, зачем тебе это?! – Отвечая на три вопроса разом. Мои планы когда-либо были неудачными? – Ладно, готов признать свое поражение… – начал говорить Накахара, как его нагло перебили. – Я удивлен, что женушка приняла поражение… – Еще раз назовешь меня так при всех, и я тебе врежу, – закипал рыжий, но его никто не слушал. – Иори, так ты согласен? – продолжил альфа. – Конечно! – воскликнул ребенок, который всё это время внимательно наблюдал за родителями. – Ах, кто же меня будет слушать?! – в последний раз произнес претензию омега, и они всей семьей пошли к птицам. Там было интересно, но после активного общения пернатыми, их семейство стало таким же. – И как ты собираешься отправлять к Кое? Она же нас съест, так только увидит в таком виде. Я, как понимаю, времени у нас не много. Во сколько ты ее позвал за Иори? – говорил Накахара, пока ребенок бежал где-то впереди. – У нас осталось пол часа, – не снимая своей маски с улыбкой проговорил Осаму. Но Чуя понимал, что он переживает даже больше него. Озаки его не любит, даже несмотря на то, что у Кое теперь есть практически родной внук. – Ох… Горюшко ты моё. Ладно, ты его будешь переодевать и собирать, пока я на немного отвлеку Кое, хорошо? – Да. Я ведь говорил, что не нужно было идти к птицам… – Не начинай. Ведь я и врезать тебе могу, ты это и без моей демонстрации знаешь, а все равно лезешь. Уйдя в комнату мелкого, отец заговорчески проговорил: – Теперь можем сделать подарок. Поняв, что именно такой план был у отца, лицо Иори стало таким же заговорческим, как и у Осаму. Увидел бы их кто-либо, сразу понял – родная кровь. Поделку решили сделать самую обычную. Ну как подделку, обычный рисунок ребенка, которому помогал батя, чтобы мать была счастлива. На этом они и договорились. Дазай-старший вырезал ранее нарисованный домик, пока дитё рисовало травку, облачка, и маму в шляпе. – А где я и ты, не может же одна мама жить в этом доме. Чуе там будет скучно без нас, давай ты нарисуешь всю семью. – Хорошо. Дазай успел доделать свою работу и уже начал покрывать вырезанный домик клеем, когда голубоглазый все доделал. – Так, как тебе? – Это прекрасно, спасибо, что помог мне. Мне нравится, – счастье плескалось в детских глазах, но все оно разбивается перед реальностью. – А теперь переодеваться и к Кое. – Ну пап… я хочу с вами провести день. – А твои родители хотят провести вечер вместе, – видя надутые губки, он решил продолжить. – Иори, ты понимаешь, что и родителям нужно посидеть иногда вместе, да? – Да. – Ну-ну, не огорчайся так. Завтра утром мы тебя заберем и устроим маме праздник. Пойдет? – Хорошо. Через несколько минут они вышли из детской, и как бы они не старались, возмущенных взглядов от Накахары им было не избежать. Только Чуя приберег все упреки для забинтованного, он ему все выскажет. После. Детектив это понимает, а поделать ничего не может. Остается рассчитывать на завтрашний праздник, свою харизму и высшие силы Арахабаки, чтобы избежать гнева домашнего гнома. – Привет, Иори, готов пойти со мной? Покажу тебе штаб, ты давно там не был. – Да! Я готов, тетя Кое. Дазай остался один на один с Чуей и не промедлил, начав распускать свои длинные руки. Хотя, кто первый начал это еще вопрос, потому что Накахара первый подошел к Осаму уткнувшись в изгиб шеи, рядом с запаховыми железами, и начал вдыхать родной кофейный запах, обвивая торс руками. На это действие Дазай, конечно же, отреагировал. Он полез руками под уличную толстовку, которую не успел переодеть рыжий. От холодных рук, маленькое тельце стало покрываться мурашками, а дыхание стало глубже. – Может заведем еще одного вундеркинда? – предложил омега – Так у нас же есть я. – Ты понял, про что я хочу сказать. Руки Осаму остановились от поглаживания спины, и он немного отодвинул Чую, чтобы посмотреть в эти глаза, которые из раза в раз поглощают его. – Ты