Сантехника вызывали?

Тэхён 23 летний омега, который три месяца назад закончил учёбу и устроился на работу в юридическую фирму, где проходил практику и хорошо себя зарекомендовал. Благодаря накоплениям он приобрёл маленькую однушку в отдалённом от центра районе, и ну совсем не новом доме. — Но зато своя! — твердил парень на замечания своего парня. — Ну посмотри какой ужасный район! — возмущался альфа. — Ынсон, я тебя прошу, – закатывал глаза парень. Так как Тэ омега, его отец узнав о том, что сын хочет стать адвокатом, настоял на курсах самообороны, мало ли с кем столкнет жизнь. Парень сразу артачился, но посетив пару занятий и отбившись от приставучего альфы-старшеклассника, поблагодарил отца. — Я не хочу, чтоб тебя покалечили или ещё хуже! – настаивал парень. — Я смогу за себя постоять, — фыркнул омега. — Кстати, я хотел бы провести следующие выходные с тобой, — заливаясь краской? выпалил Тэ. Парень ненадолго задумался. — Давай, как раз отпразднуем новоселье. — подмигнул альфа. — Тогда до выходных, — послав воздушный поцелуй, завершил видеозвонок омега. — Уси-муси-пуси, — построил милую мордашку Джин, за что получил толчок в плечо. — Я приехал помочь тебе разобрать коробки, а не слушать розовые сопли и тем более не получать травмы, — надул губы парень. — Джини, ты не выносим, — закатил глаза Тэ. — Как тебя вообще мой брат терпит, а? — Я просто его очень сильно люблю! — в дверях показалась мятная макушка Юнги. Юнги — старший брат Тэ по отцу, его папа, встретив истинного, умотал в закат, оставив альфу с трёхмесячным ребёнком на руках. Тогда на помощь совершенно растерянному мужчине и пришёл истинный, который работал педиатром и у которого проходили плановые осмотры маленького Юнги. А уже через два года у Мина появилась маленькая доставучая, но очень любимая омежка. — Конечно любишь, куда ты денешься с подводной лодки, — фыркнул Джин, подставляя щёчку под поцелуй. — И у кого тут розовые сопли? — вскинул бровь Тэ, за что получил толчки в плечо с обоих сторон. В девять вечера Тэ выпроводил семейную парочку, которая чуть не осквернила его кухонный стол, пока он раскладывал свои вещи в ванной и только хотел помыться, как что-то затрещало и со всех щелей вокруг смесителя потекла вода. Тэ выскочил в коридор и быстренько позвонил к управдому. Но забыл указать что он омега, что б прислали бету. Спустя 20 минут вода прекратила бежать и омега выдохнул с облегчением, снял мокрую одежду, повязал полотенце и только хотел отжать вещи, как за его спиной раздался голос: — Эм-м, альфу...тьфу, вот чёрт! — парень не успел договорить, так как его начали лупить чем-то мокрым, везде куда дотягивались. Альфа выскочил с квартиры и закрыл дверь, опираясь на неё спиной. — Открой, придурок, я ещё не закончил! — яростно кричал Ким. —Поработал называется лишний час, вот тебе и суббота, — парень вытер лицо рукавом. — Эй, ты как, успокоился? — прислушивается к наступившей за дверью тишине. — Я могу войти и починить поломку? — приоткрыл дверь и заглянул в образовавшуюся щёлочку и в голове помутнело от ударившего в нос насыщенного запаха ландышей. — Твою мать! — ругнулся Чонгук. — Омега! — дверь открыл полностью и вдохнул глубже. — Течный! — глаза открываются шире, сердце замирает. — Истинный!? — мозги отключаются и всё что успевает прохрипеть: "СУКА!!!" Тэхён добежал до захлопнувшейся двери, ярость плескалась через край, он кулаком лупил по дереву со словами: — Открой, придурок, я ещё не закончил! — как в нос пробрался запах свежести морозного утра и парень стал глубже вдыхать, теряясь в этом аромате. Низ живота болезненно скрутило: — Какого черта, ещё же целая неделя, неужели истинный? — прошептал парень, сгибаясь пополам и оседая на коленки. — Комната, блокаторы! — в голове мигала красная табличка. Но сил Тэхёну хватило только доползти до гостиной и оставаясь коленками на полу, улечься животом на диван. До обоняния доходил усилившийся аромат альфы, в который хотелось нырнуть, как в море и выкупаться в нём. Он проникает везде: в нос, в лёгкие, оседает на языке, скапливая вязкую слюну, пробирается под кожу. Тэхёна кроет не по-детски, мозги отключаются, уступая место инстинктам и желанию. Чонгук жадно вдыхал запах омеги и