The only salvation

Спокойная обстановка Сеула расслабляла как никогда раньше. Люди шли по своим делам, разговаривали и гуляли. Чан зашёл в кафе, где должен встретиться с другом. За столиком у окна увидел знакомую черную макушку и сел напротив. Обычные разговоры о стажировке, тренировках, начале следующего семестра в университете расслабляли и поднимали настроение. На заднем фоне работал телевизор, где крутили новости. Парни обратили на него внимание, когда внезапно девушка начала говорить: — Директор агентства SM скончался вчера вечером. У него была злокачественная опухоль мозга, с которой он боролся два года. Его дети, Ли Феликс и Ли Рэйчел сегодня прилетели из Сиднея в Сеул, — На экране показали, как куча репортёров облепила их со всех сторон, а брат и сестра в масках и капюшонах пробирались через них с большим трудом. Глаза парней округлились, они пялились в телевизор, а затем переглянулись. Чан схватил телефон и набрал номер Феликса, не обращая внимания на открывшуюся дверь заведения. — Крис? — Низкий, хриплый голос заставил удивиться ещё больше. Перед ним стоял тот самый Феликс, он его узнал даже в маске, — Зачем ты мне звонишь? – Взгляд Ли упал на брюнета, сидящего напротив Чана, — Здравствуй, Хёнджин. Хван потерял дар речи. Столько раз представлял, что будет говорить, но стоило только увидеть его, даже слово изо рта не выходило. Он просто молча наблюдал, как Феликс садится напротив рядом с Чаном и улыбается. Парни что-то обсуждают, но Хёнджин не слушает. Чувство вины и пустоты накатило с новой силой. Видеть его такого радостного даже после смерти отца необычно. Феликс действительно начал жить без него и это осознание причиняет дикую боль, а сердце не выдерживает и впивается осколками в грудь. — Хёнджин? Хёнджин! — Крик Чана словно пробудил ото сна. Хван поднял голову и их взгляды с Феликсом встретились. Его глаза такие же тёмные и глубокие. Такие же красивые и любимые, они блестят и горят жизнью, в которой Хёнджину больше нет места. Как он мог так поступить с ним? Как он, блять, мог!? Прошло девять месяцев, а Хван не может себя простить. Если сам на это не способен, так как его простит Феликс? Последняя надежда умерла ещё давно, но чувства не угасли, их огонь лишь разрастался и причинял жуткую боль от отсутствия человека рядом. — Я в порядке, — Слегка улыбнувшись, отвечает Хёнджин и отводит взгляд. — Как ты здесь оказался вообще? — Крис обратился к Феликсу, который слегка поджал губы, а затем натянуто улыбнулся. — Я же спрашивал, чем ты занят, на что получил ответ: "Иду на встречу в наше кафе", а мы с тобой здесь только раз были. Поэтому долго думать не пришлось. — А где Рэйчел? — С Мэттом в отеле. Ей хуже, чем мне, — Ли вздохнул, — Они только недавно поженились, а эта новость выбила её из колеи. — В нашу редакцию поступило шокирующее видео, раскрывающее истинную личность умершего директора агентства SM, — Глаза троих парней округлились, когда они услышали женский голос из телевизора и уставились на экран, на котором появилось видео, где мужчина избивал Феликса и кричал, какой сын ублюдок и как посмел родиться. Ли никогда не забудет тот день, когда сбежал от отца. Он тогда избил его и сломал несколько костей, кричал и угрожал убить, но в видео эти слова не попали. Феликс просто сидел с открытым ртом, а парни смотрели на него. Девушка что-то говорила, а на экране раз за разом крутили то видео, где отчётливо видно лица обоих. Откуда вообще взялось это видео? Камер в доме тогда не было и никто снять не мог, поэтому откуда и как!? Вздохнув, Феликс без слов достаёт телефон из внутреннего кармана кожаной куртки и набирает номер. Парни наблюдают за его действиями и оба удивляются такому спокойствию и хладнокровию, которое не свойственно для Феликса. — Секретарь Пак, вы видели новости? — Ли продолжает рассматривать экран телевизора, — Я хочу засудить их. Это возможно?... Хорошо, скоро подъеду, — Феликс отключается и вздыхает, а затем просит официантку выключить новости, и девушка послушно