Сантехника вызывали?

— Джини, я дома! — разуваясь, прокричал Юнги. — Ну и где ты так долго был? — вышел из комнаты омега и опёрся на дверной косяк. — Ездил одному мелкому засранцу вправить мозги! — подошёл ближе и обвив талию, затянул в нежный поцелуй. — И как? — отстраняясь, спросил омега. — Я ему рассказал всё как было, а он был шокирован. — Джихун ему не рассказал полностью? — вскинул брови Джин. — Прикинь, походу нет! Вот завтра на суде и спрошу. — Ты к Тэ заезжал? — осторожно интересуется Джин. — Да, всё так же без изменений, одно радует — дети растут. Я заметил, что уже заметно животик. А когда я подошёл совсем близко, то детский запах стало слышно сильнее, такое чувство, что он скрывает свой запах за детским, или дети его скрывают. Но никого не было рядом и я не смог поинтересоваться. — Ты знаешь, тогда перед тем, как потерять сознание, запах Тэ был таким концентрированным, я думал, что задохнусь, но потом я его совсем не ощущал, когда проведывал в больнице. Надо у Чимина спросить. — Давай всё завтра, а сейчас я хочу провести время со своим мужем. — подхватывая на руки и впиваясь в любимые губы, двинулся в спальню. Он аккуратно опустил омегу на постель и покрывая нежными поцелуями, оголял желанное тело. Джин тихонько постанывая тоже не отставал, стягивая мешающее тряпье. Оголив песочную кожу, стал покрывать мелкими укусами-метками. Джин скулил и выгибался, член призывно дёргался, напоминая о себе, а снизу разрасталось мокрое пятно от выделяющейся смазки. Юнги не спешил, распаляя податливое тело, медленно спускаясь по животу, аккуратно задевая соски и вырывая очередной скулёж и прогиб спины. Джин плавился и растекался лужицей в умелых руках альфы, а Юнги, зная эрогенную зону своего мужа, этим пользовался и дойдя до сосков ртом, ловко проник в истекающие нутро одним пальцем. — Агхмгнх. — простонал омега, вызывая довольную улыбку альфы. Юнги плавно скользил, растягивая колечко мышц, со временем добавляя второй и третий палец. Джин метался по кровати, комкая в кулачках постельное и активно подмахивая бёдрами любимому. Внизу живота скрученный узел горел пламенем желания, а изнывающий член требовал разрядки, но альфа не позволял к себе прикасаться во время растяжки и это они решили ещё два года назад, кончать только вместе и только во время секса. Юнги, видя метания омеги и то, насколько легко скользят в нём три пальца, вынул их с характерным хлюпом, провёл по своему изнывающему стволу и плавно толкнулся в горячее нутро, сразу находя заветный комочек. Омега вскрикнул и выгнулся дугой от резкой заполненности и прямого попадания. Альфа, подхватив ноги под коленками, стал плавно толкаться, постепенно наращивая темп, омега кричал, закатывал глаза и извивался змеёй от точных попаданий, а альфа, довольный собой, порыкивал. Как только Юнги почувствовал, что разрядка близко, он вышел из тела омеги, быстро перевернул ставя в коленно-локтевую, резко ворвался обратно, одним движением заполняя до придела. Омега умело прогибался и старательно подмахивал, альфа перешёл на бешеный ритм и уже просто втрахивал любимого в кровать. Джину большего и не нужно, от глубокого проникновения и постоянной стимуляции он вскоре кончил, выкрикивая имя альфы и сильно сжимая того внутри, от чего и альфа, делая тугую фрикцию в сжимающиеся нутро, изливается глубоко внутрь с именем мужа на устах, заваливаясь сверху и они вместе падают на скомканные простыни, сцепленные на ближайшие пару часов. — Ты хотел скрыть от меня, что началась течка? — спросил альфа, укладываясь на бок и притягивая к себе омегу. — Мне просто нужно было выйти в магазин и я выпил только подавители запаха и обезболивающие. — Ааа... — Юнги аккуратно погладил живот, у Джина от осознания того, что у него прошлая пачка закончилась ещё в прошлую течку, а новую он так и не купил, расширились глаза. — Я...., я....., я — заикался Джин, но лёгкое поглаживание по животу и нежные поцелуи в плечико успокоили. — Значит станем родителями и кстати я сам хотел предложить, но как-то с Тэ закрутилось и не успел. — довольно заурчал альфа, нежно прикусывая давно зажившую метку. Юнги после ночного марафона и рассветного душевого, проснулся, привёл себя в порядок, приготовил Джину завтрак и отправился в суд. Уже выходя с машины, он заметил нервно мельтешащего по ступенькам туда-сюда Чонгука. Тот в свою очередь, заметив старшего, быстрым шагом направился навстречу. — Я не могу... — Я хочу к .... — одновременно начали парни и сразу замолчали. — Давай ты первый. — закусил губу младший. — Я приехал предупредить, что не смогу присутствовать на суде. — начал Юнги. — Да от тебя