The only salvation

Утро встретило жуткой головной болью. Феликс еле открыл глаза, когда почувствовал сильную тошноту, и помчался в туалет, чтобы опустошить содержимое желудка. Не самое приятное целоваться с унитазом полчаса, но хоть самочувствие стало гораздо лучше. Ликс вышел из ванной, пытаясь вспомнить, как вообще добрался до дома, но в голове пусто, а последнее, что он помнит, это как взял за руку Хёнджина. Стоп. Он взял за руку Хёнджина? Да как он сорвался? Феликс закрывает лицо руками и больше не хочет вспоминать вчерашний вечер, чтобы в голове не всплыли все подробности, иначе он сгорит со стыда и захочет немедленно улететь в Сидней, хотя самолёт только через три дня. Феликс заходит на кухню и пугается, когда слышит громкий голос Рэйчел. — Как себя чувствуешь? Лучше? — Тараторит девушка, помешивая что-то на сковороде деревянной ложкой, которую парень не припомнит на кухне в этой квартире. — Угу, — Феликс кивает и наливает в стакан воду, залпом её выпивая. В горле до жути сухо и неприятно, словно там нагадили сто кошек, — Рэйчел, — Он внезапно обращается к сестре, которая вопросительно посмотрела на младшего, — А что вчера было? — Да ничего. Тебя привезли парни, — Спокойно отвечает девушка и возвращается к еде на сковороде. Феликс никак не может разглядеть её содержимое, но забывает об этом, когда в следующую секунду заходит ещё и Мэтт. — Проснулся? — На его лице появилась улыбка, а Феликс заметил, как странно Рэйчел посмотрела на мужа, но не мог понять, что означал её взгляд, — А вы с Хёнджином наконец помирились? — Что?.. — Он выбежал полуголый из квартиры, вот я и подумал... — Его взгляд все время обращался за спину Феликса. Мэтта определённо ждут проблемы, ведь Рэйчел провела большим пальцем по горлу. Хёнджин выбежал полуголый? Это худшее, что могло вообще случиться. Феликс, блять, сорвался ещё больше, чем ожидал того сам. Он даже не осознавал последствия собственных действий, и если бы сейчас Мэтт не сказал об этом, Ликс продолжал оставаться в неведении из-за амнезии после большого количества выпитого алкоголя. Как теперь ему в глаза смотреть? Хотя это наверняка даже к лучшему, Феликс все равно улетает. Осталось только подождать три дня и не видеться с парнями, что достаточно легко. У них скоро дебют, а свободного времени почти не остаётся. Им приходится очень много трудиться, чтобы исполнить свою мечту. Феликс думал, верное ли принял решение. Унаследовать компанию отца, конечно, очень заманчивая идея, вот только он совсем не готов. Знает какую-то базовую теорию, на которой управление вывезти невозможно. Ли удивлён, как ему вообще решимости хватило на такой сложный шаг. Все-таки психотерапевт прав. Он идёт на поправку. А Хёнджин... С Хёнджином все кончено. Три дня прошли, словно в аду. Зубрежка уже выученных на зубок песен, хореографии, постоянные тренировки и ни минуты свободного времени. Хёнджин знал, что будет тяжело, но не ожидал, что настолько. Усугубил ситуацию Феликс, который в пьяном состоянии полез к нему. И как же Хван хотел сорваться и трахнуть его. До сих пор хочет, но не может. Сдерживает себя, чтобы не позвонить и не написать. Вот только боится начать действовать. Младший вряд ли вернётся в Сидней, раз решил унаследовать бизнес отца, но от этого точно не легче. Хёнджин всё ещё не знает, как поступить и растопить лёд Феликса. Он все ещё любит его, это ясно, но прощать точно не собирается. И как же он изменился... Больше не нуждается в постоянной поддержке. Моральное состояние остаётся не стабильным, но уже куда лучше, чем было раньше, когда Ли в любой тяжёлый момент резал руки. И Хван рад. Действительно рад, что он стал устойчивее и сильнее, не ломается от каждого пустяка и может жить нормально. А если Хёнджин любит, а он любит, то будет счастлив, когда счастлив Феликс. Даже не с ним. Но эти пессимистичные мысли брюнет выкидывает из своей головы, чтобы не загоняться и не винить себя снова. В миллионный, если не больше, раз за все время. Парни недавно создали чат в KakaoTalk, куда добавили Феликса. Он туда особо не писал, но читал все сообщения и отправлял забавные смайлики в зависимости от ситуации. Больше всех там строчил Джисон, который отправлял свои тупые фото, фото Минхо как тот ест и рассказывал все, что возможно и нет. Хёнджин временами хотел убить его за это, но младший усердно убегал, а Ли старший грозился засунуть в рот салфетки, если Хван что-то сделает Хану. И Хёнджин верил, ведь однажды его уже накормили ими, когда он засмеялся с фотки Минхо, отправленной Джисоном. Теперь настала очередь брюнета называть их голубками и издеваться над парнями. От своих воспоминаний и мыслей Хёнджин улыбнулся, расслабляясь на диванчике в студии, пока парни продолжали заниматься, а он устроил минуту отдыха. Одновременный звук уведомления со всех телефонов парней заставили их переглянуться и взять в руки гаджеты. Это означало, что пишет Феликс. Хван чуть не выронил телефон, когда увидел селфи из самолёта. Все надежды пали крахом, ведь он возвращается в Австралию, а его слова под фотографией: "Улетаю домой" – добивают ещё больше. Феликс мило улыбается на фоне окна. На голове чёрная шапка, а на плечах виднеется толстовка. Его