выполняет его просьбу, — Ладно, был рад встретиться, но мне пора, — Произносит блондин и встаёт из-за стола, слегка улыбаясь. — Может тебя отвезти? — Крис смотрит на младшего. — А ты на машине? — Я на машине, — Вмешивается Хёнджин, а Феликс вздрагивает от его голоса, но соглашается, ведь настроения ехать на такси или автобусе нет. Автомобиль пропитан воспоминаниями. Особенно, когда в нем сидит тот, кого ждал девять месяцев. Казалось, что именно сейчас салон перестал быть пустым и наполнился чем-то. Точнее кем-то, и этот кто-то – Ли Феликс, сидящий сзади водительского сидения. Он разговаривает по телефону с сестрой и смотрит в окно на проносящиеся здания. Он изменился. Настолько, что Хёнджин не уверен, Феликс это или же нет. Больше нет того застенчивого и трусливого парня, который всякий раз прятался за спину людей. — Тебя ждать? — Спрашивает Крис, когда Феликс выходит из автомобиля. — Если не сложно, — Блондин указывает на парковку, а Хёнджин без слов едет к ней. Феликса не было около часа. Пока парни ждали, в основном молчали. Чан иногда что-то говорил, а Хёнджин коротко отвечал и каждый раз, когда хотел закурить, ломал сигарету и выкидывал её в урну под внимательный взгляд старшего, который настаивает на том, чтобы Хван бросил. И он старается. Заменяет сигареты на конфеты и ломает их, как сейчас. Когда из здания вышел Феликс, он был явно чем-то раздражен. Стоило ему подойти, как парень достал из кармана пачку сигарет, поджёг одну и закурил, делая глубокую затяжку. Своими действиями он даже Криса удивил, с которым общался все время с уезда в Австралию, но ни разу не говорил о том, что начал курить. — Кто-то слил в редакцию то видео, — Начал Феликс, когда Чан открыл рот, чтобы спросить про сигареты, — И я хочу засудить эту редакцию. Рука, в которой он держал сигарету, внезапно затряслась. Ли вздохнул и достал таблетки, быстро глотая одну под внимательные и непонимающие взгляды парней. — Чего так смотрите? — Спокойно отвечает Феликс и затягивается, — Это антидепрессанты, — Он вздрагивает от внезапно зазвонившего телефона и смотрит на экран. Снова вздыхает, делает затяжку и нажимает на зелёную кнопку, — Брайан, я перезвоню, — И сразу отключается, а Хёнджин вздрагивает от его английского языка и упоминания мужского имени. — Может объяснишь, что произошло? — Спрашивает Крис, наблюдая за действиями младшего. — Секретарь Пак сказал, что можно подать на них в суд за моральный ущерб. Поэтому мне придётся остаться в Сеуле на некоторое время. Хёнджин наврет, если скажет, что не обрадовался словам Феликса. Может, все-таки есть какой-то шанс? Хотя бы поговорить, обсудить произошедшее и услышать чёткое "нет" от него в живую, а затем испытать ещё большую боль в грудной клетке. Но шанс ведь... Есть? Не попробуешь – не узнаешь. Вот только даже заговорить с ним страшно. Хван боится спугнуть его одним своим присутствием, а про то, чтобы разговаривать не идёт и речи. Так Хёнджин отвозит Криса, а затем они остаются одни в машине в гробовой тишине. Идеальная возможность начать разговор, но Хван молчит все пятнадцать минут, что они едут к временной квартире Феликса. Младший смотрит в окно, облокотившись о стекло. Его выражение лица печальное, он не смотрит в сторону водителя и наблюдает за проносящимися зданиями. Когда выходит, Феликс говорит короткое "спасибо" и выходит из автомобиля, слегка хлопнув дверью, а Хёнджин ложится на руль, осознавая всю плачевность ситуации. Он никогда не простит. Не сможет и наверняка не хочет. На что вообще Хёнджин надеется? Он проводил Ликса взглядом, пока тот не зашёл в квартиру на первом этаже и снова опустил голову на руль, сжимая его в руках. Идиот... Какой же он идиот... Так мечтал увидеть Феликса, услышать голос, дотронуться... Но стоило внезапно ему прийти в кафе, как Хван потерял все свои желания и сидел как вкопанный. Все месяцы, проведённые в разлуке с Феликсом, это каторга. Наказание за поступок Хёнджина, который он не помнит, но парни рассказали все в таких подробностях, что