До встречи в библиотеке

Можно устать от всего, даже от совершенства, если его становится слишком много.

Джинни сидела на уроке травологии, подперев веснушчатую щеку рукой и думала об их общении с Гермионой. Что-то изменилось. Сильнее, чем она предполагала изначально. Основная причина была понятна — война, но в остальном... Они же могли найти поддержку друг в друге. И если Джинни открывалась Гермионе, рассказывала о своих мыслях, проблемах и прочих тараканах в голове, то Грейнджер отмалчивалась до последнего. Даже если отвечала, то кратко, как будто где-то под мантией у нее был спрятан огромный справочник с шаблонными фразами, которые можно использовать для ответа на вопросы. Тяжко вздохнув, девушка повернула голову в сторону окна. Крупные капли били по стеклам проливным дождём. В такую погоду хотелось завалиться в спячку и не просыпаться до тех пор, пока не выглянет солнце. В руку Уизлетты неожиданно что-то прилетело. Лениво опустив взгляд, Джинни увидела скомканный клочок бумаги. Ее глаза моментально закатились, как только она развернула записку.

Джинни, не хочешь сходить после уроков прогуляться? Я был бы рад провести с тобой время...

Г.

Джинни оторвала взгляд от бумажки и столкнулась с непонимающим выражением лица Гермионы. — Это от Гарри. Снова, — раздраженно прошептала рыжеволосая, — Мерлин, за что мне это, — произнесла девушка, убирая записку между листов тетради. Гермиона лишь пожала плечами, кинула взгляд на другой конец кабинета, где сидел Гарри. Опустив голову очень низко, юноша строчил что-то в своем дневнике, то и дело задумываясь над чем-то. — Наверняка прописывает уже план того, как мы будем с ним гулять, — недовольно прошептала Джинни, приподнимая одну бровь, — Как ты с ним дружила столько лет? — И сейчас дружу, — ответила Грейнджер, — наверное... Уизлетта в очередной раз тяжко вздохнула, уставившись на доску. До войны они с Гарри неоднократно гуляли. Он много раз давал понять, что Джинни ему не безразлична. Только вот, рыжеволосая каждый раз подчеркивала, что дальше дружеских отношений их общение не зайдет. Юноша постоянно ждал ее после тренировок по квиддичу. Регулярно случайно натыкался на нее в коридорах и на улице. Звал то на местные вечеринки, то предлагал вместе сходить в Хогсмид и посидеть там в Трех Метлах, то приглашал на романтические прогулки. В целом, Гарри был неплохим парнем. У них было много чего общего и, казалось бы, все указывало на то, что они смогли бы стать прекрасной парой, но Джинни не могла принять то, как Гарри себя вел. Все, что он делал по отношению к ней было так по-мальчишески, по-детски, так неумело, абсолютно неуверенно. Девушку это всегда раздражало. Взять даже эту записку, которую он ей подкинул вовремя урока. По его почерку можно было сказать точно, что пока он ее писал, руки дрожали как осиновый лист. А как написано... "Не хочешь сходить...", "Я был бы рад..." Еще и это неоднозначное троеточие в конце. Брр... Джинни неуютно передернула плечами. Может он и ответственный, и умный, и смелый, но все это было по отношению не к ней самой. Рядом с ней он плавился и обмякал, превращаясь в абсолютно неуверенного, зажатого мальчика. Рядом с собой Джинни явно хотела видеть не такого. Она хотела бы видеть того, кто был бы под стать ей самой в поведении и в характере, независимо от того, где ты, с кем ты и в какой ситуации находишься. Многие в Хогвартсе пускали слюни на Уизлетту. И она это знала. Ей неоднократно говорили, какая она красивая, самоуверенная и волевая. Гриффиндорке нравилось слышать такое в свой адрес, это придавало ей еще большей уверенности. Но от Гарри она такого никогда не слышала. Когда он пытался ей сделать комплимент, то заикался, постоянно сбивался, начинал от этого нервничать еще больше, потому начинал чесать затылок. Ее это отталкивало и очень сильно. Кто-то находил такое поведение милым, но не она. Пытаясь отвлечься от навящевых мыслей о Гарри, Джинни в очередной раз уставилась в окно, наблюдая за каплями, которые торопливо стекали по стеклу. Через неделю должна быть первая игра по квиддичу в этом учебном году. Девушка ждала ее с нетерпением. Несмотря на дождь, который в последнее время стал частым явлением, она упорно тренировалась. Квиддич был ее самой главной страстью. Играть бок о бок с однокурсниками для нее было чем-то прекрасным. Ощущать скорость от полета, выполнять сложные маневры и чувствовать в воздухе запах соперничества. Все это было как наркотик, отказавшись от которого, ей казалось, она могла мгновенно умереть. Рыжеволосая полностью отдавалась игре, выплескивая все свои эмоции, затрачивая все свои силы ради победы.

