Рисование с натуры

Что ещё остаётся нерадивому студенту, кроме как запивать свои неудачи? Этим Мария и занималась, едва не всхлипывая в обнимку с бутылкой текилы. Впереди был просмотр. Семестровое задание по анатомии магических рас, которое выдали всего две недели назад, грозило стать последним гвоздем в крышке гроба под названием «отчисление». Из ее знакомых никто не хотел позировать, один согласился на пару часов позирования для фото — и тот сегодня попал в аварию и находился в больнице. На нормальных профессиональных моделей у нее не было денег, нелюди дёшево не продавались. На клич в соцсетях отозвались только какие-то подозрительные личности, с которыми наедине оставаться было страшно. Оставалось полторы недели, только десять дней, а набросков и полноценных работ в графике и в цвете требовалось сделать немало. Когда бутылка подошла к концу, девушка обвела взглядом слегка мрачное и немного задымленное помещение бара, пытаясь высмотреть официанта. И заметила заострённые уши — отличный маркер магической расы. Роман скучал в обществе пирожного и кофе. Лениво крошил бисквит ложечкой, подпирая голову рукой. У него был не самый удачный день, да и неделя тоже не блестящая должна была выдаться, начиная с грядущих сложностей на работе и заканчивая годовщиной неприятного и болезненного развода. Ему хотелось напиться, но заливать плохое настроение он не любил и вообще считал слабостью. Пытался вот поднять себе настроение десертом после ужина, но даже видеть не хотелось это красивое и аппетитное пирожное. Погруженный в невесёлые мысли, мужчина не сразу заметил, что на него смотрят. — Чем могу помочь? — вежливо поинтересовался он, когда понял, что остановившаяся рядом девушка внимательно изучает его взглядом. К вниманию окружающих он даже привык в силу редкости своей расы, но обычно оно было не таким настырным. — Вы такой красивый, — слегка заплетался язык, но Мария была уверена, что мыслит трезво. Правильные и четкие линии лица, атлетичное телосложение мужчины сулили ей прекрасную натуру для работы. Вот только потенциальная модель мысли читать не умела и очень удивилась такому явному подкату со стороны человека. Уж люди всегда шарахались от его расы, ведомые древним инстинктом. А эта даже потянулась трогать. — Кажется, вы пьяны, — спокойно констатировал Роман, мягко отводя хрупкую и тонкую кисть от своего лица. — Мне хочется вас нарисовать, — девушка сделала шаг вперёд и заметно покачнулась, — пожалуйста, мне очень нужна модель. — Вынужден отказаться, — четко и медленно ответил он, чтобы до нее точно дошло. И дошло — Мария разочарованно хныкнула, но развернулась и двинулась назад, к своему столику. Роман вздохнул с облегчением. Не хотелось ему связываться с пьяной девчонкой, к тому же, мало ли, что она потом могла бы… — Если хочешь, можешь порисовать меня, — вкрадчиво предложил мелодичный голос. — Блин, эльф, — страдальчески вздохнула девушка, но высокий и изящный парень уже обнимал ее за плечи, — у всех будут эльфы. Ну ладно… Роман нахмурился. Выражение лица длинноволосого блондина не оставляло простора для фантазии, он явно собирался воспользоваться ее состоянием. А если и нет — все равно стоило перестраховаться. В конце концов, уважение к женщинам у его расы испокон веков было в крови, происходя корнями из древнего матриархального уклада. — Простите, — он выпрямился, едва не задев макушкой потолок, — ваше предложение ещё в силе? Я передумал. Эльф не стал соперничать, отступил в сторону, недовольно хмурясь. Что только укрепляло подозрения. — Конечно! — просияла Мария, ухватила его за руку и потянула на выход. — Надо найти укромное местечко, давайте поедем ко мне. — Сперва было бы хорошо оплатить счёт, — напомнил Роман, поманил официанта. Его устроило, что она собиралась пригласить его к себе. Так у него появлялась возможность препроводить ее до дома и оставить отсыпаться. Позировать он не собирался, просто хотел уберечь ее от всех неприятностей, которые могут случиться ночью с нетрезвой и весьма симпатичной девушкой. Оплатив оба счета, Роман усадил воодушевленную перспективой все же получить зачет студентку в машину, ввел в навигатор ее адрес, надеясь только, что она ничего не перепутала. Ещё сильнее он надеялся, что она заснёт, но это его чаяние не сбылось. Проводив девушку до дверей квартиры, мужчина спокойно распрощался, пожелал ей спокойной ночи. И нервно сглотнул, когда она заплакала — казалось бы, без причины, резко, буквально залилась слезами. — Вы же обеща-али! — почти провыла Мария, закрывая лицо ладонями. — Мне так нужна модель! Меня же отчисля-ят! — Хорошо, хорошо, — пробормотал он, поглаживая ее по голове, — давайте зайдём, я остаюсь, только не надо плакать. Он планировал довести ее до