лучше не знать. Каждый день Хван сидел в комнате и смотрел в одну точку, вспоминая все счастливые моменты, а после винил себя ещё больше. Это только его вина. Но поговорить он все равно хочет. Если не сейчас, то когда? Увидит ли Хёнджин снова Феликса, пока он в Сеуле? И Хван решает не медлить. Паркует машину подальше, чтобы протянуть время и набраться смелости, а затем выходит и быстро шагает к дому. Около квартиры лежит небольшая коробочка, а дверь приоткрыта. Плохое предчувствие подсказывало зайти как можно скорее, поэтому Хёнджин открывает её и видит, как Феликс лежит на полу в коридоре и не двигается. Хван быстро подбегает к нему и слегка бьёт по щекам, чтобы привести в чувства парня. Сердце бешено бьётся, когда он видит бледное, словно фосфор, лицо Ли и сухие губы, а из носа шла кровь. В голове куча мыслей, но Хёнджин поднимает Феликса и относит на ближайший диван, который видит. Как только блондин открывает глаза, Хван успокаивается и вздыхает. Ли удивлённо смотрит на Хёнджина, а затем вытирает кровь из носа рукой. — Всё нормально, — Говорит он и медленно встаёт с дивана, — Побочное действие таблеток. Иногда внезапно теряю сознание. — Но... Ты плохо выглядишь... — Хёнджин произносит эти слова тихо и нерешительно, не смотря на Феликса. — Спасибо за комплимент, — Ли улыбается, но улыбка пропадает с лица, когда его телефон снова звонит. Он поджимает губы и нехотя отвечает на английском, — Брайан, я не могу говорить... — Чем ты так занят, что уже два часа не можешь говорить!? — Голос по ту сторону раздражен, а Феликс вздыхает, поднимая голову вверх, — Мэтт сказал, ты пошёл к другу. Неужели к НЕМУ? — С чего ты взял? У меня друзей больше нет? — Ты с ним? Я ведь прав? — После этих слов Феликс смотрит на Хёнджина, стоящего напротив, — Почему ты молчишь!? — Я должен оправдываться? — Тебя вообще не интересую я! Ты вечно думаешь об этом ублюдке, который тебе изменил! — Брайан кричит, а Феликс вздрагивает от его слов, — Зачем начинал, если тебе наплевать!? — Давай поговорим об этом позже, — Спустя паузу, отвечает Ли и снова вздыхает, — Я правда занят сейчас. — Когда ты вернёшься? — Уже спокойно спрашивает парень. — Пока не знаю, появились проблемы. — Ты хочешь с ним опять сойтись? Почему снова молчишь!? — Потому что я занят и не могу говорить, — Феликс отключается и кидает телефон на диван, — Прости, что пришлось это выслушать, — Он смотрит на Хёнджина, который все это время стоял с опущенной головой. — Ничего... — Хван не видит внимательный взгляд Феликса, но чувствует себя слишком паршиво в этой ситуации. Вспоминает про коробку около двери, идёт за ней и когда возвращается, протягивает Ли, — Около двери лежала. — Странно, почему я не заметил... — Мы... — Хёнджин медлит, не зная, что сказать и как набраться смелости, — Можем поговорить? — Он наконец решается посмотреть на Феликса, лицо которого выражало озабоченность. Лицо человека, который точно не хочет говорить. — О чём? О том, что я видел тогда? Нам не о чем говорить, Хёнджин. Я не смогу тебя простить. Слова словно нож ранят в самое сердце. Шанса нет. Ни единого. — Я сдамся, только если скажешь, что все кончено и ты больше меня не любишь, — Произносит Хван, надеясь, что Феликс никогда не скажет этих слов, иначе он не выдержит. И Феликс молчит. Хёнджин знает, что он не может врать и в глубине души радуется тишине, которую обычно ненавидит. — В этом нет смысла, — Говорит Феликс, но Хёнджин уже все для себя решил, — Извини... Но не мог бы ты принести воды? Я вряд ли смогу дойти... Хёнджин кивает и мчится на кухню, на которую указал Феликс, набирает воды в кружку и возвращается к блондину, сидящему на диване с коробкой на коленях. Хван протягивает ему чашку, Ли, улыбнувшись, благодарит и открывает крышку коробки. Его глаза округляются, когда он видит фотографию в рамке и белый конверт. " Дорогой Феликс. Это твой папа. Если ты все ещё считаешь меня своим отцом. Если это письмо попало к тебе в руки, значит меня больше нет. Я не смею просить