глаза пустые, а веснушек не видно. Замазал. Как и раньше, не любит свою прекрасную особенность, которая украшает лицо и словно шепчет о том, какой солнечный человек Ли Феликс. И сейчас он возвращается в Сидней, разбивая все надежды Хёнджина в сотый раз. Парни озадаченно смотрят на Хвана, который откинул телефон и взялся за волосы, опустив голову. Он не знал, что теперь делать. Жил без него девять месяцев, страдал, но справлялся, а сейчас даже представить себе не может, как существовать дальше. На носу дебют, а Хёнджин не сможет наигранно улыбаться перед всеми. На это просто не осталось сил и желания. Вся мотивация исчезла, словно её никогда и не было. Он больше не хотел стать айдолом, не хотел доказать отцу, что карьера знаменитости может принести заработок, не хотел вообще ничего. Лишь сорваться к Феликсу, обнять его и никогда не отпускать. Запереть в клетке, чтобы тот не смог сбежать, но тогда Хёнджин станет повернутым маньяком и так он никогда не поступит. Слёз нет. Хван истерично смеётся, пугая друзей своим поведением, которые начали суетиться и попросили хореографа закончить на сегодня, а мужчина спустя минуту вышел из помещения, оставляя парней одних. Чан сразу же набрал Феликса в надежде, что тот ещё не взлетел, и обрадовался, когда услышал голос младшего. — Феликс! Мог бы предупредить, что улетаешь. Мы даже попрощаться не успели, — Он вздохнул и взглянул на Хёнджина, который смотрел на него в ожидании. — Я вернусь, — Ответил Ли после короткой паузы, — Но ты не должен никому говорить об этом. Пусть остаётся все как есть. И Крис ничего не говорит парням, раз Феликс об этом попросил. — Как твои руки? — Психотерапевт внимательно смотрел на Феликса, который слегка улыбнулся и посмотрел на ладони. — Тремор пропал. Как вы и говорили, я снизил дозу антидепрессантов. Чувствую себя уже гораздо лучше. Жизнь наконец обрела краски. — Я рад за тебя, Феликс, — Мужчина искренне улыбается, — Постепенно уменьшай дозу, а затем прекращай принимать таблетки. Ты проделал огромную работу и больше в сеансах нужды нет. Поздравляю. Когда Феликс вышел из кабинета психотерапевта, он вдохнул воздух в лёгкие полной грудью и направился к выходу. С этого дня начиналась его новая жизнь. Ли посмотрел на кольцо на безымянном пальце, которое не снимал на протяжении этого года. Он не знал, что будет дальше, но жизнь с чистого листа начинается прямо сейчас. Осталось только разобраться с Брайаном, который стоит недалеко от дверей клиники. Феликс тяжело вздыхает и хочет проигнорировать парня, но тот быстро приближается к нему и хватает за руку. — Мы можем поговорить? — Тихо говорит он, а Ли снова вздыхает. — Нам не о чем разговаривать. — Не о чем!? — Парень вмиг повышает голос, а Феликс вздрагивает. Он все ещё не может спокойно слушать крики, — Ты хочешь вот так все закончить!? Вернуться к этому ублюдку!? — Ни к кому я возвращаться не собираюсь, а оправдываться перед тобой тем более, — Блондин вырывает руку, — Неужели ты ещё не понял, что просто похож на него? Лицо Брайана поменялось после услышанных слов. Феликс видел боль в его глазах, но абсолютно ничего не чувствовал. Ни к парню, ни вины за разбитое сердце. Ему действительно все равно. Лечение дало свои плоды и Ли рад, что жизнь начинается заново. Когда он только вернулся в Сидней, сразу же продолжил психотерапию и выполнял все поручения врача. Даже Брайан, который продолжал вечно ходить за ним, больше не напрягал, а позже старший вовсе стал говорить, что Феликс изменился в худшую сторону. Вот только так ли это? Ли кажется, что нет. Он, наоборот, стал прежним собой, каким был до смерти матери. Улыбчивый, тихий и скромный. Ему стоило большой выдержки не показывать эту сторону Хёнджину, и он даже не понимает, почему так решил. Феликс убедил себя, что так будет лучше и легче обоим. Продолжал каждый божий день думать о нем, все ли у Хвана хорошо, нормально ли он питается, не перенапрягается ли на тренировках, чем занимается, вспоминает ли о Феликсе. Как бы ни старался, Ли не мог забыть Хёнджина. Не может вот так взять и выкинуть из самого укромного и тёплого уголка в сердце. Крис рассказывал о истерической реакции Хвана на уезд Феликса, и младший почувствовал себя виноватым, жалея о своём поступке, а затем твёрдо решил вернуться. Не к Хёнджину, а домой, в Сеул. Сидя в своей комнате, Феликс смотрел на авиабилеты. Завтрашний рейс на десять часов утра идёт прямиком в Сеул. Родной и любимый город, в который Ли безумно хочет вернуться. У него ощущение, словно там случится что-то хорошее и полет он ждёт с нетерпением, с улыбкой на лице собирая вещи. Первая встреча с фанатами вызывает трепещущее чувство внутри. Дебют состоялся месяц назад и оказался он очень успешным. Никто этого явно не ожидал после пика популярности группы BTS в мире. Однако парни смогли и довольны своей работой, попав в десятку лучших новых групп, занимая стабильное и неоспоримое первое место, притеснив всех остальных. После дебюта люди на улицах уже начали узнавать новую разрывную мужскую группу с восьмью парнями. На замену Феликса пришёл другой стажёр агентства и многому учил новеньких. Уджин нравился Хёнджину, они нашли общий язык и часто проводили