До встречи в библиотеке

И целый мир возненавидел, Чтобы тебя любить сильней.

Гермиона проснулась с легкой улыбкой на лице. Рядом с подушкой лежала заветная книга. Девушка подскочила с кровати и, тихонько напевая себе под нос незатейливую песенку, двинулась в душ. Но у самой двери ее остановил сонный голос подруги. — Мерлин, с каждым днем все раньше и раньше. Скоро вообще спать перестанешь? — промямлила Джинни, сидя на кровати с закрытыми глазами, — Когда-нибудь я не выдержу и подсыплю тебе снотворное, — девушка завалилась обратно и накрыла голову подушкой. — Извини, — усмехнулась Гермиона, — Я постараюсь потише, — произнесла гриффиндорка и тихонько выскользнула за дверь. Быстро приведя себя в порядок, она подхватила нужные учебники и выдвинулась в свое самое излюбленное место во всем Хогвартсе. Сегодня с Куртом снова намечалось очередное занятие. У Гермионы складывалось впечатление, что юноша просто хотел провести с ней время наедине без лишних глаз и ушей, но вдаваться в подробности она не хотела, поэтому, прогнав эти мысли прочь, просто накинула мантию на хрупкие плечи и вышла из гостиной. Блеклые лучи солнца просачивались в безлюдные коридоры. Грейнджер шла, погрузившись в раздумья.

Стоит изучить досконально все об этом заклинании, чтобы не упустить ничего. Шанса на ошибку не будет. Если все провалится, то пытаться больше не будет смысла. Надо подгадать и время, когда осуществить задуманное. Перед Рождеством на каникулах? Да! Перед тем как ехать к семье Уизли в Нору. Но родители же в Австралии... Добраться туда без апарации будет крайне сложно. Значит, нужно будет освоить и этот аспект. Как раз на это есть время.

Размышления прервались, как только кареглазая поняла, что уже стоит перед дверьми в библиотеку. Разложив все нужное на столе, Гермиона устроилась поудобнее и принялась за маггловский роман. Она остановилась на самом сочном — кульминация. Закусив губу и заправив прядь волос за ухо, девушка почти мгновенно погрузилась в написанное.