о прощении, но должен хоть что-то сделать перед смертью. Всё свое имущество и компанию я завещал тебе и Рэйчел, чтобы загладить вину. Этого слишком мало, чтобы хоть немного приблизиться к прощению, но на большее я не способен. Говорят, Рэйчел вышла замуж? Моему счастью нет предела. Надеюсь, у неё все будет хорошо после тех испытаний, которые пришлось пройти из-за меня... В тот день, когда проходил твой концерт, я хотел поговорить с вами обоими, сказать, что болен и осталось мне немного. Умирать в одиночестве страшно, но... Я заслужил. Пусть это и будет наказанием такому отцу... Когда умерла ваша мама, я начал сходить с ума, раз винил во всём тебя. После того, как ты сбежал, я начал проходить курс психотерапии. Думал, что смогу исправиться и почти получилось, но болезнь нарушила все мои планы. Я не прошу жалеть меня или прощать, но хочу чтобы ты знал, что было у меня на душе эти годы. Сейчас, перед смертью, я осознаю все, что натворил. У нас была такая прекрасная семья... Вспоминаю те времена, а в груди колет. Эту фотографию я хранил в своём кабинете. Она замечательная, правда? Не отказываетесь от наследства, и... Простите меня. Я люблю вас. Всегда любил. " С глаз потекли слёзы. Феликс сжал листок бумаги в руках и заплакал. Впервые со вчерашнего дня, когда узнал о смерти отца. На фотографии в рамке, на который упал взгляд парня, вся их семья незадолго до гибели мамы. Рэйчел улыбается, обнимая родителей двумя руками, а Феликс сидит на корточках перед ними и корчит рожицу. Это был замечательный день, который останется в памяти на всю жизнь. — Папа... — Парень задыхается, стоит только произнести это слово. Он не чувствует, как его обнимает Хёнджин и не замечает, как обнимает в ответ. Как же этого не хватало. Этих тёплых объятий, родного запаха одеколона и просто Хёнджина. Как бы Феликс не старался, забыть его невозможно. Каждый день вспоминал знакомство, первый поцелуй и признание. Избегал мыслей о том дне, который по-прежнему приносит много боли. Образ всё ещё чётко стоит перед глазами, но стоило только увидеть его и копившаяся обида, словно огонь, начала гаснуть. — Всё хорошо, я рядом... — Раз за разом повторял Хёнджин и нежно гладил по голове. Только он может одними лишь словами успокоить Феликса, даже Рэйчел на это не способна. Ли впился пальцами в одежду Хвана, не желая отпускать, но когда мысли более менее пришли в порядок, понял, что если продолжит в том же духе, не сможет остановиться. И не захочет. Вдохнув последний раз его аромат, Феликс отстраняется, вытирает щеки и глаза рукавами, а затем снова смотрит на фотографию. Руки снова задрожали сильнее обычного. Настолько, что Феликс даже письмо отца не смог удержать в руках. Хёнджин это заметил и достал таблетки с кармана кожаной куртки. Ли чувствует себя инвалидом, когда старший кладёт одну таблетку ему в рот и держит кружку с водой, чтобы запить. Неловко. — Что ты почувствовал, когда увидел его? — Феликс смотрел в экран ноутбука и видел своего психотерапевта. Из-за его уезда в Сеул, они договорились говорить по видеосвязи. — Облегчение... — Парень вздохнул, — Словно гора с плеч. — Все ещё злишься на него? — Мужчина говорил спокойно и осторожно. — Не знаю... — Феликс опустил голову, — Но как простить того, к кому потерял всякое доверие? Такое возможно? — Возможно, Феликс. Скажи, ищет ли он отговорки своему поступку, винит ли других? Или, может, считает, что поступил правильно? — Как мне говорили, он во всём винит только себя... — Значит он сожалеет о содеянном. Подумай хорошенько, действительно ли ты хочешь страдать без него, или же попробуешь выслушать и попытаешься простить. Тебе нужно поразмыслить над этим. Феликс всерьёз задумался над словами психотерапевта. Ему только хуже от обиды, затаившейся внутри. Но неуверенность давит по сей день. Неуверенность в Хёнджине. Если человек предал один раз, он ведь предаст и второй? Может, именно поэтому нужно поговорить с ним? В тот момент, когда увидел его, Феликс почувствовал облегчение и радость