постели, накормить чушью и обещаниями, а после — тихо улизнуть, когда она заснёт. Но художники — люди непредсказуемые. Девушка сразу же начала расстёгивать на нем рубашку. — Что? — приподняла брови она, когда Роман ухватил ее за запястья. — Это курс по анатомии, а не по драпировке, надо позировать обнаженным, — он просто не представлял, что делать, как убедить ее прекратить и лечь уже, наконец, в постель, — да не стесняйтесь, — ласково улыбнулась Мария, и он уже подумывал выпрыгнуть в окно, — что я там не видела? Сейчас сделаю пару фоток, а потом уже нормально буду рисовать. Взрослому и серьезному мужчине было сложно придумать, что с ней делать, кроме как соглашаться со всеми требованиями. Можно было бы просто развернуться и уйти, но жалко ведь было. Так что он решил плыть по течению и надеяться, что она скоро заснёт. Утро Мария встретила с похмельем. Все как полагается — головная боль, тошнота, непереносимость света. И невыносимые воспоминания о прошедшей ночи. Схватив телефон, она обнаружила, что там уже открыта галерея. На фото был мужчина — сидел, удобно откинувшись на спинку дивана и положив на нее локоть. Расстегнутая рубашка демонстрировала спортивное тело, темная ткань выгодно оттеняла белую кожу. Верхняя часть фотографии была обрезана, оставляя в кадре только подбородок и спокойную, немного снисходительную улыбку. Наверное, он сделал это сам, беспокоясь о своей анонимности, потому что художница так коряво не сфоткала бы даже на смертном одре. Сбоку, на фоне был явно в телефонном же редакторе приписан номер. И все это было бы прекрасно, немного романтично и авантюрно, если бы не нижняя часть изображения. Которая наглядно демонстрировала, что чуть выше того места, где должен быть пупок, начинается бежевая чешуя. И даже было видно четкую границу на боку, где светлые и длинные горизонтальные пластинки сменялись мелкими темно-зелеными чешуйками. Нет, Мария помнила, что нашла какого-то необычного мужчину, помнила, что он точно не был эльфом. Но вот что это был хренов наг — ее память милосердно умалчивала до определенного момента. После длинного и не очень приятного интервью Роману хотелось удавиться собственным хвостом. Не выспался, устал в самом начале дня, так ещё и дел предстояла без малого гора. А на улице шел дождь, сильный и холодный, что означало, что до машины и потом от машины до подъезда ему придется ползти чувствительным и марким брюхом по мокрому и, вероятно, ещё и грязному тротуару. В самом деле, весна — ужасное время года. Коротко подал голос телефон. Некто, обладающий неизвестным номером, начал очень длинное сообщение с извинений, и сразу становилось ясно, что это вчерашняя художница. Она пространно и несколько раз извинялась за свое поведение и наглость, спросила, куда можно перевести деньги за вчерашнюю выпивку, снова извинялась, благодарила за помощь в путешествии до дома, ещё извинялась, обещала, что фотографии удалит. И прислала ещё одно коротенькое сообщение — с дополнительной порцией извинений. Читая это все, Роман не мог не улыбаться. Он немного опасался, что может получить какое-нибудь обвинение, официальное или устное, все же, вряд ли она помнила вечер в деталях, а у нее дома был незнакомый мужчина, но девушка показала себя вежливой. Не очень благоразумной, но вежливой. И ему вдруг захотелось согласиться. Побыть немного моделью. Просто потому, что в его окружении давно не было новых людей, тем более, таких молодых, все больше со сверстниками и коллегами общался. А тут кто-то свежий, юный, с интересной творческой жизнью. Почему бы и нет? Мария была немного шокирована, когда в ответном сообщении наг поинтересовался, нужна ли ей все ещё модель. Но он казался вежливым и спокойным, так что девушка решила пересилить свои опасения и второй раз за сутки пригласила незнакомого мужчину к себе домой. И пообещала себе, что ни за какие коврижки не будет дотрагиваться до его склизкого холодного хвоста. А после торопливо принялась за уборку, запоздало смущаясь от того, что он ночью видел ее творческий беспорядок. И тщательно вымыла пол, потому что ему ведь по нему ползать. Места на такую длинную змеюку у нее не было, так что решила, что позировать он будет на том же диване. Требования к просмотру были вполне четкие — набросок с построением, графический и цветной рисунок каждой особенной части тела с разных ракурсов. Ушей, когтей, хвостов, шерсти — всего, чего нет у людей. И если к работам в цвете не было требований, то графика и набросок должны были соответствовать правилам академического рисунка. Ради удобства она решила, что каждую часть тела будет во всех трёх видах размещать на одном листе, взяла средний формат, наточила карандаши, подготовила свою любимую сухую пастель. Полезла в