Seventh Heaven

Мерманы были теми существами, о которых мало говорили. Если и упоминалось о них, то речь велась, как правило, о русалках, прекрасных девушках, завлекающих отважных моряков в глубину беспокойного моря своим чудесным голосом и привлекательной внешностью. Но это не значит, что они не существовали вовсе. Мерманы не зачаровывали людей, они уничтожали их лодки и корабли, поскольку по природе своей были очень территориальными, считая все море своим домом. Они не стремились контактировать с людьми и лишь немногие, кто чудом выжил после встречи с мерманом, рассказывали о неконтролируемой ярости этих существ, производящих неизгладимое впечатление. Конечно, все эти рассказы были в прошлом, когда пираты были реальным явлением и все люди считали, что однажды, бороздя темные воды, Земля закончится и они рухнут...Теперь же люди, и Сокджин в частности, были более уверены в своих знаниях и в том, что все это сказки. Сокджин не был любителем моря, совсем нет. Он предпочитал исследования, компанию своих друзей, немного секса (хоть он и вызывал некоторые трудности), а не морскую болезнь и ограниченное пространство. Он не любил само море, но боготворил существ, обитающих в нем, и это было, пожалуй, единственное, что удерживало его рассудок "здесь", спасая от необратимых поступков. Большую часть времени он ненавидел тот факт, что согласился на участие в этом проекте в Мексике по спасению исчезающих водных обитателей, но утешал себя, что сможет отвлечься от постоянно преследующих мыслей о своей необычной физиологии. И надо же было так совпасть, что именно в хороший день (точнее ночь), когда он не терзал себя мыслью о будущем в своем теле, их катер налетел на что-то. Хрупкое суденышко начало стремительно тонуть, все происходило так быстро, что Джин не успел сделать ничего из того, что кричал капитан. Катер опасно накренился и парень с размаху ударился затылком об маленький столик- в глазах помутнело сразу же. Тело мягко опустилось на раскачивающийся пол и Джин с некой отстраненностью наблюдал, как вокруг воды становится все больше. Последнее, что он запомнил перед тем, как потерять сознание- с нечеловеческой скоростью приближающуюся к нему фигуру с темными глазами.