аккуратно двигался в глубь квартиры, разыскивая очаг этого запаха. Инстинкты взяли верх над разумом и волей, альфа присел на корточки около омеги и провёл рукой по вспотевшей спине, Тэхён выгнулся и томно выдохнул. Чонгук оглаживает мягкие бока, упругую задницу и оставляет лёгкий поцелуй на загривке, а Тэ ластится, подставляется под нежные поглаживания и скулит от нетерпения. Чон покрывает спину поцелуями и мелкими укусами, Тэ выгибается и когда рука альфы проскальзывает под полотенце и обхватывает изнывающий член, начинает тихонько стонать. Альфа подхватывает своего истинного на руки и кладёт его животом на диван. Чон довольно скалится и второй рукой срывает полотенце и припадает губами, покрывая поцелуями подтянутые ягодицы. Крупными ладонями Чон разводит аппетитные половинки в стороны и, не медля ни секунды, припадает длинным языком к мокрой дырочке. Сладость смазки оседает на языке, приторный вкус заставляет тихо порыкивать, полностью отдаться процессу и самозабвенно вылизывать. Тэхён не в силах противостоять инстинктам подается назад, чтобы ощутить столь желанные ласки во всей красе, ведь только слышал о них, комкает под собой покрывало, заглушая сладостный стон от проникшего внутрь пальца. Тэхён прогибается в спине, выпячивая ещё больше свою попку, а Чон, не переставая работать языком, буквально трахает Тэ пальцем, желая услышать просьбу омеги о большем. Осознание, что это первый раз омеги, приходит к альфе как обухом по голове и срабатывает как рычаг тормозов, не давая сорваться. Долго ждать не приходится, потому что Тэхён, пусть и крайне нехотя, скулит, даже кажется, проронил скупую слезу в немой просьбе о большем. Чон, активно работая языком, добавил ещё один палец, а рукой активно массировал член, не забывая уделять внимание поджавшимся яичкам. Вскоре внутри уже свободно двигались три пальца, проходясь по заветной точке, заставляя омегу извиваться и выгибаться, а альфа старательно освобождался от мешающей одежды. В один момент Тэ напрягся, закинув голову назад и приоткрыв рот, гортанно простонал, изливаясь Чону в кулак, и обессиленно упал на диван. Альфа довольно усмехнулся, и не теряя времени вошёл одним резким толчком, заставляя выгнутся и громко вскрикнуть. Тэ подался вперёд пытаясь слезть с неожиданно наполнившего его до краёв органа, но альфа мягко заурчал, покрывая шею омеги поцелуями и прижал к себе, аккуратно толкаясь на пробу, выбивая воздух из лёгких и стимулируя ещё не отступивший оргазм к более крышесносным ощущениям. Голос всё больше проявлял себя с каждым плавным толчком, что постепенно набирали силу, а откровенные хлюпающие звуки только добавляли эффектности моменту. Руки гуляли по всему телу, сжимая нежную кожу и оставляя отметины. Пот всё сильнее выступал, а запахи смешались, но Чонгук буквально наслаждался этим приятным ароматом. Проводя ладонью по голове и впутывая пальцы в волосы, Чон ухмыляется, полностью выходит и резко заполняет до основания, выбивая из груди хриплый стон. Тэхён так же вошёл во вкус и не отставал, подвиливая бёдрами и оттопыривая задницу, но ощутимая дрожь пробивала тело омеги от тесного контакта члена с диваном, отчего тот всё сильнее сжимал внутри Гука. Чон на грани, да и омега тоже. Альфа, подминая уставшее тело под себя, начинает остервенело вбиваться. Комната наполняется пошлыми хлюпающими звуками, хныканьями омеги, исключительно от удовольствия, и рычанием альфы. Одной рукой он удерживает вес своего тела, чтобы не слишком сильно напирать на Тэхёна, а второй обвил живот, чтоб придерживать падающего омегу. Пара резких движений и омега содрогается, сжимая альфу, чем приводит и его к пику. Клыки у Чона удлиняются и пока он старается не пометить омегу, выходит, дабы не допустить сцепку. Подхватывает парня на руки и идёт в спальню, укладывает в кровать, закутывая в одеяло. Тэхён засыпает, как только голова коснулась подушки, а Чон немного приходит в себя, инстинкты отступают и приходит осознание произошедшего. Поспешно пооткрывав окна, чтоб сохранить трезвость ума, Чон двинулся в ванную: — Надо дождаться пробуждения и взять ответственность за свой поступок. А вдруг у него парень или муж имеется? — нервно усмехнулся сам себе Чон. — Вот я остолоп, своей