время вместе. С ним спокойно, нет никаких забот и можно на время забыть о каких-то переживаниях и... Феликсе, мысли о котором переполняли голову двадцать четыре на семь. С того самого дня, когда Ли улетел в Австралию, он редко писал в их чат, лишь отправлял свои фотографии, а Хёнджин сидел и думал, кто их делал. Рэйчел не может постоянно ходить с братом по кафе, кинотеатрам, паркам аттракционов и театрам, а значит, он посещает все эти места с кем-то другим. Хван не имеет права, но до безумия ревнует. Ревнует к тому, что кто-то может видеть эту улыбку на лице Феликса и тому, что кто-то наслаждается его компанией. Он убедил сам себя, что этот "кто-то" Брайан, даже зная, Ли не врет в пьяном состоянии, и его слова: "Я лучше вернусь к нему, чем останусь с тобой," — были правдой. Хёнджин решил, что даже в не трезвом виде Феликс теперь может врать, но это только проблемы Хвана и ничьи больше. Прошло уже три месяца с его уезда, а Хёнджин по-прежнему никак с ним не связался. Не видел смысла. Разве Феликс ему ответит? Да и что он напишет? "Привет"? А если позвонит? Сам говорил, что будет добиваться прощения, но сам же ничего и не делает, чувствуя себя пустословом, каких всегда презирал. Омерзительно. Однако сейчас, не смотря на все эти мысли, ему придётся максимально естественно натягивать на себя улыбку перед фанатами, беседуя с ними и выполняя их незначительные просьбы. Все парни сели по своим местам и Хёнджин материл стилиста, который сначала подстриг его, а затем надел этот чёртов ободок с цветочками большого размера, в котором парень выглядел как минимум нелепо и как максимум по-детски. Но даже так, Хван с нетерпением ждал появления фанатов. Они перекинулись парой слов с парнями и все улыбнулись, когда в помещение зашли несколько девушек. Хёнджин в жизни не видел такого количества противоположного пола, кто будет до такой степени фанатеть по нему. Конечно, в свое время за ним постоянно бегали девчонки, но хотели они только красивой оболочки и секса. Каждый раз, когда подходила новая девушка, Хван смотрел на кольцо, подаренное ему Феликсом и служившее напоминанием. Интересно, носит ли младший его? Он бы очень хотел увидеть руки и самого парня. Безумно хотел с каждым днем все сильнее. Пересматривал их старые фотографии вечерами и грустно улыбался, понимая, что повторить этого они не смогут. Может, все-таки стоит попробовать как-то связаться с Феликсом? Когда встреча с фанатами закончилась, парни облегчённо выдохнули и наигранные улыбки исчезли, стоило выключить камеры. Менеджеры отвели их в отдельную комнату, где наконец можно отдохнуть. Остальные обсуждали первое впечатление, смеялись с реакции девушек и болтали, пока есть свободное время. Хёнджин сидел на диване и листал инстаграм в телефоне, когда в дверь комнаты внезапно постучали и она сразу же открылась. Парень не поднимал взгляд, рассматривая очередную новую фотографию Феликса. Это важнее. — Простите, опоздал, — Низкий голос с долей хрипотцы разнесся по всему помещению, а Хёнджин застыл и только спустя несколько секунд решился поднять голову, — Застрял в пробке. Все парни, кроме Уджина и Хёнджина, подорвались со своих мест, где сидели, и принялись обнимать друга. Хван же смотрел на него и не мог поверить собственным глазам. Это точно Феликс? Когда он вообще успел вернуться в Сеул? Взгляд невольно упал на фотографию, которую парень рассматривал только что, и на заднем фоне в этот раз увидел вывески на корейском языке. Это селфи выложено пару часов назад и сейчас перед ним стоит Ли в деловом костюме с галстуком. В таком прикиде видеть его ещё более непривычно, чем самого Феликса. — Милый ободок, — Ли улыбнулся, а Хёнджин вздрогнул, когда понял, что эти слова предназначены ему, и мысленно материл себя за забывчивость, мигом снимая аксессуар, встряхнув головой. — Неужели так не нравится быть паинькой, а не плохишом? — Уджин усмехнулся, а по комнате раздался смех. — Смейся сколько угодно, хён, — Хван посмотрел на старшего и скорчил недовольную рожицу, — Пока на тебя не напялят что-то подобное, — Он вернул свой взгляд на Феликса, улыбка с лица которого исчезла. Ли посмотрел на Уджина и нервно прикусил нижнюю губу. Хёнджин снова застыл. Неужели Феликс...ревнует? Это выражение лица он знает как никто другой и в глубине души радуется реакции младшего. — На меня вообще надели ободок с беличьими ушками. И ничего, не жалуюсь, — Вставил Джисон, пожимая плечами. — Потому что ты настоящая белка, — Минхо засмеялся собственной шутке и получил от Хана по ноге, наигранно делая вид о том, как ему больно и как младший может так над ним издеваться, вызывая смех у всех присутствующих. — Ты с концами приехал в Сеул? — Спросил Сынмин, когда Феликс сел на диван, и, улыбнувшись, кивнул. — Мне нужно управлять компанией отца, — Ли вздохнул и облокотился о мягкую спинку дивана, — А в Австралии я просто заканчивал лечение. Взгляд Хёнджина упал на левую руку Феликса, лежащую на бедре. Кольцо на безымянном пальце. И то, что он его все ещё носит, зажгло спичку надежды внутри Хвана, а огонь его сердца постепенно рос, как и настроение. — Я договорился с директором, чтобы он освободил вас на весь оставшийся день, — Выпалил