интернет за информацией о нагах и их анатомии. Оказалось, как таковых отличий от человека именно на человеческой части тела было немного. Жабры, полые клыки для яда и раздвоенный язык, открывающаяся на сто с лишним градусов челюсть, отсутствие сосков и пупка, вполне объяснимое. А дальше был только хвост. Длиной от четырех до десяти метров в зависимости от пола и того, что можно было бы посчитать эквивалентом роста. Так что она решила, что разные типы чешуи посчитает за разные части тела. И хотела обязательно зарисовать переход от кожи к чешуе. В конце концов, пусть не великое разнообразие — но ведь это наг! Они очень редкие, вряд ли кто-то с потока, да даже за всю историю факультета для подобного задания использовал нага. И, если он позволит, долг по портрету Мария тоже решила закрывать им — она прекрасно помнила, что он очень привлекателен как мужчина. Роман явился точно в назначенное время. И не мог не улыбнуться, когда девушка, что ожидаемо, засмущалась. Вручив ей пирожные, которые просто не мог не принести, раз уж шел в гости, он сразу начал снимать рубашку. — Насколько я помню, надо позировать обнаженным, — беззлобно поддел наг, заметив замешательство художницы. — Да, конечно, — пробормотала она и сбежала ставить угощение в холодильник. Усмехнувшись под нос, мужчина повесил рубашку на спинку стула, сунул в нагрудный карман галстук, размотал широкий кушак, которым обматывал талию, чтобы полы рубашки не болтались. Ну и уселся на диван, уложив хвост кольцами перед собой. Он чувствовал себя немного странно, это забавляло. Ему не впервой было предстать перед женщиной в нагом виде, но сама атмосфера не располагала к переплетанию хвостами и другими частями тела. Впрочем, накладки на клыки он с собой прихватил. Ну так, на всякий случай. Но, кстати, о перестраховке. — Если можно, я бы хотел, чтобы на рисунках не было моего лица, — прямо высказал условие Роман, когда девушка вернулась в комнату. Она заметно расстроилась, но все же кивнула. Придется искать другую натуру для портрета. — Я бы хотела начать со спины, — попросила Мария, суетливо подготавливая бумагу и карандаши. — Тогда могу я поспать? — уточнил наг. Получив утвердительный ответ, он мягко, плавно перетек в другое положение, улёгся на живот, подложил руку под голову и закрыл глаза. — На самом деле, быть моделью так волнительно. Ему повезло, что он не видел раздосадованного лица художницы. Она с первого взгляда поняла, что у него совершенно отличное от человеческого строение мышц на спине, что означало немалые проблемы при построении. Вздохнув, она села поближе, чтобы примерно вертикально смотреть на место соединения кожи с чешуей, подтянула к себе поближе полочку с инструментами и приступила к работе. Наги отличались от людей даже сильнее, чем казалось на первый взгляд. У них после поясницы сразу начинался хвост, не было утолщения, схожего с ягодицами. А у нагинь — было. Как сообщал интернет, у них и ребра были по всей длине тела — от шейного отдела позвоночника до самого кончика хвоста. Только на уровне талии и поясницы они были совсем короткие, почти рудиментарные, и двигаться не мешали. Да и позвонков было больше, что обеспечивало гибкость. С эльфом, однозначно, было бы проще. У них-то что, уши, разрез глаз, неестественно узкие и длинные ладони и стопы, общее тонкое строение — вот и все отличия. Мария рисовала всю ночь. Успела полностью зарисовать спину и жабры на шее за ушами, а потому радовалась, что дело идёт быстро, да ещё и подобрала основные цвета пастели для кожи и темной чешуи. Роман добросовестно и неподвижно спал, медленно дыша и послушно в полудрёме перекладывая руки, чтобы мышцы спины напрягались по-разному. Когда прозвенел его будильник, мужчина приподнялся на локте и рассеянно зевнул. Зрелище было поистине жуткое, но, к счастью, свидетелей не было — Мария готовила завтрак, чтобы хоть как-то отблагодарить послушную модель. — Вы совсем не ложились? — поинтересовался наг, осторожно пытаясь потянуться и ничего не снести. — У меня пары после обеда, посплю ещё, — улыбнулась девушка, откидывая волосы со лба. — Могу я посмотреть? — Роман кивнул в сторону мольберта, пока что сдвинутого в угол. Она кивнула и убежала на зов закипевшего чайника. Рисунки были чудесные. По крайней мере, так показалось далёкому от искусства и погрязшему в серой бумажной рутине нагу. Он смотрел на яркий и красочный рисунок своей спины и не мог поверить, что может так блестеть и переливаться всеми оттенками зелёного его темная чешуя. Пожалуй, пора было сходить на полировку, потому что до линьки ещё довольно далеко. — Кофе с молоком? — окликнула из кухни та, что создала эту красоту в кратчайшие сроки, как умеют только студенты. — Нет, — отказался мужчина, со