*****

Драко лежал в постели, уставившись в потолок. То ли злость на Грейнджер и ее выходку мешала ему спать, то ли дискомфорт в области паха, суть была одна — грязнокровка в край охренела. Злость на девушку захлестнула его. Пролежав так почти пол часа, юноша не выдержал и поднялся с кровати. Поспать сегодня точно не удастся, значит, надо занять себя чем-то. Натянув объемную толстовку и подтянув резинку клетчатых пижамных штанов поудобнее, Драко решил подняться в библиотеку. Блондин ступал по пустым коридорам быстро и тихо, словно рысь, которая вышла на охоту. Встреча с Филчем и ее последствия, которые могли произойти, его совершенно не заботили, да и абсолютно тихий Хогвартс с темными коридорами его не пугал. После всего, через что пришлось пройти слизеринцу, начиная с самого детства в Малфой Мэноре, у него выработалось безразличие, высокая стрессоустойчивость и хладнокровие. С малых лет Драко заставляли подавлять эмоции, создавая бездушную марионетку, которая должна была стать правой рукой Темного Лорда. У них даже почти получилось, но все, даже сам Люциус, забыли про врождённые способности юноши к Окклюменции. Маленький Драко быстро научился засовывать далеко и надолго все то, что могло его отвлекать от поставленных задач и расстраивать. Например, воспоминание о том, как Люциус выкидывал все его игрушки, которых итак было слишком мало, или воспоминание из Хогвартса, когда практически все ученики пошли в Хогсмид, а юношу забрал отец и доставил прямо к Темному Лорду, чтобы представить "свое творение". Как после Волдеморт издевался над ним, используя Круциатус, пока товарищи Малфоя-младшего веселились в деревне. Все это ломало Драко изнутри и, наверное, если бы он не был врожденным окклюментом, то давно бы сломался. Оказавшись перед дверьми библиотеки, блондин занырнул внутрь и неспешным шагом двинулся к закрытой секции. Наверняка там были книги, которые понадобятся ему, чтобы подготовиться к дальнейшим развитиям событий организации восстания. Проходя мимо полок, юноша вел по ветхим переплетам длинными аристократическими пальцами, вдыхая запах старых книг. Он с детства любил книги, наверное, именно после того инцидента, когда все его игрушки оказались в помойке. Чтение отвлекало, давало возможность окунуться с головой в реальность, где волшебство казалось осязаемым. Глаза юноши остановились на корешке с говорящим названием "Анатомическая магия". Ему не особо нравилось целительство и все, что с этим связано, но такие знания в его жизни являлись основополагающими. Люциус обучал его базовым навыкам, но на опыте осознав, что этих знаний ему будет недостаточно, Драко постепенно углублялся в эту жизненно необходимую тему. Захватив толстый том по Анатомической магии, слизеринец вышел в читальный зал, двигаясь в сторону стола, более-менее скрытого от чужих глаза, но дающего возможность следить за происходящим в библиотеке. Усевшись поудобнее и закинув ноги прямо на стол, Драко погрузился в чтение. Не беспокоясь о том, где находится, юноша достал сигарету и закурил. Первое облако дыма рассеялось в темноте, куда не доставали слабые лучи Люмоса. Спустя несколько часов за окном начали появляться первые лучи солнца. Малфой сидел, развалившись на стуле, и лениво выписывал на пергамент информацию, которая как-либо могла ему пригодиться в будущем. За всю ночь он не сомкнул глаз, казалось, потребность во сне просто-напросто испарилась в воздухе, словно ее никогда и не было. Тот самый эффект после бессоницы. Энергия начинает бить неудержимым ключом, но чуть меньше чем через сутки нервную систему ждет сильный перегруз. Встав из-за стола, юноша решил прогуляться до совятни и посмотреть, не пришло ли письмо от отца с "долгожданными" новостями о развитии их подпольной группировки. Спрятав пергаменты в карман толстовки, на которую предварительно Малфой нанес заклинание расширения, он двинулся в сторону двери. Повернув за стеллаж с книгами, слизеринец услышал тихий шум открывшейся двери. Ловко заскочив обратно в свое убежище, он аккуратно выглянул из-за угла. Грейнджер тихонько шла по старому паркету, повернув голову в сторону окон. Кудри отливали золотым на свету первых лучей солнца, а на носу ярко выделялись веснушки. Когда девушка разложила все вещи на столе и уселась с книгой в руках, Малфой понял, что выйти незамеченным ему не удастся. Поэтому, шагая словно пантера, которая вышла на охоту, двинулся обратно в сторону своего неприметного стола практически в самом углу. Слава Мерлину, гриффиндорка так была увлечена чтением, что казалось, не слышала ничего вокруг. Читая книгу, Драко то и дело отрывал глаза от строк и смотрел из-под опущенных век на гриффиндорскую всезнайку. Девушка совершенно не шевелилась уже последние пол часа. Лишь размеренное дыхание подсказывало, что она все еще жива, и никто не кинул в нее Остолбеней или чего еще похуже. Для юноши выдержка и усидчивость всегда были предметом восхищения. Ему это давалось с трудом. Если в первом случае, в нем это воспитывали годами, то во втором случае, у юноши всегда были проблемы. Лишний раз обернуться, перекинуть одну ногу на ногу, посмотреть в окно пару минут, а то и все пять, нарисовать какую-нибудь каракулю в уголке пергамента, перебирать фамильный перстень пальцами левой руки, легонько постукивать пером по столу — все это было обычными вещами, которыми занимался Малфой на уроках. Без этого не проходила ни одна его пара. Если бы не тренировки по квиддичу, на которых юноша изматывал себя чуть ли не до потери пульса, он наверняка бы не смог усидеть более-менее ровно на уроках от слова совсем. Физическая деятельность помогала направить его неудержимую энергию в нужное русло.

