Охота – есть метафора любви.

Сломанные люди, как ненужные игрушки – никому они не понравятся, никто не захочет их иметь. На тебя смотрят лишь с отторжением или наивным сожалением, порой ошибочно принимая эти ощущения за искреннюю любовь. По-настоящему любить способен лишь тот, кому чужды и ненависть, и сожаление, лишь стремление к цели ему было по сердцу, добиться идеального результата, получить ту композицию, что так сильно возжелал.

«Охота – есть метафора любви.»

Эзоп так не считал, его никогда не тревожили вопросы любви, но он самое что ни на есть прямое подтверждение этого высказывания. И вот теперь, когда его сердце забилось с новой силой, он чувствует это, ощущает тот самый адреналин, что стынет в крови у опасного хищника, что пристально следит за своей жертвой. Что отличает охотника от хищника? Действия животного инстинктивны, у них нет чувства самоконтроля, они не умеют выстраивать стратегии, они видят только одну цель – набить желудок чужой плотью. Благодаря Джерри, Эзоп избежал этой участи. Философия учителя была священным в разуме мальчика достоянием, он свято верил в неё, как люди в безымянного Бога-самозванца, что ставят свечи в его богатом замке, освещая темень внутри этого захудалого исписанного фресками королевства. Только вот учения дяди Эзопа не были так же красивы – это был с виду прекрасный храм, вход в тихий омут, где свозь лёгкую дымку виднелись хаотичные алые пятна заместо красивых витражей, потому что сама кровь и была этим витражом. Благодаря его уважаемому дяде, Эзоп умеет ждать, умеет наблюдать, умеет убеждать. Это и делает его настоящим охотником – он умеет строить ловушки и добиваться своего, добиваться того результата, той картины, которой велит его внутренний творец, чтобы в очередной раз сложить мандала оригами и отправить покойника в последний путь.

Он возжелал тебя, ведь выглядишь ты как самая что ни на есть жертва, Виктор Гранц.

Виктор был подло предан и не раз. Он был предан, как верный пёс, но всё же не смог сдержать желания, жестоко поплатившись за него, получив последний подарок от ныне истлевшего бывшего друга. С того дня он клялся, что никогда впредь не полюбит, но он не может знать наверняка. Даже несмотря на все тяготы грехов, что пали на душу его, он всё равно держится из последних сил за свою хрупкую жизнь... потому что когда-то пообещал ему жить. Потому что он никогда не бросит больше тех, кто ему дорог, чтобы не попасть снова в эту коварную ловушку.

“Интересно, какой у Вас любимый цвет? Может быть сочетания оранжево-жёлтого, или ало-оранжевого подойдут для Вашей мандала оригами?”

Момент близости. Эзоп стоит позади Виктора, легко касаясь худыми пальцами чужой шеи. Казалось бы, идеальный момент чтобы свернуть своему любовнику шею, и младший Карл думает об этом без какого-либо отвращения. Ему нравится представлять, как он помогает Виктору «покинуть этот бренный мир», но каждый раз его что-то останавливает. Руки начинают неистово дрожать, голова пульсирует в невыносимой боли, что заставляет Эзопа жмуриться, а сердце начинает колотиться в груди, будто бешенное. Нет. Он не может этого сделать. Он может представить, как мир будет жить без добродушного почтальона, но никогда не сможет представить свою собственную жизнь без него. Именно поэтому бальзамировщикам запрещено работать с трупами их близких или знакомых.

«Я хочу сделать лучше для тебя, этот мир слишком ужасен для того, чтобы ты тут мог жить. Я хочу, чтобы тебе стало легче. Но почему же я медлю тогда?»

Лишь в объятьях Виктора Эзоп находит успокоение, находит что-то, чего он никогда не мог получить. Виктор тоже. Эзоп не любит, когда люди говорят, но, когда Виктор робко и картаво пытается выговорить что-то, внутри себя он умиляется. Виктор не любит, когда на него долго и пристально смотрят, но каждый раз, когда он чувствует на себе взгляд Карла, он счастлив. Они лишь наслаждаются тихой компанией друг друга, ни говоря друг другу и слова, потому что для любви они и не нужны. Лишь иногда между ними проскакивают редкие, но искренние фразы, нарушающие их общий обет молчания. Лишь друг другу они могут доверить те секреты, что обещали однажды хранить впредь до самого гроба и даже после смерти.

«Неидеальный человек.

Не Спас и не святой.

Не совершенен, одним словом.

Не сомневайся.

Но я дам тебе всё, всё что имею.

Прими меня таким, какой я есть.

Неидеальный человек.»