вздохом начал одеваться. Пока он возился с пуговицами и кушаком, изумленная Мария полезла гуглить. Ей казалось, что змеи очень любят молоко, так что и наги должны. Выяснилось, что это неизвестно откуда возникший миф, потому что и у змей, и у нагов серьезная непереносимость лактозы. Снова устыдившись своей неподготовленности, она сделала себе крепкий и сладкий кофе с молоком, а во второй кружке только заварила кофе. Если понадобится сахар — положит сам. Оставалось только надеяться, что у него нет непереносимости чего-то из омлета и бутербродов. А ведь хотела же приготовить блинчики! И хорошо, что не стала. В маленькой кухне, казалось, наг занял все свободное место. А потом свернул хвост кольцами частично под себя, частично вокруг себя — и стал очень даже компактным. Неудивительно даже, что она в нетрезвом виде сразу не заметила длиннющий хвостище. После спокойного и мирного совместного завтрака они договорились о следующей встрече вечером и распрощались. Каждый строил планы — Мария решала, что именно будет рисовать и записывала в список покупок овсяное молоко; Роман подбирал себе фильмы, чтобы смотреть во время позирования, раз уж эту ночь он спал хорошо. Обоим было вполне комфортно в обществе друг друга. В этот раз наг успел заехать домой, так что приехал в более неформальной одежде, с планшетом и с новой порцией угощений, на этот раз — с горячим ужином из ближайшего фаст-фуда. Мария благосклонно приняла целое ведро жареной курицы, быстро сделала к ней салат. Когда Роман устроился на своем уже вполне привычном диване и потянул с себя футболку, она запротестовала. — Сегодня я хотела рисовать уши, — пробормотала она. Не то чтобы ее смущал обнаженный мужской торс, но непринуждённость, с которой он раздевался, почему-то казалась странной, — и клыки, если получится. Они потратили некоторое время, чтобы сесть так, как обоим было бы удобно смотреть и фильм на планшете, и при этом чтобы Марии было хорошо видно немного заостренное ухо. Правда, кино она больше слушала, тщательно вымеряя и простраивая все части слухового органа. С клыками и языком получилось все не так просто. Хотя бы потому, что долго сидеть с открытым ртом можно было бы заставить профессиональную модель, но уж никак не добровольца и новичка в этом деле. Так что сошлись на нескольких фотографиях с разных ракурсов и с разным положением высунутого языка, по ним уже можно было рисовать и без присутствия натуры. — Тогда ложись на спину, займусь животом, — рассеянно скомандовала Мария, закрепляя на мольберте новый лист. Как-то незаметно за вечер они перешли на «ты». Да и сложно было «выкать» теперь, после того, как они друг при друге ели такую свинскую еду, как куриные крылышки. Роман послушно разлёгся, совершенно не ощущая себя перед ней обнаженным. Может быть, потому, что она смотрела на него с интересом, но только профессиональным и исследовательским, не более. Особенно на отличающиеся формой чешуйки в нижней части живота. — А почему они такие? — прямо и без задней мысли спросила Мария, даже тупой стороной карандаша потыкала. — А ты ещё потрогай — и узнаешь, — улыбнулся, прищурившись, мужчина, заложил руки за голову. Она немного посоображала, явно не понимая. — Фу-у! — явно дошло. — Ты нормальный, вообще? Ворча, она под тихий смех нага ушла на кухню, чтобы сделать себе кофе перед работой. Он прикрыл лицо ладонью, пытаясь перестать смеяться. Такая забавная. Перемешивая в кружке кофейные гранулы и сахар, пока закипал чайник, Мария вдруг осознала то, что навсегда изменило ее жизнь. — Так вы что, все время без штанов ходите? — возмутилась она, заглядывая в комнату. И то, как наг зашелся в немного шипящем смехе, ответило на ее вопрос лучше любых слов. Пыхтя от злости, девушка полезла в телефон и переименовала его контакт в «чешуйчатый эксгибиционист». — Ты уверена, что стоит столько не спать? — поинтересовался Роман, когда она явилась в комнату с кружкой ароматного кофе. — Я спала днём, — пожав плечами, она устроилась на своем месте, отставила кружку подальше, наученная горьким опытом, — по-другому же не получится, я думаю. В самом деле, днём он был занят на работе. Да и у нее были занятия. Оставалась только ночь, потому что одних вечеров было мало, времени до просмотра не хватило бы. Но он пообещал себе, что в выходные обязательно выберет хотя бы один день для позирования, чтобы она нормально выспалась. И закрыл глаза, ругая себя за такие мысли. Не следовало строить планы и заботиться о ней, это ведь просто небольшое знакомство для развлечения, так? Долгая неделя подошла к концу неожиданно быстро. И Роман с изумлением обнаружил, что ждал своих сеансов позирования. Каждый день с нетерпением ждал вечера, подгонял стрелки часов. Может быть, потому, что