Феликс, а парни удивлённо и одновременно посмотрели на него, — Вы должны отдохнуть. К тому же, кроме тренировок на сегодня никаких планов в расписании не было. — Ты даже наше расписание знаешь? — Чан усмехнулся. — Да. Знаю даже когда у вас следующий альбом и какая тематика у него будет, — Феликс засмеялся, а парни переглянулись. — Даже мы этого не знаем. Наш друг теперь знатная шишка, — Ли снова засмеялся от слов Чонина. — Сегодня в клубе будет вечеринка, — Феликс оглядел друзей, — Запускают только по пригласительным, поэтому за свою репутацию можете не беспокоиться. Директор разрешил. Около десяти минут парни восхваляли Феликса за неожиданную возможность отдохнуть и расслабиться, а после помчались переодеваться. Хёнджин медлил выходить из комнаты, где остался один Ликс. В голове он прокручивал все сценарии действий, где подходит к нему, обнимает и не отпускает, но продолжал стоять на месте около двери. Когда он стал таким не решительным и трусливым? — Я ждал от тебя звонка, Хёнджин, — Старший вздрогнул от низкого голоса за своей спиной и медленно повернулся, — Ждал от тебя каких-то действий. Или те слова были пустышкой? — Феликс посмотрел прямо в глаза Хвана, который никогда не забывал те слова и не знал, что и как ему делать, — Иди собирайся, если хочешь успеть в клуб. Хёнджин выходит из комнаты и закрывает ладонями лицо. Презирает себя за эту чёртову трусливость. Он должен что-то сделать. Обязан, если хочет быть с ним, а он хочет. Сильнее, чем когда-либо. Ничего в жизни он не желал так сильно, как прощения Феликса. И сейчас младший больше никуда не уедет и у Хвана полно времени и возможности, чтобы заслужить доверие. Вот только он даже представить себе не может, как этого добиться. Ли не такой, как все остальные, которые хотят хотя бы раз переспать с Хёнджином. — Ты продолжаешь тупить? — Знакомый голос заставил Хвана подпрыгнуть на месте от неожиданности и посмотреть в сторону, — Даже Феликс сказал тебе действовать. — Как, Чан? Что я могу сделать? Просить прощения? Или, может, взять силой? — Как влюбил в себя впервые, так сделай и сейчас. Простил ли Феликс Хёнджина? Однозначно да. Доверял? Нет. Всё время, что он провел в Австралии, предназначалось для возможности отпустить. Ли действительно ждал звонка или сообщения от Хвана. Каждый день смотрел в экран телефона и надеялся увидеть его имя. И он понимал, почему старший ничего не делает. Боится. А ещё Феликс понимал, что доверять, как раньше, больше не сможет. Крис так часто говорил про Хёнджина и про его раскаяние эти месяцы, что он всерьёз задумался простить. И продолжал ждать, когда старший предпримет хоть что-то, чтобы убедиться в его намерениях. Невозможно всегда таить боль и обиду внутри. Время лечит раны и Феликс знал, что без него ещё хуже, чем с ним. С Хёнджином он был по-настоящему счастлив. Его чёткие черты лица, прекрасная улыбка и эта родинка под глазом. Он любил в нем всё без остатка. Такой серьёзный, когда работает, и милый, когда смотрит на младшего. Так было раньше. Ничего ведь не изменится? Феликс надеется, что нет. Он не до конца уверен в своём решении, но терять больше нечего. У Хёнджина как минимум времени на других не будет, к тому же портить собственную репутацию он точно не станет. Да, возможно, все повторится. Но, как сказал психотерапевт, мы живём один раз и должны делать то, что хочет наше сердце. А сердце Феликса хочет Хёнджина всего и полностью. И больнее от того, что он не рядом, а страх со временем уйдёт, если старший не станет давать повода усомниться в себе. Хотя этот чёртов Уджин... Ли хочет устроить скандал, когда видит, как они мило разговаривают на разные темы по пути в клуб. И угораздило же его попасть в машину с этими двумя. Надо было, как он изначально и планировал, сесть за руль своей машины. Хоть права Феликс получил недавно, водить ему понравилось и в мыслях он уже демонстрировал Хвану свои умения. Чёрт. Какого хрена вообще Хёнджин творит? Почему он говорит только с Уджином? Может Феликс поторопился с принятием решения? Блондин утыкается в телефон, чтобы минимализировать слышимость своих ушей. Времени у Хёнджина не будет на других. Конечно. Зачем искать кого-то на стороне, когда рядом есть Уджин? Красавчик, в хорошей форме и прекрасный вокалист, который помогал Хвану с восстановлением голоса. Об этом сказал Крис, когда рассказывал про их нового участника, и даже не подумал, что Ли может начать ревновать. Стоило автомобилю остановиться у клуба, Феликс выбежал из него первым, лишь бы не видеть тех двоих. Когда появились остальные парни, он достал из внутреннего кармана пиджака пластиковую карточку и показал мужчине на входе. Тот кивнул и пропустил парней внутрь, а в уши мгновенно ударила громкая музыка. Ещё полдень, но в клубе во всю резвятся люди под басы и разноцветные огни от прожекторов. Феликс идёт первый по двум причинам. Не хочет видеть Хёнджина вместе с Уджином и он единственный знает, куда направляется. Остальные здесь впервые, в то время как Ли пару раз выпивал тут с новыми коллегами. Вип-зона располагалась на первом этаже, чуть выше танцпола. Феликс снова показал пригласительный мужчине и тот открыл нужную дверь. Парни, разинув