***
Парень горько усмехнулся, глядя в экран телефона с пришедшим смс. Спустя столько времени, его горе-напарник вспомнил о нём. Чуя уж было начал думать, что тот и подавно подох где-нибудь, добившись исполнения своей самой заветной мечты. Знал бы только Осаму, как тяжело было зарыть все свои чувства в глубины души.. Мафиози присел на диван и стиснул зубы. Взгляд так и потянулся к фотографии на тумбочке. Той счастливой фотографии, где Дазай добился принятия своих чувств. И почему он только не вышвырнул её наряду с остальными вещами Осаму… На снимке запечатлён момент, когда предатель-суицидник ещё не слинял из Портовой Мафии. Парень хорошо помнит этот день: внезапный стук в дверь, на часах десять часов утра, перебинтованный напарник с цветком на проходе, дальнейшее признание Дазая, сонливый шок Чуи, неожиданные объятия, падение на кровать, неловкий разговор, повторные объятия, но уже на постели, и снимок на фронтальную камеру исподтишка счастливого Осаму и уже дремлющего Накахары. А после пробуждения рыжеволосого последовало его возмущение и непонимание того факта, что его ненавистный коллега каким-то образом оказался полуголым в кровати подле него. Да, были времена.. Чуя поднялся, на ходу хватая сигарету с зажигалкой, и вышел на балкон. В тот же миг последовал резкий порыв ветра, развевающий рыжие локоны парня. На улице было тепло, лето становилось всё ближе с каждым днём. Накахара поправил свою шляпу, зажёг сигарету и вгляделся в синее небо, погружаясь в воспоминания… «Так холодно.. Почему так холодно..» – сквозь сон прорывались мысли рыжеволосого. Медленно приоткрыв глаза, он повернулся к Дазаю. Но на другой половине кровати было пусто. – Дазай?.. – непонимающе произнёс Чуя, приподнимаясь и оглядываясь. В ответ лишь тишина. Не до конца отойдя от сна, Накахара укутался в одеяло и пошёл проверять другие комнаты. Его суицидник вполне мог засидеться на балконе с утра пораньше. Однако, и там Дазая не обнаружилось. Остановившись в прихожей, Чуя поглядел на свою одинокую пару обуви. «Он и правда ушёл» – мелькнула мысль у Накахары. Осаму, конечно, любил вытворять что-нибудь невероятное***
Осаму уже был на месте и ожидал Чую. Его бывший напарник задерживался. Перебинтованная рука сжимала белую розу. Дазай усмехнулся. Накахара любил белые розы, даже несмотря на то, что он каждый раз пытался это отрицать. Вдруг вдалеке показалась фигура. Осаму направил взгляд в ту сторону, желая как можно скорее увидеть рыжеволосого. Однако, он там был не один. Шатен удивлённо вскинул брови, всматриваясь в фигуру второго человека. Второй парень был не намного выше Накахары. У него были темные волосы с белыми полосами на кончиках. Одет проводник мафиози был в длинный черный плащ. «Ясно.. Рюноске» – ответил на свои же мысли Осаму. Чуя шёл с Акутагавой, держась за руку. Внутри что-то ядовито жгло. «Что это за чувство?.. Не понимаю.» – тряхнул головой Дазай. Рюноске не заметил своего бывшего наставника в отличии от его проводника. Поймав на себе пожирающий взгляд Осаму, Чуя ухмыльнулся, с вызовом глядя в карие глаза. Мельком оглядев Дазая, мафиози задержал взгляд на белой розе, чуть смутившись. Лишь на миг его лицо изменилось, погрустнело. Но Накахара уже не мог идти поперёк своей гордости. Напоследок он снова заглянул в глаза Дазая, и они с Акутагавой завернули в переулок перед шатеном. Вдруг телефон оповестил о новом сообщении. Осаму перевёл взгляд на экран: «Извини, я не приду» Дазай долго вперял взгляд в экран, не понимая, что за чувства начинали бушевать в его груди, а затем шатен расплылся в улыбке. Он посмотрел куда-то в сторону, выронив розу из руки. Ни один мускул на его лице не дрогнул. В груди вроде что-то сжалось, а.. может и нет? «Получается, я опять опоздал» –навязчиво мелькнула мысль в голове Осаму. Парень залился жутким, горьким смехом и убрал телефон в карман. Прохожие странно оглядывались на него, пытаясь как можно быстрее отдалиться от шатена. В последний раз поглядев в ту сторону, куда ушёл Чуя, он развернулся и как ни в чём не бывало пошёл к своему дому. Погода начинала заметно портиться, тучи всё сгущались. Лишь одинокая белоснежная роза осталась лежать на холодном бетоне, так и не дождавшись воссоединения двух влюблённых душ.