*****

Дверь тихонько приоткрылась и в библиотеку зашел слегка смущенный Курт. Он сразу заметил Гермиону, сидящую за столом прямо под окном. Девушка нервно кусала губу, бегая глазами по строкам книги. Юноша неуверенно зашагал по паркету, надеясь на то, что Грейнджер обратит внимание на его появление, но она так и сидела, вчитываясь в написанное. Остановившись в двух шагах от нее, Миллер кашлянул, но должного эффекта не последовало. Кажется, все, кто общался хоть раз с гриффиндоркой знали, что отрывать ее от чтения может стоить жизни. Неловко переменувшись с ноги на ногу, юноша сделал еще один шаг и дотронулся до ее хрупкого плеча. Гермиона сильно вздрогнула, книга в ее руках чуть не выпала, а брови нахмурились до того, что между ними пролегла небольшая морщинка. — Блять, — тихо произнесла девушка, просверливая в юноше дыру, — Ты язык проглотил? Если не знал, то ввожу в курс дела — я могла тебя случайно ударить и не рассчитать силу. — Прости, — Курт неловко почесал затылок, — Я не знал, как лучше привлечь твое внимание, — пуффендуец слегка запнулся в середине предложения, уставившись на свою обувь. — Ладно, расслабься, — Гермиона закатила глаза, откладывая книгу в сторону, — Иногда я бываю резкая, уж прости, — она пожала плечами, а на лице заиграла легкая улыбка, — Какую тему разбираем в этот раз? Увидев реакцию девушки, Курт заметно расслабился и сел на стул рядом с гриффиндоркой, пододвинув его ближе, чем следовало. Грейнджер решила проигнорировать это действие юноши, сосредотачивая свое внимание на их диалоге. — В этот раз я хотел попросить тебя, — он замялся, — Научить меня Легилименции. Рот девушки на мгновение открылся и тут же закрылся. Такой просьбы она точно не ожидала. — Война закончилась. Зачем тебе это? — Легилименция была очень сильно распространена вовремя войны, но хороших легилиментов было слишком мало. Гермиона была из тех, кто владел ею почти превосходно. Вовремя целительства, она часто сталкивалась с ранами, которые совершенно не знала как лечить. Пожиратели Смерти использовали множество заклинаний из Темной магии, которые девушке были неизвестны. Чтобы помочь своим пациентам, ей приходилось залезать в их головы и искать тот момент, когда их ранили. Только после этого, она могла что-то предпринять в их лечении. Не то чтобы таких случаев было много, но их было достаточно для того, чтобы Гермиона смогла пользоваться Легилименцией на очень приличном уровне. — Я... я не могу тебе сказать, — произнес Курт, нервно заламывая пальцы, — Как только смогу, я обязательно расскажу тебе, а пока, могла бы ты помочь мне? — на лице юноши была мольба. Такого Грейнджер явно не ожидала. Видимо, в жизни Миллера происходит явно что-то серьезное, но раз объяснение требует ее выдержки, она подождет. — Хорошо, но ты обязательно расскажешь мне, как только представится возможность, — строго произнесла девушка, всматриваясь в карие глаза юноши. Быстро кивнув, Курт улыбнулся, а Гермиона встала из-за стола и удалилась в сторону книжных полок, чтобы найти нужный учебник для данного материала. Все это время за ними почти неотрывно следил Драко Малфой. Иногда он все же делал вид, что читает, но на самом деле он тщательно изучал поведение Курта Миллера. Что-то в этом типе его настораживало. То ли он просто неуверенный в себе долбоеб, то ли очень хороший актер и от Грейнджер ему что-то нужно в корыстных целях. Пока гриффиндорка удалилась из поля зрения, чтобы найти нужную книгу, Драко сменил позу и слегка прищурился, наблюдая за каждым действием Курта. Казалось бы, что такого он может сделать? Но внутренняя интуиция Драко его никогда не подводила. Проводив девушку взглядом, Миллер дождался, когда его не будет видно и быстро начал шариться по всем пергаментам, которые с собой притащила Грейнджер. Он быстро осматривал все ее записи, регулярно поднимая взгляд на то место, где Гермиона завернула за стеллаж. Он явно боялся, что его заметят. Из тех пергаментов, что он перерыл, его не устроил ни один. Но внимание привлекла книга, которую девушка читала до его прихода. Быстро пролистнув в ней все страницы, он достал какую-то сложенную в несколько раз бумажку, воровато оглянулся по сторонам и запихнул ее за пазуху. Положив все, как было, он принял максимально естественную позу на стуле и принялся ждать гриффиндорку. Вот же сученыш. Драко ухмыльнулся сам себе, радуясь, что интуиция в очередной раз его не подвела. Что-то с этим гребанным пуффендуйцем было не так. Теперь сомнений не было. Поменяв позу на более удобную, блондин продолжил следить за учениками. Через мгновение из-за угла стеллажа показалась девушка. Она несла объемную книгу двумя руками, прижимая к груди. — Вот учебник, по которому училась я сама, — Гермиона улыбнулась и вручила книгу юноше, — Сейчас я сама тебе все объясню, но книгу тебе все равно придется почитать и попрактиковаться самому, — произнесла гриффиндорка и принялась озвучивать основы Легилименции. На протяжении всего их занятия, Курт то смотрел на губы девушки, то пытался дотронуться до нее как бы невзначай, то случайно опускал взгляд на ее ноги или грудь. Грейнджер этого будто не замечала. Когда девушка перешла к тому, как это должно работать на человеке, она повернулась к юноше лицом, отчего их колени соприкоснулись. Не почувствовав никакой неловкости, гриффиндорка продолжала свою пламенную речь, но ее отвлекла ладонь, которая нежно опустилась на ее ногу. Широко раскрытыми глазами она уставилась сначала на ногу, а потом медленно подняла взгляд на юношу. От его былой стеснительности не осталось и следа. Он смотрел прямо в ее глаза, а ладонь медленно начала подниматься вверх по бедру девушки, норовя заскочить прямиком под юбку. Гермиона потеряла дар речи, абсолютно не зная, как на это реагировать. Рука юноши продолжала аккуратно скользить уже под ее юбкой. По бедру побежали мелкие мурашки, отчего Грейнджер прикрыла глаза, тихо втягивая воздух носом. Неожиданно на своих губах она почувствовала горячее дыхание. В очередной раз ее глаза широко раскрылись и встретились с настороженными глазами Курта. Прикрыв глаза, он взял второй рукой ее за подбородок, слегка приподнимая двумя пальцами. Губы Гермионы приоткрылись и Миллер тут же воспользовался этим, нежно целуя и постепенно углубляя свои движения. Грейнджер неловко отвечала на его действия. Язык Миллера пару раз мазнул ее по верхнему небу. Гермиона отвечала тем же. Поцелуй не был страстным, наоборот, он был очень нежным, непосредственным и приятным. Через несколько секунд, он отстранился и она почувствовала еле ощутимый поцелуй уже на щеке и раскрыла глаза, встретившись взглядом с Куртом, который добродушно улыбался и поглаживал ее колено. Гриффиндорка глупо хлопала глазами, не зная, что сказать. — Спасибо, Гермиона, — прервал неловкую паузу пуффендуец и поднялся со своего стула, захватив увесистую книгу, — Я пойду, встретимся позже, — он чмокнул ничего не понимающую девушку в щеку и расслабленно двинулся к выходу из библиотеки. Только после того, как дверь за ним закрылась, Гермиона смогла сдвинуться с места и нормально вздохнуть. Что это, черт возьми, было?! Собрав все свои вещи и прижав их к груди, Грейнджер побежала на выход и через мгновение скрылась за дверью.