рты, вошли внутрь. Небольшая комната была наполнена синим светом от светодиодных лент, которые обвивали три зеркала на стенах, серые диванчики стояли п-образной формой, на них лежали чёрные мягкие подушечки, а между стоял чёрный стеклянный стол. На улице светло, но в этой комнате будто царила ночь из-за светоотражающих окон и тёмных штор. Сразу же зашёл молодой парень в форме официанта. Феликс улыбнулся и произнёс: — Два кальяна со вкусом вишни и черники, — Он задумался, что ещё можно заказать, — О, и две бутылки виски, пожалуйста. Паренёк записал пожелания и вышел из комнаты, аккуратно закрывая дверь, а Феликс встретился с вопросительными взглядами парней. — Что? Здесь постоянно тусуются айдолы, поэтому не волнуйтесь за свою репутацию и делайте, что хотите. У клуба договорённость с компаниями, — Спокойно произнёс Ли и приземлился на диванчик. — Кажется, мы пропустили тот момент, когда Феликс стал богатеньким, — Промямлил Джисон, а остальные залились смехом, рассаживаясь по диванам. Феликс, конечно, очень рад, что Хёнджин сидит рядом, но почему около него ещё и Уджин? Ли с ума сойдёт, если так продолжится. Это чёртова паранойя ревновать в подобной ситуации. Но если бы Хван не улыбался, Феликс бы ничего и подумать лишнего не смог. Когда принесли "заказ", Ли принялся вдыхать через трубку никотин прямо в лёгкие, выдыхая большое количество дыма. Вкус черники приятно ласкал вкусовые рецепторы и Феликс расслабленно облокотился о мягкую спинку дивана, пока остальные в очередной раз бесились и смеялись. Внезапно что-то тёплое коснулось бедра Феликса и он увидел, как Хёнджин продолжает говорить с Уджином. Он даже сел поудобнее. Блять, Феликс точно поторопился со своим решением. Он наливает в стакан виски и залпом выпивает, а после выходит из комнаты, хлопнув дверью. Не хочет и не может смотреть на него. Идёт к барной стойке и заказывает ещё виски, садясь на стул. Впервые за год хочет взяться за лезвие и оставить порезы, на затянувшихся от некоторых шрамов, руках. Может Феликс нафантазировал себе, что Хёнджин его любит? Он ничего не ответил в первый раз и продолжал игнорировать, а все внимание уделял Уджину. Феликс не замечает, как рядом кто-то садится, и выпивает залпом очередную стопку виски, которое неприятно жжёт горло. — Что-то случилось? — Ли готов заплакать от родного и такого любимого голоса, пытающегося перекричать музыку, который узнает из миллионов, нет, миллиардов других. И он ещё спрашивает, что случилось? Феликс узнаёт такого Хёнджина. Того, кто не замечает никого вокруг, кроме себя, того самовлюблённого кретина, которого полюбил всего от головы до пят. И почему он так прекрасен? Даже с короткими чёрными волосами он превосходен словно ангел, спустившийся с небес. Только ему больше подходит падший ангел. Лицо невинное только сейчас, раньше же Хван не был таким. Иногда Феликс скучает по тому подонку Хёнджину, который мог одним своим взглядом свести людей с ума. Тому Хёнджину, которому плевать на всех и вся. И почему Феликс сейчас думает об этом? Вспоминает, каким Хёнджин был два года назад. В первую их встречу он чуть не врезал Ли. Какая же судьба все-таки забавная штука. Но даже так, младший игнорирует слова Хвана и встаёт с барного стула, делает шаг, но его хватают за руку. В этот момент музыка внезапно изменилась, а диджей объявил медленный танец. — Давай потанцуем. Ты же все ещё любишь танцы? — Феликс, не успев сообразить, оказывается на танцполе, его руки бесцеремонно кладут на плечи, а на своей талии он чувствует тепло, — Это просто танец. Феликс не может и не хочет сопротивляться. Сердце предательски быстро стучит, а парень не может даже голову поднять. Чувствует, как к лицу приливает кровь, а щеки наверняка красные, как помидор. Хёнджин не должен этого видеть. Но Ли хватает и просто качаться с ним из стороны в сторону. Долгое начало в песне закончилось и Феликс поймал себя на мысли, что знает её. Когда он был в Австралии, часто слушал корейскую музыку, читал новости и смотрел информацию о новых группах. Песня о любви, и когда Ли вспоминает это, он слышит мелодичный голос Хёнджина. Такой приятный и расслабляющий. Нарастание разлуки, идущей вдоль тебя, Череда вступлений, которая перематывает события Ах, эта привычная боль Я вижу тебя в своей памяти Потанцуй со мной, Дай мне еще один шанс, Я истекаю кровью мучительно, Ты в выцветшей пленке фильма. Твой взгляд, который стер меня. Останься ради меня, останься, Я не могу привыкнуть к боли, Это повторяется, жестоко невыносимо. Бесчисленные воспоминания исчезают и растворяются Кто-нибудь остановите эту вступительную заставку, Она крутится в моей голове Только сейчас я осознал, Как много двуличия в тени И конец обещанного тебе мира. Я ничего не могу сделать. Вини меня, Ты и моя трагедия, Она полна печали, Эта сцена, которая держит меня взаперти. Феликс ещё в начале поднял голову. Смотрел и слушал, как поёт Хёнджин, нежно поглаживая его талию. Это не просто исполнение песни. Феликс словно почувствовал всю боль и отчаяние старшего. Почувствовал любовь. Безмерную и глубокую. Ли смотрел в его глаза, такие искренние и всё такие же влюбленные, как год назад. Вся обида и злость вмиг улетучились. Феликс