несдержанностью, возможно, разрушу чью-то семью. Но с другой стороны, он мой истинный и можно сказать я взял своё. — занимался самобичеванием альфа, ремонтируя кран, чтоб хоть чем-то себя занять. Закончив ремонт, альфа, дожидаясь пробуждения, нашёл кухню, сделал себе чай, но не успел даже сделать глоток, как услышал поскуливания. В комнату идти было опасно, он подошёл ближе к открытому окну, дабы сохранить трезвость ума, но это его ни капельки не спасло. Ким проснулся от накатывающего желания, перерыв весь шкаф в поисках сам не зная чего, накинул рубашку, не найдя успокоения в родных запахах, как в прошлые течки. Омега взял с полки таблетки и двинулся на кухню за водой, по пути закрывая окна. С каждым шагом омега вдыхал всё глубже, запах становился отчётливее, желание возрастало, сознание мутнело, уступая инстинктам, тело покрывалось капельками пота, выделяя ещё сильнее запах, чтоб привлечь своего альфу. Чон старался держаться и не поддаваться инстинктам, но всё тщетно. Запах сгущался, даже открытое окно не помогло, здравый ум уступил инстинктам и как только омега зашёл на кухню, Чон сгрёб в охапку и терзая губы двинулся в сторону спальни. Собрав все углы по пути, они рухнули на кровать. Руки альфы блуждали, изучая каждый изгиб тела омеги, губы впивались властным поцелуем. Омега не отставал, уложив ноги на поясницу, руками изучал своего альфу, запоминал, тёрся, метил запахом, стонал, показывая, как ему хорошо. А Чону большего и не нужно, рука неторопливо прошлась по ягодице, хорошенько пожмякав, нырнула в ложбинку и сразу два пальца погрузились в истекающее нутро. Омега требовательно простонал, Чон довольно заурчал и добавил ещё палец. Ким выгибался и скулил, прося большего, а Чон рад стараться, в глубине понимая, что это неправильно, но ничего не мог с собой поделать — инстинкты сильнее. Нетерпеливо освободившись от одежды, Чонгук придвинулся чуть ближе к Тэхёну, приставил головку члена к анусу омеги. Тот, в свою очередь, закинул на поясницу альфы свои ноги, а руки пристроил на шее, сцепив их в замок. Пристально посмотрев на омегу, отметив на сколько тот красив, впился страстным поцелуем. Чон стал аккуратно входить в его влажное нутро, выдыхая от напряжения воздух сквозь сжатые зубы. Тэхён же, сладко застонав, прогнулся в пояснице, прижимая Чона своими ногами ближе к себе. Чонгук, не медля, стал с одинаковой амплитудой вбиваться в тело омеги, попадая точно по простате, вызывая дрожь у Тэхёна. Он понимал, что медлительность во время течки неактуальна, но всё-таки старался обуздать инстинкты и быть по-нежнее. Сладостные стоны омеги дополнялись довольным урчанием альфы и разбавлялись хлюпающими шлепками разгорячённых тел. Тэхён полосовал спину своими ноготками. Когда оргазм накрыл и Ким кончил, он инстинктивно надавил ногами на поясницу Чона, не дал отстранится и альфа излился глубоко в нутро. Альфа останавливается, раздвигает половинки, вводя член по самое основание, узел набухает и заполняет нутро ещё больше, от чего у Тэхёна выступают слезы. Сцепка в первые минуты отнюдь не самое приятное удовольствие. Омеге немного больно, слёзы скатываются по щекам от чувства распирающей переполненности, но руки, губы и запах, вдыхаемый Тэхёном из сгиба между шеей и плечом, дарят облегчение и вновь нарастающее возбуждение. Жар в животе становиться приятнее, каждая новая порция спермы альфы наполняет всё сильнее, от чего омега начинает ёрзать. Живот распирает всё больше и больше, а давление на простату вызывает новое желание кончить. Ким ёрзает всё сильнее, стараясь создать трение между телами, чтобы кончить, на что Чон делает пару плавных, слабых толчков, насколько позволяет узел и почувствовав тёплые капли на животе, падает на бок утягивая за собой Кима. Тэхён засыпает мгновенно, а Чон укрывает их одеялом, ещё какое-то время любуется омегой, чмокая то в лоб, то в щёку и тоже засыпает. Чон проснулся от накатившего чувства голода, живот скручивало, в желудке пусто. Аккуратно выпутавшись из объятий, так как Тэ закинул на него ногу и руку, он прихватил джинсы и двинулся в ванную, на ходу открывая настежь окна. Летний душ смыл остатки сна, чем добавил бодрости телу: — Вот это я влип! — скривился своему