*****

Прижав книги к груди, Гермиона шла рядом с подругой, витая в своих мыслях. — Жду не дождусь первой игры, — мечтательно вздохнула Джинни, — После нее будет осенний бал, помнишь? Нужно выбрать себе пару, — произнесла девушка, поворачиваясь к подруге. — Вот только с кем пойти? Этот год для меня будет очень напряженным в плане общения с кем-либо, — протянула Гермиона. — Рон? — предложила Джинни. — А ты с Гарри? — парировала Гермиона, недовольно нахмурив брови. — Ладно, я поняла тебя, — усмехнулась Уизлетта, — Что-нибудь придумаем. Без пары точно не останемся, — подмигнула подруге девушка. В этот момент им навстречу из-за угла вынырнул Курт Миллер. Он решительно двигался прямо по направлению к девушкам, засунув руки в карманы брюк. Гермиона судорожно вздохнула, опасливо предвкушая то, как юноша будет говорить ей о том, что доклад по травологии не засчитали или он снова что-то не понял на рунах. Наконец приблизившись к подругам, Курт смущенно кашлянул в кулак и поднял глаза на Гермиону. — Знаю, наверняка еще рановато приглашать, но я хочу, чтобы ты пошла со мной на осенний бал, — произнес юноша, уверенно заглядывая девушке в глаза. — Курт... — начала Гермиона, явно не ожидавшая от него такого предложения, — Я... — в этот момент гриффиндорка почувствовала легкий удар в бок от Джинни за свое замешательство. В планах идти с Миллером на бал у нее не было, но он был вполне неплохим вариантом, поэтому, решив, что терять нечего, Гермиона уверенно ответила, — Да, я согласна, — в этот же момент глаза Курта засияли. — Тогда обсудим детали ближе к делу, — произнес юноша, — До встречи, — он нежно приобнял Грейнджер за плечи, после чего повернулся к Джинни, сдержанно кивнул ей и направился дальше по коридору. Гермиона стояла некоторое время, удивленно глядя ему в след. — Я смотрю, утреннее занятие в библиотеке ему очень понравилось, — ухмыльнулась рыжеволосая. — Иди ты, — рассмеялась кареглазая, пихая ту в бок, — Я же говорила, что просто подтягивала его по рунам, — она нахмурила брови, глядя на подругу. — Да-да, я так и подумала, — саркастично произнесла Джинни, после чего звонко рассмеялась, — Ладно уж, одной проблемой меньше. — Но надо найти кого-то и для тебя, — обеспокоенно сказала Гермиона, — Может быть Дин Томас? Насколько помню, вы хорошо общались... — она не закончила. — Да, я думаю, позову именно его, — перебила подругу Джинни, накручивая на палец локон. — О, нет-нет-нет, почему ты мне ничего не рассказала о вас? — брови Грейнджер взметнулись слишком высоко. — Потому что все еще очень шатко, — протараторила рыжеволосая, ускоряя шаг, — Хотела рассказать тебе сразу, как только все устаканится, — она закусила губу, опуская взгляд. Дин Томас... На пятом курсе он начал ухаживать за Джинни. Стоит заметить, делал это он намного лучше, чем Гарри. Юноша тоже играл в Квиддич, был охотником. Это не могло не порадовать девушку. Она с радостью отвечала на все его ухаживания, пару раз даже сама приглашала его на свидания. Мало, кто знал об их интрижке. Публичности они не хотели. Тем не менее, в официальных отношениях они не состояли ни разу, конфетно-букетный период слишком затянулся и вот, только сейчас юноша видимо дозрел и их "недоотношения" сдвинулись с мертвой точки. Джинни, в свою очередь, наконец-то сузила круг своих ухажеров, сосредоточившись на нем одном.