обвил руками шею Хёнджина и крепко обнял его, встав на носочки, вдыхая любимый аромат старшего. Плевать на всё. Феликс любит Хёнджина до невозможности и хочет вернуть то время. Так сильно, что сердце выпрыгивает из груди, причиняя слабую, но приятную боль от осознания, что все возможно. Возможно научиться доверять заново, возможно полюбить ещё сильнее, возможно вернуть то прекрасное время. — Я люблю тебя больше жизни, — Нежно прошептал Хёнджин на ухо младшему, с глаз которого потекли слезы после услышанных слов. Блондин вытирает щеки, когда его ведут к выходу из клуба. Их пальцы сплетены и Феликс ни за что не отпустит эту руку. Никогда. Во что бы то ни стало он будет продолжать держать её до конца своих дней. Вдохнув свежий воздух, Хван убирает руку, а Ли уже хотел возмутиться, пока не увидел, что старший надевает маску. Вне клуба он должен прятать свое лицо если не хочет, чтобы его узнали. Вот и минус быть айдолом. — Хёнджин! — Знакомый противный голос напрягает обоих парней, пока Хван натягивает на голову тонкую шапку, — Вижу, ты снова стал прежним? Не хочешь повторить тот раз? Юна посмотрела на Феликса, который в мыслях уже задушил её, но его лицо оставалось спокойным. Он лишь посмотрел на старшего, ожидая, что тот ответит. — С чего бы? Хочешь снова меня в грязь втоптать? — Процедил Хёнджин, а у Ли по всему телу пробежали мурашки от такого голоса Хвана. — Конечно же нет, — Девушка наигранно улыбнулась, — Ты же сам тогда попросил у меня наркотики. В этом нет моей вины. Мне пришлось постараться, чтобы найти их. А этот малыш тебя уже простил за тот раз? — Мы и не были в ссоре, — Низким, басовым голосом с хрипотцой вставил Феликс. — Мне можешь не врать. Я все видела тогда. — Я и не вру, — Феликс демонстративно взял Хёнджина за руку и улыбнулся, — Идём, Джинни? Лицо Хвана выражало полную растерянность и Ликс видел это даже сквозь маску. Он берет инициативу в свои руки и уводит старшего подальше от клуба, лишь бы не видеть эту чёртову Юну. Как только они заходят за угол, Феликса аккуратно прислоняют к стене и жадно впиваются в его губы. Младший даже не заметил, как Хёнджин спустил маску, но моментально отвечает на поцелуй, обвивая шею старшего. Оба так давно мечтали и жаждали этого момента. И так иронично, что целый год страдали из-за собственной глупости, когда все можно было решить куда проще. Как же Феликсу не хватало прикосновений Хёнджина. Нежных, словно он трогает крохотный цветок, боясь его сломать. Ли почувствовал соленую воду на своих губах, и, открыв глаза, увидел, как по щекам Хвана текут слезы. Младший отстранился и вытер жидкость своим пиджаком, а после крепко обнял, обещая самому себе никогда не отпускать его. Новая квартира Феликса оказалась в пентхаусе с рестораном в одном здании. Хёнджин пребывал в шоке от её размеров, пока сидел за столом на кухне, а младший готовил кофе и через две минуты поставил две кружки, приземляясь напротив Хвана. Они долго молчали, не зная, что вообще можно сказать в этой ситуации. Им необходимо все обсудить, но как начать оба не знают. — Я точно могу верить тебе? — Задал Феликс риторический вопрос, ведь для себя решил, что довериться в последний раз он может. — Я сделаю все, что в моих силах, дабы вернуть твоё доверие, — Без колебания в голосе ответил Хёнджин, смотря прямо в глаза Ли. — Тогда... Юна была с тобой? — Неуверенно спросил Феликс, опустив голову. — Не совсем... В тот день я действительно попросил у неё наркотики, но не более. — Но почему ты не вернулся ко мне? Я бы хоть как-то смог помочь. — Не знаю... — Хёнджин впустил пальцы в чёрные волосы, — Я словно был во сне и не понимал, что вообще делаю. Сейчас, когда прошёл почти год, понимаю, что был таким долбаебом... Я должен был ехать к отцу, а не в клуб. Ехать к тебе. Феликс молчал. Возможно, он не должен ему верить и снова связываться с ним, но Хёнджин слишком искренний для того самовлюблённого кретина, каким был когда-то, и младший сдаётся, решив поддаться собственным эмоциям и чувствам. — Обещай, что никогда так больше не поступишь, — Более низким голосом произнёс блондин, — Что всегда в трудную минуту ты будешь идти ко мне, а не к кому-то другому. — Других у меня и нет... — А Уджин? — Перебивает Феликс, а Хёнджин вопросительно на него смотрит. — Уджин для меня как для тебя Чан, словно брат. Прости, если из-за моих действий ты подумал иначе... — Я понял... — Ли улыбнулся. Гора с его плеч наконец упала. — Мне казалось, что ты изменился, — Внезапно сказал Хван, — Но нет, ты остался прежним, моим Феликсом. Хёнджин аккуратно берет в ладонь руку младшего и целует костяшки пальцев. К кофе они так и не притронулись. Феликс материл весь мир, когда в его единственный в месяце выходной появилась куча проблем в компании. Несостыковки в датах, стилисты не вышли на работу, а менеджеры опять напортачили с чёртовыми отчётами. Не желая разбираться с этим, он просит помощи у Секретаря Пака и спокойно едет за Хёнджином, предварительно отключив телефон, чтобы его не донимали звонками и дальше, в такой важный день. Как и обещал, Хёнджин стоял около общежития. Даже в маске, очках и шапке, Феликс узнал его, забавляясь с того, как он шикарно выглядит в