Похождения Даньслава Лазутинича

Летом 1169 года заслуженный народный ушкуйник Даньслав Лазутинич как обычно чиллил с шикарными чикулями, распивал народную православную медовуху и спал в полях цветущей конопли в окрестностях европейского демократического Новгорода. Весь люд Республики и гости с цивилизованного Запада уважали молодецкую удаль Лазутинича, народная молва звала его грозой половцев и печенегов. Ах, если бы не та история с купеческой дочкой... Даньслав почти уже был демократически люстрирован путём сброса с моста в Волхов, но в последнюю минуту его спас посадник, назначив командиром отряда из четырёхсот бравых удальцов, собирающих дань в далёком Заволочье. В те годы на границе Заволочья укреплялась Суздальская Русь-Орда князя Андрея Боголюбского, следы которой уважаемые археологи Носовский и Фоменко недавно обнаружили в Антарктиде. Кровавый режим не щадил никого, разгоняя народные демократические вечевые сходки Ростова и Суздаля. С целью поддержания гражданского общества новгородские купцы оплатили распространение в Орде расследования в берестяных грамотах "Он вам не Боголюбский", где вскрыли факты происхождения князя Андрея от половцев и преследования законного Ростовского епископа Леона (лицо, выполняющее функции иностранного агента - уведомляет Минюст Руси-Орды). К сожалению, купцы не учли, что в отличие от цивилизованного Новгорода, в Суздале почти никто не умел читать, тем более на этом смешном искусственном древненовгородском диалекте. В ответ Боголюбский потребовал впредь оплачивать хлеб только в монгольских тугриках и, не получив оплаты, остановил хлебопровод. Узнав о малочисленности отряда новгородцев в Заволочье, он повелел собрать over9000 воинов и провести специальную военную операцию по демилитаризации региона. Ничего не подозревая, Даньслав Лазутинич с отрядом собирал нологи с аборигенов и культурно проводил время. По вечерам он вспоминал оставшуюся в Новгороде прекрасную эльфийку, дочь того купца. Увы, возвращение в Республику ещё предстояло заслужить. Если бы не местные купцы, втихую торговавшие солью со своих телег, богатырь совсем бы опечалился. К счастью, сферические кони подвозили соль исправно. И вот ВНЕЗАПНО объявились 7000 суздальцев, цинично принуждая свободных жителей использовать тугрики вместо новгородских православных гривен. Увидев огромное ордынское воинство, четыре сотни новгородцев с радостью наложили бы кирпичей, но, к сожалению, их тогда ещё не придумали. Оставшись без отговорок, защитники Европы мужественно изготовились к бою. – Сто грамм фронтовых, братцы! – воскликнул Даньслав, и все дружно закинулись солью из телеги. Ебическая сила пробудилась в воинах и их атамане. – Слава Новгородчине! – Героям слава! – отозвались ушкуйники и напали на Орду. Тут бы и настал им конец, как вдруг ордынцы дрогнули и побежали, и в течение нескольких минут всюду были кровь и кишки, и суздальцы были совершенно разгромлены, потеряв 1300 человек. Справедливости ради, чуть менее чем все из них потонули в реках при бегстве или заблудились в тайге и вымерли от голода. Новгородцев же погибло пятнадцать человек, доныне чтимых сознательными жителями Заволочья как Небесная Пятнашка. Таким образом, mission была complete, но Даньслав на том не остановился и демократизировал приграничные суздальские земли, повысив сбор нолога до 146%. Из пленных сформировали отряд "Свободный Суздаль", чаще именуемый просто СС. Ганзейская контора в Новгороде обещала всесторонне поддержать это благое дело. Месяц спустя отряд Лазутинича с триумфом возвратился в процветающий Новгород. Как приятно было воспользоваться туалетом с деревянным водоводом, о котором несчастным жителям Орды остаётся только мечтать! Но ещё приятнее Даньславу было, когда Та Самая Девушка обвила его шею руками и поцеловала на глазах у всего города, прошептав, что отец поменял своё мнение и согласился с её выбором. Когда молодой герой подробнее узнал о причинах такого переобувания в полёте, его радость слегка поутихла. Но после секундного колебания он, как всякий порядочный европейский человек, твёрдо оставил в стороне помыслы грязного разврата и взял на себя гражданскую ответственность по воспитанию будущего новгородца.

* * *

Всего через несколько месяцев, зимой 1170 года, князь Андрей Боголюбский со всеми полчищами Суздаля и союзников явился под стены самого Новгорода, в эпическом махаче потерял овердохера воинов и отступил. На фоне этих событий локальный поход Даньслава Лазутинича на крайнем севере остался малоизвестен в истории. Однако его дух по-прежнему живёт там, где текут реки хмельного мёда и молодые сердца горят пламенем грядущих сражений.