болтовня и даже молчание с художницей были для него почти глотком свежего воздуха, способом отвлечься от работы, немного забыться, расслабиться. Там от него никто ничего не ждал, не было никакой ответственности. Сиди себе, лежи себе, смотри фильмы, болтай о ерунде — и ни слова негатива. Он приехал к Марии ближе к обеду. Как всегда, притащил с собой еду — уже по традиции. Ему было комфортно в ее маленькой квартирке, может быть, потому, что она почти не обращала внимания на его чужеродность. С людьми было непросто, он это и по работе знал, но эта девушка, в целом, либо игнорировала их различия, либо относилась к ним с любопытством. Позируя, он получал много времени для размышлений. И в этот раз, пока она корпела над мелкими чешуйками на кончике его хвоста, Роман думал. Думал о том, что она милая, в целом. Разносторонняя, немного болтливая, короткая стрижка все время забавно взъерошена. Много серёжек, всяких колечек и браслетов. Творческая личность. Ему нравилось наблюдать, как двигаются ее пальцы, когда она рисует кусочками пастели. Это было нечто спокойное, теплое, даже не симпатия, а что-то более мягкое. Это нечто обещало стать серьезной проблемой. — А ты можешь положить его вот так? — попросила Мария, пальцами рисуя в воздухе у хвоста какие-то круги. Как послушный натурщик, Роман попробовал сделать то, что от него хотят. — Нет, ну вот так. — Если ты дотронешься, небо на землю не рухнет, — усмехнулся наг, выпрямляя кончик в качестве протеста против ее дистанционных манипуляций. Он заметил что она избегала касаться чешуи, как, впрочем, и многие представители ее расы. Она могла вертеть его голову, как душе угодно, до хруста, а хвост ещё ни разу не трогала, только карандашом, если пересчитывала чешуйки. Мария сглотнула. Значит, он заметил. Было бы грубо сказать, что не хочется ей трогать эту холодную и склизкую гадость, это ведь часть его тела. Поэтому она осторожно, двумя пальцами взяла его, только чтобы положить выгодно для композиции. И оказалось, что нифига он не холодный и не скользкий. Чешуйки были теплые, сухие и даже не совсем гладкие, как матовые на ощупь. Это... Это все немного меняло. Теперь ей нравилась не только верхняя половина. За ранним ужином они смотрели сериал, который начали ещё днём. Столько времени проводили вместе и не мешали друг другу. Любили и раздражались от одних героев. Смеялись над одними шутками. Роман полез в сумку за зарядкой для планшета, в процессе поисков выложил на стол ключи от машины, визитницу и маленькую пластиковую коробочку. — А что тут? — как всегда, проявила любопытство девушка, отщелкнула крышечку и с интересом осмотрела два полых силиконовых конуса. — Это чтобы яд случайно не выделялся, — он решил, что это судьба, взял накладки и применил по назначению, надев на оба клыка, — потому что сопротивляемость только у самих нагов хорошая. — А как он случайно может выделиться? — непонимающе наклонила голову к плечу Мария. Мужчина вздохнул, наклонился, опускаясь на хвосте пониже, и поцеловал ее. Почему-то даже не сомневался, что не оттолкнет. В поцелуе раздвоенность языка практически не чувствовалась. Только заметно было, что у него длинные руки — потому что они обхватили ее почти всю. Добираясь до дивана, они стаскивали друг с друга одежду. Мария с удовольствием подставлялась под ласки больших ладоней, очень легко выбросив из головы все опасения по поводу междурасового секса. В конце концов, основное участие в нем принимала человеческая половина. Роман расцеловал ее стройное тело, стараясь не тереться слишком хвостом о ноги, чтобы не поцарапать мягкую кожу человека кромками чешуек. Она вкусно пахла, была теплой, так часто прикасалась к нему — казалось, запомнила все его тело уже наизусть, столько разглядывала. Когда кончики тонких пальцев скользнули вдоль плотно сомкнутых жаберных щелей, у него закончилось все, что было связано с самообладанием. — Какой ты хочешь? — шепнул он, зубами надрывая упаковку презерватива. — М? Что? — разомлевшая девушка не сразу поняла, о чем он. Но закрались нехорошие подозрения, что он не имел в виду что-нибудь безобидное, вроде позы, когда в ход пошла и вторая резинка. Осторожно опустив взгляд, Мария обнаружила, что неправильной формы пластинки раздвинулись, обнажая... Да, два члена. Формы вполне обычной, а вот габаритов заметно разных. Левый был побольше, но все же вполне себе средних размеров, правый — раза в полтора меньше, зато с более выраженной головкой. — Н-ну... Не знаю, давай этот, — выбрала она, ласково касаясь левого, в основном, чтобы проверить, обычный ли он на ощупь. Вполне обычный, горячий, твердый, абсолютно нормальный. Почти человеческий, наверное. Неестественно гибкий по человеческим меркам наг двигался