уверен? – Осаму Дазай, я тебя очень люблю, у нас уже есть один ребенок. Мы уже получили опыт, у нас есть деньги, и я готов на это. У меня остается только один вопрос: ты на это готов? – Я? – лицо Дазая показывало удивление и оскорбленность этим вопросом. – Я тебя люблю слишком сильно чтобы тебе отказать. – Вопрос не в отказе или согласии. Я и без тебя знаю, что на секс ты в любом состоянии согласен. Я говорю про то, готов ли ты нести за это ответственность? Готов ли ты к тем же кругам ада ради нашего второго комочка счастья? Готов ли ты к моим перепадам настроения, которые, я знаю, и без этого шалят? Готов ли ты вставать и любое время дня и ночи и идти успокаивать и тому подобные вещи. Ты готов? – Чуя, я не знаю, чем я заслужил такое недоверие… – Да тем, что ты никогда не говоришь прямо, идешь как Красная Шапочка, через хуи и буераки! – не на шутку начал злиться голубоглазый. – Да спасет меня Арахабаки… Да, я готов. Я бесконечно счастлив, что ты тоже готов, потому что как только Иори исполнилось четыре, я понял, что я хочу пройди через все мучения и страдания евреев по второму кругу, и все это ради, как ты выразился, второго комочка счастья. Я ждал, когда ты это предложишь. Я понимал, что прошло еще слишком мало времени, и ты можешь быть к этому не готовым. Я на седьмом небе от счастья! – Чуя зарылся в худи альфы, глубоко вдыхая его запах, и оставляя соленые капли, которые сами текли из глаз. – Стоп, стоп, стоп… Ты плачешь? Не надо. Чуя, успокойся, я тебя очень люблю, а завтра у тебя будет день рождения. Может начнем его праздновать сейчас, как это было очень давно? Я, ты и вино с закусками. Хорошо? – пока Дазай все это говорил, его руки крепко прижимали его омегу к себе. Эти руки для Накахары были домом. Как только он попадал в их оковы, он расслаблялся, скидывал маску сильного человека и мог расплакаться из-за ничего, или рассмеяться с самой тупой шутки Осаму. Вот и сейчас слезы счастья в родных руках останавливались, а земля из-под ног ушла в прямом смысле. Дазай прошел со своей ношей до дивана и сел на него, посадив омегу на колени, начал целовать личико Чуи, который успокоился. Накахара уже сам потянулся за поцелуем, потому что похоть — это грех, но еще больших грех не отвечать на эту похоть своему любимому, ждущего этого. Все-таки Чуя еще не до конца цундэрэ. Брак его немного изменил в лучшую сторону, хоть полностью агрессия никуда не ушла. Просто она переродилась в злую мамочку, ругающую своего непутевого мужа и сына, а они на пару всего лишь выкрали только приготовленное печенье. Мягкий поцелуй в губы стал перерастать в более страстный. Губы сминались, а тела, которые были близки, сближались настолько сильно, что казалось еще чуть-чуть, и один станут одним целым. Может, в реальности и не станут, но душевно они уже очень давно одно целое, две части чего-то общего. Они имеют разногласия, которые так или иначе разрешаются в ходе споров или обычного разговора, который сегодня произошел у них. Язык Осаму проник в чужой рот, переплетаясь в танце с другим языком. Глаза закрыты, дыхание тяжелое, отрываться друг от друга не хочется. Только Чуя все равно это делает. – Может так проведем эту ночь, я очень сегодня устал. – Именно для этого я и попросил забрать Иори. Подожди немного, сейчас схожу за бутылочкой вина и вернусь, а ты пока выбирай, что сегодня будем смотреть. – Нет, давай я схожу, хорошо? – Дазай согласился с ним кивком, но все это казалось ему немного подозрительным. Чуя зашел в свою обитель. Под свою коллекцию вина он отвел отдельную комнату, больше напоминающую кладовку. От пола до потолка одна стена была полностью заполнена дорогим вином. Сегодня он не дал альфе выбирать, потому что сегодня он празднует свою беременность, хоть Осаму об этом еще не знает. Может возникнуть вопрос: как это произошло, если непосредственный