таком нелепом прикиде. На улице жара, а какой-то идиот надел шапку. И этот идиот Хван Хёнджин, который скрывает свое лицо от посторонних из-за резкого роста популярности. И не группы, а собственной известности. Хотя это и не удивительно с его внешностью. К тому же, продвижение через модельное агентство даёт о себе знать. Забавно, что этот "ангел" встречается с парнем. — Не смотри на меня как на идиота, — Выпалил Хёнджин, когда сел в машину и начал сразу снимать всё лишнее, а Феликс засмеялся. — Я и не смотрел. — Ты купил для мамы лилии? — Хёнджин пристегнулся и посмотрел на парня, который внимательно наблюдал за дорогой. — Не я, но купил. Дальше последовал длинный рассказ Феликса о том, что он работает со сплошными придурками, которые не способны на элементарное, какие они все безответственные и бесполезные. Говорил, что уволит всех к чертям, если так будет продолжаться, а Хёнджин лишь улыбался, слушая возлюбленного. Прошло уже два месяца с того дня, когда они наконец помирились, а для Феликса словно ничего не изменилось. Он остался тем солнечным парнем, для которого не было переломного момента длиною почти во всю жизнь. И сейчас, как ни в чем не бывало, говорит о трудностях на работе, пока они едут знакомиться с родителями Хёнджина. Феликс не волновался. От слова совсем. Пару недель назад мама Хвана позвонила, когда парни были вдвоём, а Хёнджин наносил макияж, поэтому включил громкую связь, а Феликс слышал, как женщина спрашивала, как у её второго сына дела и когда их наконец познакомят. Пока младший заливался безмолвным смехом, старший обещал маме состыковаться с расписанием и отключился. — Иногда мне кажется, что мама тебя любит больше, чем меня. Постоянно спрашивает как же там поживает её дорогой Феликс, — Произнёс Хёнджин, фыркнув. — Не ревнуй, — Ли засмеялся, не отрываясь от дороги, и пытаясь вспомнить, куда именно ехать, пока навигатор тупит и не хочет показывать путь. — Здесь налево, — Хван понял младшего без слов, пока тот внимательно изучал дорогу и постоянно смотрел на этот чёртов навигатор. — Ты говорил, Минджи любит клубничные пирожные? — Спросил Феликс, подъезжая к кондитерской. Хван кивнул и младший заглушил двигатель, —Жди здесь. Хёнджин хотел возразить и сказать, что сестра то любит клубничные, а он терпеть не может, но блондин уже выскочил из автомобиля и зашёл в магазин, а старший вздохнул и надеялся, что мама приготовит что-нибудь вкусное. Острые ттокпокки, например. Парень соскучился по стряпне женщины, поэтому с утра специально не завтракал, чтобы съесть больше и не сжигать набранные килокалории в фитнес-зале с Чанбином, который из него душу выбьет с этими чёртовыми тренировками. Пока Хёнджин думал о том, какой Чанбин демон в качалке, вернулся Феликс и положил коробочки на заднее сидение. — Я не люблю клубничные пирожные, — С некой обидой в голосе пробурчал Хёнджин. — Поэтому я взял ещё черничные, — На лице младшего красовалась хитрая улыбка. Феликс знает его "от" и "до". Лучше, чем кто-либо. Даже после всего произошедшего младший не изменился. Остался тем же невинным и скромным мальчиком, которому пришлось ступить на тропу взрослой жизни раньше, чем было нужно. И Хёнджину жаль, что именно он этому поспособствовал. Хоть младший за эти два месяца не вспоминал о том инциденте, Хван продолжал винить во всём себя, даже не смотря на прощение Феликса, старающегося стереть из памяти тот день, что выходит у него отлично. Лечение у психотерапевта даёт свои плоды. Вот только Феликс стал чрезмерно ревнивым, и Хёнджин понимает причину. Младший звонит, если он не отвечает больше двух часов в свободное время. Постоянно спрашивает у Криса про Уджина, не видится ли с ним Хван чаще, чем с остальными и не остаётся ли наедине. Из-за этого Хёнджин свёл общение со старшим с глаза на глаз к минимуму, объяснив ему всю ситуацию. Он не мог не заметить грусть хёна, но тот согласился и возражать не стал, за что парень безмерно благодарен, одной проблемой меньше. Автомобиль остановился около небольшого дома в семь этажей, куда недавно переехала семья Хёнджина из-за проблем со здоровьем отца после аварии. Мужчине было трудно ходить, поэтому квартиру с десятого этажа пришлось сменить на первый, даже не смотря на наличие лифта. Феликс взял две коробки с пирожными, которые передал старшему, а сам нёс красивые белые лилии. Спустя минуту после звонка в дверь, она открылась и Ли увидел красивую женщину в светло-синем платье до колен с идеально уложенными чёрными волосами. Выглядела она потрясающе и он никогда бы не сказал, что ей больше сорока. Мама Хёнджина улыбалась, оголяя свои белоснежные зубы и сразу же пропустила парней в квартиру, куда Феликс зашёл с некой неуверенностью и трепетом в груди. — Я так рада вас видеть! — Проговорила она и посмотрела на блондина, — Я Хван Чжиён, приятно познакомиться, — Женщина протянула руку. — Ли Феликс или Ёнбок, как вам удобнее, — Парень пожал ей руку и улыбнулся, — Мне тоже очень приятно познакомиться. Это для вас, — Блондин протянул букет, а женщина заулыбалась ещё шире. — Лилии! Мои любимые, — Восхитилась она и побежала на кухню со словами следовать за ней. Несмотря на слова Хёнджина о том, что эта квартира