плавно, практически волнообразно. Верхние чешуйки на его торсе немного царапали живот девушки, а второй член мягко потирался о промежность, в контрасте получалось просто шикарно. Тем страннее было, что после совместного оргазма Роман замер, даже почти не моргал. И провел в таком состоянии не меньше пары минут, заставив девушку изрядно понервничать. — Это физиологическая реакция, — оттаяв, наконец, и пожав плечами, он зевнул и устроился на боку, свернув хвост кольцами на полу. — Ну ладно, — недоверчиво протянула Мария, пытаясь пригладить волосы, — но а два-то их зачем? Мужчина усмехнулся и прикрыл глаза. Он не сомневался, что у нее будут вопросы, даже если она узнает о его многочленистости из интернета, а не с натуры. — У нагинь два... Хм... Наверное, влагалища, — эта заминка заставила художницу приподнять брови, — у вас в языке нет более подходящих понятий, а шипение тебе ничего не даст, — он откинулся на спину и потянулся, — одно влагалище нужно для секса ради секса, второе — для размножения, оно меньше и открывается не сразу. — Прикольно, — пробормотала она, потирая подбородок. А потом вспомнила, что хотела сделать больше зарисовок чешуи, села. И вздрогнула от того, что гибкий и тонкий кончик хвоста обвился вокруг ее голени. — Может, отдохнёшь сегодня? — предложил Роман, погладил выступающие под кожей позвонки на ее спине. — Всего меня обрисовала со всех сторон. Задумчиво осмотрев разложенные в углу листы, Мария решила, что, в самом деле, вполне достаточно. Все особые части тела, не скрытые под чешуей, она уже зарисовала, осталась только сама чешуя разных форм, а это можно было и в один из вечеров набросать, если останется время. А завтра стоило найти хорошую фотку малоизвестной знаменитости и заняться, наконец, портретом. И на этой чудесной ленивой ноте она плюхнулась обратно в теплые объятия. — А какой из них твой любимый? — поинтересовалась девушка, кивнув вниз, в сторону паховых пластин. — Они у меня оба молодцы, — хмыкнул Роман, прикрыл глаза, — а твой любимчик, видимо, уже определился, — она засмущалась было, но решила, что стесняться тут нечего. Ну и что, что выбрала левый, который побольше? Правый уж совсем мелочь ведь, — если хочешь, можем и оба использовать. Предложение было своеобразное, но даже немного заманчивое. Она решила, что подумает об этом позже. — Блин, я так привыкла думать о дедлайне, что теперь и не знаю, чем заняться, — вздохнув, Мария перевернулась на живот и подперла голову рукой. Ей было даже не по себе от того, что она перестала лихорадочно рисовать в каждую свободную минуту, с натуры или по фото. Потому что этот просмотр был действительно очень важен, остальные хвосты можно было досдать и позже, но только не этот. — Если хочешь, можем куда-нибудь сходить, потом поужинать, — мужчина пожал плечами и снова зевнул, потёр веки. И, наконец, заметил скептический взгляд, — что? Я приглашаю тебя на свидание, между прочим. А, я по-онял, — протянул он, закатывая глаза, — ты меня использовала. Только мое тело тебе и нужно было, да, подлая художница? — Вовсе нет! — со смехом возразила девушка, стукнула его кулачком по груди. — Просто... Ну, не знаю, это не будет выглядеть странно? — Конечно, будет, — усмехнулся восьмиметровый наг, поглаживая по макушке едва переросшего сто шестьдесят сантиметров человечка, — но обществу все равно не угодить. По работе он регулярно сталкивался с прецедентами расовой нетерпимости. Собственно говоря, разрешение таких неприятностей и было основной частью его работы. А потому и о том, что все равно найдутся недовольные, он не понаслышке знал. И уже неплохо научился игнорировать проклятую привычку общества обсасывать любую деталь междурасовых отношений. Этот багаж знаний и опыта не мешал ему желать этих самых отношений, потому что девушка ему правда нравилась. Главное — чтобы ей не досталось, это ведь именно ее будут считать главной извращенкой в их паре. Мария приняла душ, высушила волосы, немного принарядилась. Наг натянул свою футболку, накинул кожаную куртку, собрал со стола все свои мелочи в небольшую сумку. Она снова фыркнула, вспомнив, что его одежда ни разу не закрывает то, что обычно должна закрывать. — Ты не замёрзнешь? — уточнил он, потому что, хоть и было сухо в последние пару дней, все равно солнца не было, да ещё и холодный ветер никто не отменял. Но настаивать на утеплении он не стал. — Куда пойдем? Методом проб и встречных предложений они сошлись на небольшой экскурсии в художественный музей и ужине где-нибудь в заведении с европейской кухней. По пути к машине Роман позвонил и договорился о брони столика. А Мария заинтересовалась, как вообще он может водить. Оказалось, в просторном седане отсутствовали оба передних сидения. И наг сидел