участник сего действия этого не знает? Все просто. Они на бухались водкой, виски и самогоном Николая на его дне рождения. Это было примерно три недели назад, а Чуя узнал об этом позавчера, когда пошел в поликлинику из-за плохого самочувствия. Так вот, для такого события он выбрал прекрасную бутылочку Chäteau Latour 1961 года. Если пить в последний раз, то только его. Этому вину еще нужно настояться пару лет, но даже сейчас оно прекрасно на вкус. Чуя в этом уверен. Вино из Бордо, содержащее такие сорта как Каберне Совиньон и Мерло, конечно, может быть плохим, но это крайне редко. Любое французское вино, по мнению Накахары, которому еще ни разу не попадалось плохие вина оттуда, не может быть плохим. Улыбнувшись своим мыслям, которые уже давно были замужем за этой бутылочкой, он подошел к холодильнику, доставая стейк и сыр, как закуску. Они не успели сегодня пообедать. Стейки были готовые, так что ему нужно было их только разогреть, а сыр он порезал и положил на тарелку, относя в гостиную. – Чуя, я уже выбрал, что мы сегодня будем смотреть. – И что же это? – Алиса в стране чудес! – Вау, это то, чего я не ожидал. Может Иори захочет его посмотреть, ты об этом не подумал, Чеширский Кот? – Я думаю, что ему этот мультфильм не зайдет, моя Красная королева. – Понял! Ты Безумный Шляпник! Голову тебе с плеч! – заорал Накахара и начал смеяться вместе с Дазаем. – Я сейчас вернусь, стейки уже разогрелись. Мясо положено на тарелки, вино открыто и разлито по бокалам, фильм включен. Чуя со всей любовью к винам, особенно очень дорогим, сначала немного качает бокал, потом немного принюхивается, ощущая ягодный оттенок, а после немного пробует. По довольному мычанию-мурчанию, альфа понимает, что его омеге это вино очень понравилось. Конечно, первое, что он почувствовал, это ненавязчивый вкус ягод с фруктом, но Чуя уверен, что дольше этот вкус еще немного раскроется, а пока, ему и этого достаточно, чтобы немного расслабиться. Накахара устроился между ног Дазая, облокотившись на его грудь. – Давай выпьем за нашу семью. – Давай. Так, глоток за глотком, кусочек за куском, они все съели и распили всю бутылку. Фильм, тем временем, только закончился. Вино было не очень крепким, но на двоих оно немного затуманило голову, по этой причине они снова отдались оному из семи грехов – похоти, и уже снова во всю целовались. – Моя королева, у тебя же скоро должна быть течка, когда? – Примерно через неделю, а что? – Мы же хотим еще одного ребенка? – Чуя кивнул. – Вот поэтому, – Чуя еще раз кивнул, после снова лезя за поцелуями, которые Осаму щедро дарил. Дазай решил перейти в спальню. Взяв Чую под бедра, не заканчивая поцелуй, он пошел в их спальню. Все-таки там матрас более мягкий, чем в диване. Во время похода, омега начал снимать с Осаму домашнюю футболку и оставшиеся бинты, которые во время фильма он забыл убрать. Толстовка Чуи, который забыл переодеться, оказалась на полу еще до того, как его кинули на кровать. Накахара оказался прижатым к ней, пока Дазай выцеловывал его грудь, ставил засосы на шеи и со всей имеющейся нежностью целовал метку. Омеге были приятны все прикосновения и, прося большего, он немного постанывал, а его руки чуть прижимали голову альфы к бледному тельцу. Осаму был вовсе не против и влажными поцелуями стал спускаться к кромке штанов. Когда Чуя приподнял бедра, прося снять с него всю лишнюю одежду, шатен резким движением стянул оставшиеся одеяния. Ему открылся вид на стоящий член, с которого стекал предэякулят. Решив растянуть напарника, альфа двумя пальцами проникает в отверстие, одновременно с этим заглатывая член. Внутри Чуи было влажно от стекающей смазки, горячо и тесно. У них давно не было секса: то работа, то сын, здесь не разбежишься, а из любого шанса Осаму выбирал все что только можно и нельзя. Даже с немного мутной головой. Его цель была