***** Два дня назад

— Ждешь игры по квиддичу? — спросил Дин, убирая с лица девушки прядь волос, уходя обратно на свое место. — Конечно! — радостно воскликнула Джинни, искренне улыбаясь юноше, — Открытие сезона, — протянула она, — Волнительно, конечно, но жду с нетерпением. Пара сидела в пустом кабинете, которым давно никто не пользовался из-за того, что он очень далеко находился от других кабинетов, из-за чего многие ученики, в особенности первокурсники, терялись по дороге и приходили в лучшем случае к середине урока. Пройти к этому кабинету было крайне сложно и муторно, поэтому преподавательский состав решил не использовать его. Теперь же ученики, которые хотели уединиться, часто приходили сюда. Мало кто знал об этом месте, не все его помнили, поэтому кабинет и был шикарным местом, чтобы побыть в своих мыслях или провести время с кем-то без лишних ушей и глаз. Дин показал Джинни это место в прошлом году незадолго до войны. Тогда они часто проводили время тут, обсуждая все подряд, попивая вино или же целуясь, пока губы не начинало жечь. Вот и сейчас они проводили время вместе в этом кабинете. Джинни сидела на подоконнике, закинув одну ногу на другую, слегка покачивая носком. Дин сидел за одной из парт, закинув на нее ноги. Пара пила пунш с ванильным ликером и медом. Девушка медленно смаковала напиток, он был сладким, но не приторным, все как она любила. Юноша так же расслабленно попивал пунш, поглядывая на Уизлетту горящими глазами. Когда их взгляды встретились, Дин указал одними глазами на место рядом с собой и Джинни, хитро улыбнувшись пересела ближе к нему. Гриффиндорец убрал ноги со стола, отставил свой напиток на дальний край парты и придвинулся ближе, стремительно сокращая расстояние между ними. Пока рыжеволосая делала очередной глоток пунша, юноша переместил одну руку на ее бедро, мягко поглаживая его, а вторую руку запустил в волосы девушки, отодвигая их и открывая обзор на утонченную шею. Не спеша, Дин прикоснулся пухлыми губами к нежной коже и начал ее аккуратно посасывать. Джинни инстинктивно отклонилась назад, судорожно хватая ртом воздух. Она убрала его руку со своего бедра, ловко перекинула одну ногу через его бедра и уселась сверху, положив его руку себе на талию. Юноша лишь на секунду оторвался от ее шеи, пробежался влюбленным взглядом по лицу и подхватил ее нижнюю губу, утягивая в медленный поцелуй. Обстановка между ними накалялась стремительно. Дыхание пары уже давно сбилось, став тяжелым, оно ускорялось с каждой секундой, постепенно поднимая волну возбуждения внутри них. Джинни запустила руку в волосы юноши, оттягивая его голову чуть назад. Второй рукой она нежно держала его скулу, поглаживая ее. Тонкие пальчики быстро переместились и начали расстегивать его рубашку, открывая взору подтянутое тело. Она распахнула ее пошире, слегка приспуская белоснежную ткань с плеч и прижалась к его шее, упиваясь поцелуями, постепенно спускаясь к ключице. Дин в качестве ответной реакции тоже принялся расстегивать рубашку на ее теле. Руки почти не слушались, то и дело подрагивая от неистового желания. Не выдержав, он рванул ткань в разные стороны и несколько пуговиц укатились куда-то под парты, но им не было до этого дела. Рыжеволосая спустила руки на ремень штанов юноши и начала его быстро расстегивать, аккуратно слезая с его колен на пол. Приспустив боксеры, девушка провела языком от основания члена вверх, задевая пульсирующую вену, после чего накрыла губами головку, посасывая. Не сдержав шумного судорожного вздоха, Дин откинул голову назад. Удовлетворившись такой реакцией, Джинни медленно заскользила губами вверх и вниз, вбирая член в себя почти целиком, постепенно набирая скорость. Юноша начал потихоньку двигать бедрами девушке навстречу, мягко запустив одну руку в ее волосы, слегка надавливая, насаживая глубже. Гриффиндорка начала помогать себе одной рукой, чувствуя, что скоро волна наслаждения достигнет своего пика, судя по прерывистым вздохам Дина. Неожиданно для нее самой, юноша поднял девушку с колен, запустил руки под ее юбку, хватаясь за тонкую резинку трусиков, после чего стянул их и кинул куда-то в сторону. На долю секунды Джинни остановилась, ошарашенно уставившись на него сверху вниз, облизывая нижнюю губу. Дин довольно хмыкнул и потянул девушку за руку, заставляя сесть сверху. Рыжеволосая остановилась, глядя прямо в его потемневшие от похоти глаза. — У меня это в первый раз, — прошептала девушка, проводя рукой по его скуле. — Я знаю, поэтому двигайся так, чтобы было не больно. Если что я буду направлять, — выдохнул парень, утягивая ее в страстный поцелуй. Контролируя процесс, Джинни аккуратно начала насаживаться, одной рукой упираясь в спинку стула, другой сжимая плечо гриффиндорца. Дин вильнул бедрами, входя в нее чуть глубже, отчего девушка зажмурила глаза, утыкаясь в его плечо. — Мне остановиться? — прошептал он ей на ухо, дав время ей расслабиться. — Нет, — шепнула Джинни, вновь начиная двигать бедрами навстречу парню. С каждым толчком дискомфорт между ног девушки усиливался. Все также утыкаясь в его плечо и держа рукой край стола так, что побелели костяшки пальцев, Джинни продолжала двигаться, ожидая тот момент, когда он войдет полностью. Ей безумно нравилось, что он не торопил ее, давая время, чтобы выдохнуть и перевести дыхание. Наконец, подавшись вперед чуть реще навстречу его толчкам, рыжеволосая запрокинула голову назад, вцепившись в его плечи. Оставшись в таком положении, привыкая, Джинни прижалась к его губам, жадно целуя. Их языки сплелись в диком танце, возбуждение новой волной накрыло их с головой и гриффиндорка задвигала бедрами намного активнее, подаваясь все больше ему навстречу. Юноша подхватил ее под задницу, задирая юбку, не отрываясь от безумного поцелуя и уложил на одну из парт, оказываясь сверху. На долю секунды Джинни заглянула в его глаза, видя в них полное обожание, после чего откинула голову назад, чувствуя довольно резкий толчок внутри. С губ сорвался громкий стон, завставивший юношу чуть ли не рычать, ускоряясь. Они сплелись в единое целое, забывая обо всем на свете. Не существовало ничего, кроме пошлых шлепков их тел друг об друга. Притянув его за затылок, Джинни вновь заставила их соединиться в поцелуе, чувствуя лишь дикий жар от собственных тел. Дин почти лежал на ней, отчего она чувстовала его всем телом. Юноша все больше ускорялся, отчего толчки стали рваными. Уизлетта, не сдерживая себя, стонала прямо в его губы, чувствуя скорый финал. Выгнувшись дугой, она схватила его за плечи, вжимаясь в его тело, издав тихий стон прямо ему в ухо. Ноги неистово задрожали, а по организму прошел резкий спазм, похожий на фейерверк, заставивший ее вытянуться в тугую струну. Не теряя времени, Дин сделал пару финальных толчков и вышел из нее, испускаясь на живот. Джинни тяжело дышала, хватая ртом недостающий воздух. Все тело обмякло до такой степени, что не хватало сил даже на малейшее движение. Она смотрела на Дина. Казалось, время полностью потеряло счет, а реальность испарилась, оставив вокруг только их вдвоем. Юноша практически упал на стул, откидывая голову назад, все еще отходя от оргазма. Джинни прикрыла глаза, пытаясь всё-таки отдышаться. Через несколько минут Дин поднялся на ноги и одним взмахом палочки убрал с ее живота сперму, после чего подал руку девушке, чтобы она тоже могла встать. Он нежно обнял ее, целуя в макушку. — Я люблю тебя, Джинни.