*****

Драко продолжал наблюдать за этими двумя очень тщательно после того, как увидел странное поведение Курта. Пуффендуец ему никогда не нравился. Малфой знал, что при всех он строит из себя неуверенного и стеснительного паренька, а потом затаскивает каких-нибудь девиц в туалет и трахает их там. Откуда он это знал? Да потому что этот гаденыш несколько раз обламывал ему секс. Только Драко решит уединиться с Пэнси перед парами, а его излюбленное место в туалете, в котором почти никогда никого не было, уже занято никем иным как Куртом Миллером. Блондин думал, что показушная скромность — это фишка, с помощью которой он охмуряет других учениц Хогвартса. Ведь не все любят таких, как Драко Малфой, как бы прискорбно это не было признавать. Но после увиденного в библиотеке, сомнений не осталось — этот сукин сын не так прост, как кажется. Когда юноша начал приставать к Гермионе, Драко опешил. Неужели у гриффиндорской заучки есть хоть какая-то личная жизнь помимо учебы и ее любимых книг? Удивительно. Увидев их поцелуй и руку Курта, которой он полез ей под юбку, Малфоя начала захлестывать волна отвращения, но это волна отхлынула слишком быстро, ведь в его сознании появилось максимально странное для него самого представление — что было бы, если бы на месте Миллера, был он. Если бы он взял Грейнджер за подбородок, если бы он притянул ее к себе, чтобы поцеловать, если бы он видел ее перепуганный взгляд, если бы он гладил ее бедро, пробираясь под юбку, если бы он трогал ее красивые длинные ноги, если бы он... Так стоп. И что это за херня?! Драко поднялся из-за стола, схватил книгу и нервным шагом направился к выходу из библиотеки. Видимо, его мозг после бессоницы давал конкретные сбои в нервной системе или... Блять.