гораздо меньше предыдущей, Феликс поражался стильной обстановке. Поздоровавшись с отцом и познакомившись с сестрой Хвана, парни сели за стол, полный разных блюд. — Острые ттокпокки! Мама, ты читаешь мои мысли! — Восхитился брюнет, а женщина посмеялась. — Я всегда знаю, чего хочет мой сын. Феликс восхищался этой женщиной. Хёнджин абсолютно чужой ей человек, но она растила его как своего сына. Не каждая так сможет. Ли уверен, что она даже не думает о нем как о чужом. Он действительно её сын и ничей больше. А Минджи оказалась копией Хёнджина, его женской версией. Такие же пухлые губы, чёткие скулы и белая кожа. Обстановка в этой семье очень уютная и наполненная теплом. Никаких неловких вопросов, вопросов о семье и любых тем, которые могут причинить дискомфорт Феликсу. Наверняка Хёнджин постарался и предупредил родителей, о чем говорить нельзя. Это в его стиле. — Феликс, тебе не нравятся ттокпокки? Ты их совсем не ешь, — Спросила мама, когда Ли немного отодвинул от себя тарелку с блюдом. — Простите, не люблю острое, — Ответил блондин с неуверенной улыбкой, чтобы не обидеть женщину. — Хёнджин, почему ты не сказал, что Феликс не любит острое? — Возмутилась она, смотря на сына, который жевал рисовую палочку. — Потому что тогда ты бы их не приготовила, а я давно не ел твои острые ттокпокки, — Спокойно ответил парень и положил в рот кусочек мяса. — Продолжаешь только о себе думать. — Да мам! — Хёнджин обиженно посмотрел на женщину, — Я и так сказал несколько блюд, которые Феликс любит. — Госпожа Хван, все в порядке, — Вмешался Ли, не желая слушать ссору из-за него, — Мне и так нравятся блюда на столе. Вы очень вкусно готовите. — А как вы познакомились с Хёнджином, — Сменила тему мама и улыбнулась, смотря на Феликса, — Я больше чем уверена, первое впечатление о нем было не самым хорошим. — Вы правы, — Блондин усмехнулся, — В нашу первую встречу он хотел меня ударить. — Небось ты назвал его самовлюбленным? Он всегда из-за этого в драки лез. По комнате разнёсся смех. Только один Хёнджин сидел с каменным лицом. — Феликс, мог бы сказать про наше нормальное знакомство, а не про то недоразумение, — Пробурчал он с полным ртом. — Мы просто стали жить в одной комнате в общежитии, это не интересно, — Ли улыбнулся и вернулся к трапезе. Семья Хёнджина замечательная. Минджи так обрадовалась клубничным пирожным, что назвала Феликса самым лучшим на свете и съела почти все сладости, пока мама призывала её не быть такой жадной и поделиться. Уже вечером, ближе к десяти часам, Хёнджин и Феликс вышли из квартиры и сели в припаркованный автомобиль. Ли был так рад, что наконец познакомился с родителями возлюбленного. Они прекрасные люди, воспитавшие прекрасного сына, которого блондин любит всем сердцем больше, чем кого-либо на всей планете. Хочет кричать о своей любви, но лишь смотрит на их парные кольца и улыбается, ведь наконец в их жизни все наладилось. В их совместной жизни. Дождливая погода нагоняла и без того мрачное настроение. Хёнджин сидел около окна и смотрел, как по стеклу стекают капли. Он каждый раз оборачивался на входную дверь в надежде, что она вот-вот откроется и появится Феликс, но уже два часа никто не приходил. Прошло больше десяти лет с их знакомства, а Хёнджин все ещё любит его, как в двадцать лет. Сердце продолжает гореть так же сильно. Их группа распалась несколько лет назад. Никто не захотел продлевать контракты и парни ушли в свободное плавание. Кто в сольную деятельность, кто вообще устраивал свою личную жизнь. У Чана недавно родился ребёнок, Джисон и Минхо по-прежнему вместе, поют дуэтом и пишут музыку, Сынмин избавился от всех связей с прессой и вёл обычную жизнь, работая преподавателем по вокалу, Чонин пел сольно, Чанбин стал автором песен, а с Уджином уже пять лет не было никакой связи. Хёнджин же иногда снимался в кино и сериалах, а также продолжал карьеру модели. Вспоминая былое время, в сердце появляется тоска. Они все уже взрослые, у них своя жизнь. Радует только то, что парни остались в Сеуле и могут видеться в свободное время, которого у них катастрофически мало из-за работы. Пока Хёнджин вспоминал молодость, дверь наконец открылась и показалась все та же белая макушка. Уже мужчина встал со стула и помчался к возлюблённому, крепко обнимая его. Феликс даже не успел снять ботинки. Он посмеялся и обвил талию старшего. — Меня не было пять часов, а ты уже так сильно соскучился? — Спросил Ли, умещая свою голову на плече Хвана. — Целых пять часов, — Хёнджин выдохнул, — В такую погоду я не могу оставаться один, без тебя. — Снова вспоминаешь то время? — Феликс чувствует кивок, — Было так прекрасно тогда... Хотелось бы вернуться в прошлое... — Но и в настоящем мы вместе. Вдвоём. — И я рад этому. Рад, что человек, которого люблю, рядом со мной уже четырнадцать лет. Долгих и счастливых четырнадцать лет. — Так долго... — Хёнджин отстраняется от возлюбленного и смотрит в его глубокие глаза, в которых хочет утонуть, — Мы ведь всегда будем вместе? — Пока в твоём сердце есть любовь ко мне, мы будем вместе. — Огонь моей любви к тебе никогда не угаснет, — Хван нежно касается губ Феликса и невесомо целует. Они всегда будут вместе, до конца своих дней.