на полу, уложив хвост зигзагами, доверял большую часть работы автоматической коробке, а на педали нажимал кончиком хвоста. И водил плавно, получше некоторых людей и прочих рас с ногами. Вообще, студентка просто хотела посмотреть новую выставку, ей бы для этого даже не понадобился экскурсовод. Но они приехали как раз перед началом последней экскурсии, так что решили присоединиться к группе. На нага оглядывались, но пялиться совсем открыто многим вежливость не позволяла. Казалось бы, в смешанном обществе из разных рас мало что могло бы привлечь внимание. Но наги были самой малочисленной и рассеянной по миру расой, их было всего около пяти сотен тысяч против четырех миллиардов людей и без малого трёх миллиардов представителей остальных пяти рас. Ну и отличались они заметнее всех, по крайней мере, из-за совсем уж необычных габаритов своих полузмеиных тел. Когда группа надолго остановилась в одном месте, многие сели, но лавочек на всех не хватило. Наг компактно сложился, чтобы никому не мешать, и Мария заметила, что из стройной и обычно ровной пирамидки колец ненавязчиво выступает один из витков. Роман улыбнулся уголком губ в ответ на ее вопросительный взгляд. Он предлагал ей дать окружающим понять, что они очень даже близко знакомы, и оставлял за ней выбор. Разумеется, она осторожно присела и даже прислонилась плечом к теплым чешуйчатым... Бокам? Кольцам. Хвосту. За ужином они много и оживлённо болтали. Несмотря на недельное знакомство, общие темы все никак не заканчивались, наоборот, находились все новые и новые. В большинстве случаев их мнение совпадало, но иногда случались и оживленные споры. — Не хочешь сегодня ко мне? — неожиданно предложил Роман, когда десерты в их тарелках уже заканчивались. Ему было немного неловко все время сидеть у нее дома. А ещё хвост мерз ночью на полу, что тоже было немаловажным фактором. — Если приглашаешь, — флегматично пожала плечами Мария. Она до странного быстро начала доверять ему, едва ли не с первого взгляда. А теперь уже и вовсе нечего было бояться или стесняться. Теперь они, вроде как, были вместе. Продвигаясь к выходу следом за спутницей, Роман тщательно оглядывался. В общественных местах наг всегда старался передвигаться неторопливо, чтобы все могли заметить длинный извивающийся хвост и скорректировать свою траекторию движения. Но, как водится, получалось это не у всех, и довольно молодой на вид мужчина душевно споткнулся о толстую середину тела нага, едва не завалившись на чей-то столик. — Прошу прощения, — первым извинился наг, немного поджимая хвост и отодвигаясь подальше. — Смотри, куда прешь! — возмутился едва не пострадавший от собственной невнимательности посетитель. Причем возмутился громко, привлекая всеобщее внимание к ничтожному инциденту. — Тут и так места мало! Роману очень хотелось дать этому человеку попробовать яд. Или спросить, куда, по его мнению, должен деться хвост во время ползания. Или предложить ему переломать нелепые ходули, чтобы тоже поползал некоторое время. Но это было бы неприлично, значительно сказалось бы на работе, да ещё и не в присутствии же девушки такие маневры устраивать. Так что он просто развернулся и двинулся дальше, приобнимая Марию за плечи, чтобы не отстала и не попала в связанные с этой глупостью возможные неприятности. По его опыту, больше всего хамы не любят именно спокойное игнорирование их петушиных нападок. — И часто так? — негромко спросила она уже на улице, не удержалась и легонько погладила теплый чешуйчатый бок. Теперь, когда она узнала, какую приятную текстуру имеет его темно-зеленая кольчуга, ей все время хотелось до нее дотронуться. — К счастью, не очень, — усмехнулся он, снимая сигнализацию, — обычно меня побаиваются. Это был небольшой камень в огород девушки, она распознала намек и фыркнула, пихнула его локтем. А кто бы не боялся семи метров змеюки, оканчивающейся метром человека? Так ещё и, как выяснилось, клыкастого и ядовитого, причем иногда не совсем в физическом смысле. Марии было любопытно посмотреть, как живут наги. Несмотря на ассимиляцию, все расы немного по-разному обустраивали свой быт. У эльфов всегда преобладали растительные орнаменты, у вампиров везде были рассованы небольшие холодильники или сумки-кулеры. Каждая раса подстраивала человеческую бетонную коробку к своему исконному стилю жизни. В прихожей у нага не было ничего интересного, кроме стойки с полотенцами. Оно и понятно — если передвигаться ползком в плохую погоду, немудрено и испачкаться. Зато уже в гостиной начиналось веселье — пол был настолько мягким, что девушка буквально утонула в нем ногами и едва не упала. Оказалось, это было пять сантиметров пенного материала, покрытых ковром с приятным длинным ворсом. Но вопросы "зачем" и "почему" даже задавать не пришлось — ведь хозяин дома буквально большую часть времени проводит именно на полу. — Заоблачный уровень комфорта, — фыркнула Мария, но сесть все же предпочла на диван. Диван явно был для гостей, узкий и со спинкой. Да и зачем диван, если можно свернуться и сидеть на полу на собственных кольцах? — Приходится выкручиваться, — пожал плечами неподвижный Роман, пока его хвост медленно втягивался в пирамидку колец и вообще, казалось, жил своей жизнью, — может, хочешь что-нибудь выпить? — Я что, по-твоему, постоянно пью? — фыркнула Мария, снова смущаясь из-за обстоятельств их знакомства. — Это было исключение. — И тебе тогда очень повезло, что наткнулась именно на меня, — усмехнулся мужчина, опираясь локтями на диван и поглаживая ее по колену. Тот вечер, действительно, был очень удачным для обоих. Хотя бы потому, что обошлось без неприятностей, да и знакомство вышло приятное, с продолжением. Они включили было фильм, но в романтической комедии оказалось слишком уж много романтики — и сеанс был заброшен, не дойдя даже до середины. — Накладки, — напомнил Роман, когда девушка сползла с дивана к нему на пол и уселась в окружении колец хвоста, — яд у меня не смертельный, но приятного будет мало. — Я схожу, — вздохнула Мария, вставая, — а то ты пока развернешься, я поседею. — Это что, расизм? — хмыкнул он, пытаясь кончиком хвоста поставить ей подножку. Она принесла сумку, мужчина спокойно достал пару презервативов, вынул из коробочки силиконовые накладки и надел их на клыки. — Не больно? — поинтересовалась девушка, с любопытством заглядывая ему под пальцы. — Поначалу немного мешают, — он чуть-чуть помолчал, языком поправляя колпачки, — но можно быстро привыкнуть. Роман свернул хвост какой-то совершенно запутанной загогулиной и уложил на нее девушку, с самым невозмутимым видом разделся. Она смеялась, ерзая на волнистом ложе, послушно подняла руки, давая снять с себя тонкий свитер. И удивлённо хмыкнула, когда запястья мягко, но требовательно сжал кончик хвоста. — Выходит, с тобой и веревок для связывания не нужно, — расслабленно откинувшись, она немного поморщилась, чувствуя, как медленно сжимаются и будто переползают по ее рукам своеобразные наручники. — Ты даже не представляешь, как много способов применять свое тело в постели, — прошептал ей на ухо наг, кончиками пальцев самую малость щекотно поглаживая ее по бокам, — если захочешь, я могу кончиком хвоста трахнуть тебя до самого сердца. — Увольте! — рассмеялась Мария, обхватила ногами его торс и притянула к себе поближе. — Меня и мой любимчик устраивает. Ещё одним проявлением особенностей быта нагов оказалась ванна. Широкая, не особенно глубокая, явно предназначенная для погружения в воду чего-то, похожего на восьмиметровую змею, пусть и в свёрнутом виде. Правда, от демонстрации этого кульбита Роман отказался, потому что хотел поскорее лечь спать. После напряжённой работы и занятых вечеров он чувствовал себя уставшим и измотанным, мысленно уже облизывался на перспективу проспать половину воскресенья, а вторую половину безбожно проваляться в восхитительном безделии. Кровать оказалась не без сюрпризов. Это было округлое возвышение в мягком полу спальни, с которого хвост не свешивался неудобно под большим углом. А обилие подушек и пледов указывало, что высокий, мускулистый и довольно строгий на вид мужчина тщательно лелеет свой комфорт. — Что ты такая счастливая? — растянувшись на своем ложе, Роман потянулся и широко, как мог бы только представитель его расы, зевнул. — Похоже, я сдам зачёт с твоими зарисовками, — плюхнувшись рядом, девушка перевернулась на живот и приподнялась на локтях. Она только что прочитала нытье спешно рисующих на выходных одногруппников, которые толком не успевали ничего, многие даже не начинали, да и набросков много делать не собирались, истошно тормошили знакомых нелюдей и искали натуру. По крайней мере, даже если с самими работами что-то будет не так, на фоне остальных лентяев она будет выглядеть прилично, а это всегда плюс. Не говоря уже о модели редкой расы. — Ясен пень, сдашь, — проворчал наг, приподнимая ее и оборачивая двумя слабыми кольцами, — кому б ещё замминистра позировал, в конце концов, — убедившись, что им обоим будет удобно, он откинулся на подушку и заметил по ее удивленному взгляду, что раньше о работе не рассказывал, — я из министерства междурасовых отношений, могу даже удостоверение показать. — И молчал! — возмутилась Мария, пихнула его в бок. Впрочем, это не помешало им ещё немного поболтать перед сном и спокойно заснуть. Молодая художница и взрослый чиновник нашли друг в друге подходящих партнёров, чувствовали себя комфортно в обществе друг друга и пока что не собирались ничего менять.