отражению парень, натягивая джинсы. На полу у порога кухни альфа поднял таблетки, поставил коробочку на стол и туда же стакан воды. — Где вы были раньше, грёбаные подавители, — хмыкнул альфа. — Ну лучше поздно чем никогда. — Чон, изучив холодильник и шкафчики, принялся готовить из найденных продуктов. Когда почти всё было готово и оставалось только залить чай, с комнаты раздалась жалобная просьба: — На самой верхней полке левого шкафчика есть ампулка с лавандовым маслом, воспользуйся им, пожалуйста! — альфа сразу кинулся и найдя, отломал кончик, вылил на себя содержимое. — Я сделал... — но не успел Чон договорить, как в кухню вбежал с закрытым носом омега и быстро принялся за таблетки. Закончив, Тэ медленно открыл нос и вздохнул с облегчением, запах ощущался совсем чуть-чуть на фоне лаванды, но противостоять ему можно. — Ну теперь можно хоть познакомится, — выдохнул Тэ. — Давай покушай, я пока запишу свой номер и умотаю, а когда течка закончится набери меня и мы поговорим, ладно? — но омега только угукнул закидывая в себя еду и быстро пережёвывая. — Твоё имя? — с полным ртом пробубнил омега. — Я Чон Чонгук, а ты? — Тэхён! Ким, — зажмурил глаза парень. Запах начинает пробивается, проносится в голове Кима, в желудке начинает жечь, а еда вся начинает просится наружу и парень срывается в туалет. Чон неуверенно двинулся следом, ведь как он может уйти, если "его" омеге плохо? Правильно, никак. А здравый смысл твердил валить и побыстрей, так как запах начал чувствоваться отчётливее. От увиденного Чон послал свои мозги куда подальше, подошёл к Тэхёну и стал поглаживать по спине и тем самым успокаивая. Всё-таки частично лекарство действовало и некоторые инстинкты удалось заткнуть. Чон помог Тэхёну подняться и наполнил ванну, пока омега умывался и раздевался. Гук переживал из-за состояния парня, поэтому заботливо искупал, вытер и отнёс в постель, надеясь что Тэ уснёт, но он никак не ожидал, что тот не захочет его отпускать цепляясь за руку. В итоге не устояв перед обиженной мордашкой, улёгся рядом, сжимая парня в своих объятьях. Оставшиеся два дня течки у них проходили по-разному: когда удавалось выпить раздробленную таблетку, хотя она почти сразу оказывалась в унитазе, Чон окутывал омегу заботой и даже умудрялся покормить; когда же инстинкты брали своё, а это было чаще, и отдохнувший омега был выносливее, они проверяли на прочность все имеющиеся поверхности, особенно они облюбовали кухонный стол и стиральную машинку, там где чаще Тэ находил альфу. Чон старался не допустить сцепку, к сожалению, а может и к счастью, в некоторых положениях омега просто не давал отстранится и альфа потом корил себя за слабость. Единственное, в чём Чонгуку удалось себя сдержать, так это метка. Тэхён проснулся как ни в чём не бывало, не считая лёгкой ломоты тела, и направился в душ. Намыливая себя и напевая мотив какой-то навязчивой рекламной песенки, он не заметил, как у него появился зритель. Чон стоял, опёршись в стену и наблюдал за почти танцующим силуэтом, за запотевшем стеклом душевой. Тэ повязал полотенце на бёдра, натягивая футболку, и вышел, запутавшись в ней. Чон практически у самого уха прошептал: – Чай, кофе, потанцуем? – дёрнул ткань вниз, помогая надеть. Тэ от страха подпрыгнул и схватив первое попавшее с тумбочки, стал хлестать Чона по чему попало. — Тебе приносит особое удовольствие пугать человека в ванной!? — кричал Ким срывая голос. — Прости-прости, — прижал спиной к себе омегу Чон, — Я больше не буду, только не бей меня больше своими боксёрами, договорились? Тэ угукнул и с локтя зарядил Чону по ребрами. — Какого ты ещё здесь? — направляясь в кухню, спросил Тэ. — Ну мы вообще-то истинные и так, между прочем, провели течку вместе, ну и... — договорить у него не получилось. – Да, мы истинные, но это ничего не значит, мы чужие — это раз. Если б ты свалил, когда получил, кстати, тоже трусами, ничего бы не было — это два. И в-третьих, у меня есть любимый и сейчас мне надо сделать всё, чтоб он не узнал о том, что было, так как это просто ошибка. — Но, ведь у нас... — но Чона опять перебили. — Я к тебе никаких претензий не имею и предъявлять ничего не стану, а сейчас будь добр, покинь мою квартиру или пожалеешь.