Не помнит

— Ну, какие новости? — Люциус пропускает Леви в гостиную и садит на диван.  — Обещай мне держать себя в руках, — неутешительно говорит Леви.  Она смотрит в серые глаза демона совершенно спокойно, но от этого взгляда все равно не по себе.  — Я не буду тебе этого обещать. Говори, что случилось? — он хмурится, чувствуя, что новости не из лучших.  Ему вдруг стало страшно. В груди поселилась напуганная птица, которая рвалась на волю, искала свободы в тесных лёгких.  — Она выходит замуж. Мне пришло приглашение сегодня утром.  — Что ты сказала?.. Эти слова оглушают. «Нет… Нет-нет-нет… Нет! Тот парень… Какая упертая мразь! Надо было уничтожить пока была возможность», — думает он, отходя дальше.  Леви протягивает ему приглашение. Он читает и видит имя какого-то парня, которого он не знает. Демон чувствует огромный поток ревности, и его глаза вспыхивают алым, показывая истинную натуру. Приглашение вспыхивает и сгорает. От него не остаётся ничего. Вообще ничего.  Люциус начинает метаться по комнате, словно раненый дикий зверь в клетке. Он полон гнева, обиды, отчаяния. Это первые самые яркие эмоции за последние пять лет из тех семи, что он наблюдает за Селеной. После того, как они разорвали контракт, Люциус постоянно смотрел за ней. Наблюдал, чтобы ангел не смел подкрасться. Но того все не было, а она даже не вспоминала. Это больно давило на и без того пустую душу.  — Люциус… — голос Леви умоляющий, полный грусти.  — Леви, заткнись!  Демон переворачивает стол. Тот падает с грохотом, и посуда на нем разбивается. Только Люциусу плевать на это. Он хочет сжечь весь этот мир к хренам. Демонесса сидит на диване в другом конце комнаты и сочувственно смотрит на брата, который медленно сходил с ума от новостей.  — Почему ты не помнишь, идиотка?! — кричит Люциус в пустоту.  Он садится на пол и хватается за голову, готовый вырвать себе волосы. Люциус был готов кричать и, стыдно признать, плакать. Сколько лет с его глаз не падали слезы? Четыреста? Больше, наверное. А тут эта дура его забыла, и он сразу в отчаянии? Какой позор для греха гордости.  Леви подходит и обнимает брата. Тот внезапно обмякает и прижимается к ней, ища безопасное место, где можно оголить душу. Сожженную, пустую, никчемную.  — Она должна выходить замуж за меня, не за него. Я ведь… Чем он лучше меня?! — голос демона ломается, становится скрипучим.  — Она тебя не помнит. Она не смогла. Она слаба, — шепчет Леви почти гипнотизирующе. — Книга была сильнее ее чувств.  — Я убью его. Уничтожу к херам. Он не заслуживает ее. Я лучше.  — Уничтожишь? Значит, уничтожишь и Селену морально. Сломаешь, Люциус.  — Плевать. Я люблю ее. Я… — Я знаю, брат. Знаю. Нам всем не хватает ее. Прежней ее.  Люциус ещё что-то шепчет, затем засыпает. Леви утирает непрошеную слезу демона. Ей безумно жаль. Она не могла винить его в том, что он влюбился — Селена ведь действительно очень классная девушка. Грех в такую не влюбиться. Она была такой… Светлой для мира демонов. С ней было интересно, приятно, весело.  — Вернись, — тихий шепот Люциуса раздаётся будто эхом.  Он умоляющий, нежный, чувственный. Демон говорил во сне. Селена не давала ему покоя даже там.  Леви нервно кусает губы.  — Как же ты страдаешь. Тебе тоже стоило ее забыть, — нежно шепчет она, зная, что ее не услышат.  Раздается тихий шум входной двери. Пришел Белл. Он тихо вошел и осмотрел комнату. Глянул Леви в глаза и тяжело вздохнул.  — Он плакал, — говорит демонесса шепотом.  — Твою мать, — шипит Белл.  Он тоже не мог видеть боль брата. Это слишком. Они ведь вместе ходят по свету уже очень давно, всегда друг друга поддерживали. У них особенная связь.  Белл подходит к ним, садится рядом. Над лицом Люциуса шевелит пальцами. Ядовито-зеленый дым впивается в висок демона. Грех лени погрузил брата в глубокий сон. Вместе с Леви он переносит его на кровать. Приводят дом в порядок. И молча пьют кофе. Каждый думает об одном: Люциус никогда не сможет оправиться от этой боли.