***

Он проснулся от солнечного тепла, согревающего все его тело, что его раздражало, потому что он не был любителем такого отдыха... но это было приятное ощущение, как будто загораешь или расслабляешься у бассейна. Это удивило, и он открыл глаза, поддерживая себя руками, чтобы сесть и как следует рассмотреть окружающее, и то, что он увидел, заставило его нахмуриться. Песок. Чистый, гладкий и белый песок. Он медленно повернулся и подтвердил свои подозрения: он находился где-то на пляже, который казался нетронутым человечеством до сих пор, если отсутствие вокруг людей и любых попыток получить деньги за счет этого места может быть таким признаком. Это не предвещало ему ничего хорошего, учитывая, что только сейчас он вспомнил, что именно произошло, прежде чем он потерял сознание. Осмотрев себя, в поисках каких-либо ран, он получил еще один сюрприз, который послал серьезные мурашки по его позвоночнику самым ужасным способом: он был голый. Не в смысле "моя одежда едва прикрывает меня" или "где моя рубашка?", а как он пришел в этом мир тридцать лет назад- голым. И вряд ли бы его одежда исчезла без помощи другого существа. Значит, он здесь не один. И как будто кто-то или что-то читало его мысли, Сокджин вдруг почувствовал рядом чье-то присутствие, но не успел ни дернуться, ни даже закричать, как его потащили за волосы дальше от воды на пляж, хватка была крепкой, и биолог был одновременно поражен крепостью своих волос и напуган тем, как с ним обращаются. Было чертовски больно, из глаз брызнули слезы, любая попытка освободиться делала только больнее, а мозг услужливо напоминал ему, что когда адреналин начнет выветриваться, боль станет вдвое сильнее, поэтому он оставил попытки. Сердце колотилось где-то в горле, страх завладел каждым его движением, каждой мыслью. Когда его наконец освободили от захвата, он даже не отклонился и не попытался ретироваться, он не контролировал свое дрожащее тело на горячем песке, с мокрым от слез лицом и застрявшими в горле рыданиями. Его глаза были зажмурены, но он кожей чувствовал каждое движение этого существа и знал, что оно переместилось из-за его спины и нависло над ним, заслоняя собой солнце Он снова беззвучно заплакал, потому что неизвестный раздвинул его ноги и намерения его стали более чем очевидны. Что-то твердое и толстое потерлось об его бедро, оставляя за собой скользкий след, как будто было покрыто смазкой. Сокджин чуть не рассмеялся от этой мысли- как будто кому то есть дело, будет ему больно или нет. Не желая открывать глаза или вообще двигаться, он чувствовал себя тяжелым и усталым, страх переполнял его настолько, что он просто... лежал и позволял использовать себя. Он поморщился, когда внутрь бесцеремонно толкнулись, и рефлекторно попытался сомкнуть ноги, прикусив нижнюю губу, чтобы не выдать боли. Он не хотел злить этого ублюдка, он просто хотел, чтобы все закончилось. В ответ на его движение раздался рык, огромные ладони теперь фиксировали его ноги, Сокджин чувствовал, как их пальцы сжимают кожу его бедер, и он чувствовал себя самой дешевой шлюхой, как будто в конце этот мудак бросит несколько монет и уйдет, не сказав ни слова. В тот момент, когда он обдумывал подходящее себе звание, последовал толчок, заставивший его задохнуться, нерастянутые и не смазанные толком стенки его влагалища пытались препятствовать вторжению, лишний раз напоминая парню, какой он не в меру чувствительный. Из концентрации на ощущениях собственного тела его вывел откровенный стон, глубокий и очень чувственный звук, который, честно говоря, заставил Сокджина смутиться, даже в какой-то степени отвлечься. Он никогда не издавал таких удовлетворенных звуков во время секса, воспоминания о последнем немного отвлекли его от ситуации, пока сознание подкидывало ему погруженную во тьму комнату в отеле и типичные непристойные звуки шлепков. Он и не заметил, как почти привык к грубым и неглубоким толчкам, после издавая удивленный звук, когда они стали медленными и контролируемыми, словно первый голод был утолен и теперь неизвестный собирался насладиться Сокджином настолько, насколько сможет. Новый темп взволновал Джина, он сам не знал, почему, ведь не смотря на эту странную смазку на чужом члене он все равно ощущал лёгкое жжение от трения. И тем не менее, даже эти ощущения вынуждали его вонзать пальцы в песок в попытке скрыть предательство его тела, которое самым бессовестным образом начало выделять собственную смазку, делая скольжение абсолютно безболезненным. Сокджин не мог ни на чем сосредоточиться, все мысли были только о том, каков на ощупь этот член, такой большой, он казался слишком большим для него. Он не должен был задыхаться в удовольствии, он должен был ненавидеть все это. Джин почувствовал, как чужая рука огладила его бок и скользнула вниз, касаясь живота, и это прикосновение заставило его сжаться от неожиданности, потому что все было так пугающе и горячо, а он чувствовал себя таким беспомощным! Они были на пляже, и Сокджина никогда так не трахали, а тут еще палец нежно ласкал его, обводил губы, робко дразнил клитор, настойчиво теребил его...В тоже время член не останавливался, и вот он уже весь мокрый, его киска так заполнена, он весь вспотел, песок прилип к его коже, а жесткие пальцы играли с ним, как с игрушкой... Он кончил сильно, внезапно и смущающе быстро. И он больше не мог молчать: он стонал и встречал толчки, чтобы продлить момент чистого удовлетворения. Он был потерян для всего мира, шлюха, которой он всегда становился, когда наконец получал то, чего хотел, и страх, оцепенение и паника уступили место удовольствию, отчаянному желанию и сверхчувствительной пульсации внизу живота, блаженству. Он слышал те же удовлетворенные звуки от неизвестного, и ему хотелось продолжать, стонать для него еще! Хотелось кончить снова! Пожалуйста! Он приоткрыл губы, чувствуя, как член входит гораздо глубже, чем раньше, и высоко застонал, всхлипнул, когда почувствовал, как что-то входит в него, что-то горячее и скользкое, и, по логике, это должна была быть сперма- это не имело никакого смысла, однако это было похоже на... на то, чего не могло быть. Прошло не так много времени, прежде чем он полностью растекся на песке, внезапно ощущая острую необходимость закрыть глаза. Усталый, но сытый и довольный, полностью отключившийся от окружающего мира, он снова потерял сознание.