свести Накахару с ума. Цель Чуи: рассказать все сразу после завершения всех планов шатена. А пока можно отдаться чувствам. Шатен посасывал и вылизывал член старшего не долго, отдав предпочтение легким кружениям пальцами по крайней плоти и уретре. Нежный и протяжный стон раздался, когда в Накахаре было уже три пальца, которыми Осаму старался четко попадать в простату. Чуя прогнулся в пояснице. В этот момент Дазай понял, что его мальчик готов. Альфа вынул пальцы с характерным звуком. Смазка, оставшейся на пальцах, была размазана по его члену. Кареглазый оперся руками около головы омеги, легонько чмокнул его, на что получил хныканье. И спросил: – Готов? – быстрые кивки Чуи говорили все за него. Альфа не стал мучить мужа еще больше и вошел одним плавным движением до основания, вырывая из омеги звонкий стон удовольствия. – Двигайся, – пробормотал Накахара, когда привык к Дазаю. Единственное в чем они соглашаются, так это в сексе (в большинстве случаях), поэтому Осаму начал двигаться. На каждое его движение тело снизу отзывалось стоном, что в какой-то момент Дазай начал срываться и делать толчки резче и глубже. В один момент он закинул элегантные ноги Чуи к себе на плечи, а руки скрепил за головой Накахары. Сделав еще пару толчков в таком положении, альфа склонился долго и влажно поцеловать омега. Громки стоны были заглушены, но не сильно, а из-за смены положения большой хуй Чуе казался еще больше. Движения бедрами и громкие стоны между поцелуем продолжались дальше, а узел на члене альфы набухал. – Оса-му, дви… двигайся быстрее, – с перерывами и срывами, практически просторная Накахара. На это всё Дазай только кивнул и сорвался на бешеный темп. Когда он почувствовал, что скоро закончит и он стал надрачивать Чуе в такт его толчков. Решив не выходить, но и не загонять узел, альфа кончил внутрь. Почувствовав наполненность, Чуя кончил за ним. Отдышавшись, затянувшись сигаретой, Дазай спросил: – Почему ты не хочешь сигарету? – страдальческий стон был ему ответом. Чуя уткнулся в шею, вдыхая родной запах. – Потому что… – Чуя последний раз вдохнул запах кофе и корицы и потянулся к своей прикроватной тумбе. Открыв самый последний ящик, который не открывался никогда, он достал бумажку, отдавая ее в руку альфе. Осаму сначала ничего не увидел, но поднеся под лунный свет, он увидел, что это тест, на котором две полоски. – Когда?! Стоп… Это от меня?! – пока шатен впадал в панику Чуя попытался не засмеяться из-за паники, которую так редко можно увидеть на лице скумбрии и решил прояснить этот момент. – Помнишь мы на бухались на дне рождении Гоголя… – Ты мне изменил? – Нет! Как ты вообще мог об этом подумать? Я просто сразу вырубились, как только закончили, а у меня тогда был предпоследний день течки. Мне было плохо последние пару дней. Не смотри на меня так, я не собираюсь тебе говорить о каждом изменение своего здоровья. В свое оправдание, оно было незначительным, просто частые легкие головокружения, и иногда меня рвало. Все, успокойся. – Нет, я не буду спокоен. То есть ты мне ничего не рассказал о своем здоровье. Не говорил о том, что ты беременный. А если бы я тебе сегодня сказал, что не хочу детей? – Ну ты же так не сказал. И насчет теста. Я сам узнал буквально пару дней назад. Ты счастлив? – из-за всех разбирательств на глазах у Чуи появились слезы. Взяв в свои руки заплаканное лицо, альфа шепотом проговорил: – Чуя, я очень счастлив, спасибо тебе за все, спасибо за то, что ты есть. Я очень тебя люблю. Накахара потянулся за поцелуем в подтверждение и получил его. Это был спокойный и самый нежный поцелуй, в котором были все их чувства. После, они легли в объятья друг друга и заснули самым спокойным сном. Их проблемы будут решены, но самая главная проблема Накахары была решена прямо сейчас. Они были счастливы, как и Иори, который все узнал на следующий день.