глубоко в сердце, что с ним все в порядке. В глубине души он хотел встретиться с ним и по сей день не снимал кольцо, подаренное Хёнджином. Когда Хван сказал, что сдастся, только если Ли скажет, что все кончено и он его больше не любит, Феликс не смог солгать. Изо всех сил старался показывать свое безразличие, но даже так ничего не ответил. И как же Феликс скучал по его голосу, прикосновениям и по всему Хёнджину в принципе. Но, может, действительно стоит выслушать? Из мыслей вырвал внезапный звонок в дверь. Глаза Ликса округлились, ведь никто кроме Рэйчел, помощника отца и Хёнджина не знает этот адрес. Парень неуверенно подошёл к двери и открыл её. — Феликс! — Энергичный Джисон кинулся обнимать Ли, а за его спиной стояли ещё шестеро улыбающийся парней. И Хёнджин тоже, — Ты в порядке? — В полном, — Он слегка улыбнулся, — Проходите, раз пришли, — Феликс отошёл и пропустил друзей в квартиру. Как и раньше, они болтали без умолку. Рассказывали про стажировку, про приближающийся дебют и говорили как им жаль, что Феликса с ними нет, но парень улыбался и отвечал, что это было его решение. — Вы разве не должны быть на тренировке? — Спрашивает Ли и садится на пол рядом с Сынмином. Диван один, и на него точно не поместятся все восемь человек. — Из-за смерти твоего отца в компании переполох, поэтому нас отпустили на три дня, — Крис посмотрел на Феликса, который слегка улыбнулся. — Вот как... — Ли опустил голову и в очередной раз почувствовал дрожь в руках. Как же он от неё устал. Стоит таблеткам перестать действовать, появляется сильный тремор. Побочный эффект антидепрессантов слишком раздражал. Не успел Феликс и подумать, как перед ним появился Хёнджин и протянул таблетку с кружкой, наполненной водой. Глаза Ли округлились. Остальные удивились не меньше. — Спасибо... — Трясущимися руками Феликс взял таблетку, положил её в рот, а затем запил небольшим количеством воды. Через пару минут тремор пропал, а парни продолжили весело разговаривать. За болтовней Феликс совсем забыл, что должен встретиться с Секретарём Паком через полчаса. Из-за этих чёртовых таблеток ещё и память начала подводить. Наверное надо пробовать уменьшать дозу, иначе о нормальной жизни и речи идти не может с такими побочными эффектами. Стоило встать с пола, как голова внезапно закружилась. В самый неподходящий момент. Феликс почувствовал, как начинает терять равновесие. Перед глазами все плыло и он перестал слышать обеспокоенных парней. Чёртовы таблетки. Ожидать мягкого приземления не пришлось, Феликс почувствовал что-то твёрдое, и когда зрение пришло в норму, увидел как его держит Хёнджин. И снова он. Ну почему Хван своими действиями развеивает непреклонную уверенность Ликса? Почему заставляет сомневаться? Пусть он будет обычным ублюдком, который действительно хотел тогда трахнуть тех шлюх. Ну почему он не такой? — Всё нормально, я в порядке, — Тихо произнёс Феликс и убрал с себя руки Хёнджина, — Мне нужно ехать в компанию отца, простите. — Ты уверен? — Голос Криса взволнованный, он смотрит на младшего, который слегка улыбается. — Эффект быстро пройдёт, поэтому да. — Хёнджин, отвезёшь его? — Чан обращается к Хвану, который кивает. — Не нужно, я сам доберусь, здесь же недалеко, — Феликс говорил быстро. Он не хотел проводить с Хёнджином слишком много времени, но парни настояли на своём и через десять минут Ли сидел в машине Хвана. Неловкая тишина стояла всю дорогу. Феликс знал, что Хёнджин смотрит на него, поэтому специально отвернулся и наблюдал за меняющимися зданиями за окном. Он быстро выскочил из автомобиля, поблагодарил и забежал в компанию, наблюдая, как Хван уезжает. — Ты же видишь, что он начал сомневаться? — Чан смотрит на Хёнджина, который сидит в студии с опущенной головой. Сомневаться? Да куда там. — Он все равно меня не простит... — Прозвучало слишком жалостливо и Хван закрывает лицо ладонями. — Думаю, он с каждым днем идёт к тому, чтобы простить, — Вмешался Джисон, — Ты просто не видишь, как Феликс смотрит в твою сторону.