*****

Гермиона зашла в комнату, желая поскорее стянуть с себя форму и надеть что-то более удобное. Подойдя к шкафу, ее взгляд остановился на джинсах и простом джемпере кирпичного цвета. Быстро переодевшись, девушка накинула мантию, схватила зонт и вышла из комнаты. В гостиной никого не было, поэтому никто не полез к ней с расспросами, куда она направилась. Так что она могла спокойно выдохнуть. Достав плеер и наушники, Гермиона вышла на улицу, решив, что ей нужно немного проветриться. Все равно в библиотеку идти не хотелось после инцидента с Малфоем, общаться с кем-либо не хотелось еще больше, а домашняя работа уже вся сделана, а вечерняя прогулка ей ничем не помешает, наоборот, может даже поможет спокойно выдохнуть. Быть наедине со своими мыслями за последнее время Грейнджер очень привыкла, поэтому нуждалась в этом практически так же, как нуждалась в кислороде. На улице не было холодно, но было очень сыро. В некоторых местах ноги предательски скользили из-за размокшей земли, превратившейся в жижу. Гермиона старалась разложить все по полочкам. Память родителей с каждым днем будет восстановить все сложнее. А чертов Малфой забрал единственную книгу, которую она еще не изучила. Блять. Вроде война закончилась, но легче не становилось. Пропасть между Гермионой и ее друзьями казалось, выросла в геометрической прогрессии. Надежда на то, что родители ее вспомнят гасла с каждым днем. Вопрос, к чему ей теперь стремиться по жизни, сжирал ее изнутри. Все, что делала девушка на протяжении долгого времени очень быстро разрушилось и помочь себе могла только она сама. В любом случае все будет именно так, как должно быть. Успокаивала себя девушка, шагая по размокшим тропинкам.