сексом разит за километр. — постучал по плечу альфу непонятно откуда появившийся Чимин и добавил: — Мне освобождать окошко для ещё одного пациента? — на что альфа опустил голову, пытаясь скрыть краснеющие щеки. Чимин по-доброму улыбнулся и направил свой взор на Чонгука. — Давно не виделись. — выдавил младший, уводя глаза от тяжёлого взгляда омеги. — Ты мелкий засранец. — хватая за ухо и направляясь в здание суда фырчал Чимин. — Твой омега уже две недели лежит в реанимации, а ты свой нос даже не показываешь рядом. Была б моя воля, я б тебя сам притащил туда за шкирку, но блин Хосок с Джином умоляли, говорили что сам придёшь. — Чимин, он не знал, что метка насильная. — почти над самым ухом прошептал Юнги. — Как не знал? — опешил омега. — Адвокат не объяснил, а я не выяснил. — пробубнил себе под нос младший. — Ну я ему... — ещё больше взбесился омега. — Но сначала этому трусу-недотёпе. — Юнги такому боевому настрою был сильно удивлён и проведя спутников до зала, отправился к секретарю оставить данные и объяснить причину отсутствия. — Чимин, жду от тебя хороших вестей и Чонгук, не подведи. — пожал руки на прощание Юнги и выбежал из здания, красноречивая смс: "Я пылаю" — подгоняла в шею. Заседание проходило спокойно, за исключением едких ухмылок и насмешливых взглядов от Ынсона в сторону Чонгука и редких: "Он мой" — так, чтоб слышал только Гук. Парня это изрядно выбешивало и только стальная хватка адвоката на плече не давала сорваться и вцепится в глотку. Чимин, как-будто чувствовал состояние младшего, после допроса сел сзади и периодически поглаживал по напряжённой спине, шептал: — Не ведись, он специально. Тебя ждёт Тэхён с детьми. — и это действовало, альфа немного успокаивался до очередного жеста или ухмылки. Судья, выслушав всех, удалился на вынесение приговора. Пол часа тянулись вечность, по крайней мере так казалось Чонгуку. За пару минут до того, как секретарь объявил, чтоб все встали, Чимину позвонили и он встревоженный, ничего не объяснив, убежал. Адвокат поддерживал Гука как мог, чтоб он не натворил дел, особенно когда объявили, что Ынсону нужно выплатить компенсацию и запретили приближается к Тэхёну и его семье ближе чем на 500 метров. Судья добавил, что если б иск подавал сам Тэ, а не брат, который сам же нанес увечья и был ответчиком, то мера наказания была б жёстче. Уже выйдя из зала, адвокат попросил прощения за то, что не все рассказал и объяснил, что просто боялся, что альфа накинется на Чан с кулаками и пообещал, что как только омега придёт в себя, сделает всё возможное, чтобы добиться наибольшей меры наказания. На том они и попрощались, Чонгук так нервничал, что и не понял, как доехал до больницы и поднялся на нужный этаж, как встретился с братом и вот он стоит перед дверью палаты, рука на ручке, слабый натиск и перед глазами пустая койка. Гук в панике. Парень медленно повернулся и закрыл дверь, голова была пуста, ни одной мысли, хотя нет, где-то в далеке замаячило красным: "Опоздал!" — Чон не слышал и не видел больше ничего перед собой, он просто делал шаги, даже не понимая, куда направляется. В голове набатом било: "Их нет!" — парень настолько был в себе, что даже не заметил, что его схватили за плечи и повернули к себе. — Чонгук! Чонгук, мать твою! — щёку будто обожгло, а в уши врезался звук пощёчины. Он поднял полные слёз глаза и широко их распахнул. — Чимин! — тяжело выдохнул парень на яркую улыбку. — Пойдём, дурачок. — и омега потащил парня на этаж ниже. Они зашли в палату и Чона оглушило быстрое сердцебиение двух сердец. Он непонимающе хлопал ресницами, повернулся к старшему с немым вопросом. А Чимин только шире улыбнулся. — С ними всё хорошо. Сейчас проверяем сердечный ритм малышей. — Я ничего не понимаю. — Когда я был на суде, персонал решил проветрить палату, а на улице ты сам видел, собиралось на дождь и вот подул ветер и свежий воздух заполнил простор маленькой палаты, Тэхён среагировал и даже пошевелил рукой. Медсестра сразу позвонила, вызвала меня и рассказала всё, как было. Я немного завозился и не успел Хосе сказать, что перевел Тэ к себе в отделение, чтоб наблюдать за малышами. — ближе к концу рассказа у младшего слёзы катились по щекам. — Так это биение сердца наших малюток? — Да и с ними всё хорошо, так что можешь ещё побыть с ними, а у меня есть работа. — Чимин тихонько вышел и прикрыл дверь, а альфа взял стульчик и присел рядышком с койкой. Парень осторожно, чтобы не задеть приборов погладил слегка выпирающий живот и конечно же не удержался и провёл носом, вдыхая самый родной запах, оставляя лёгкий поцелуй. Чонгук взял руку Тэ в свою и нежно поглаживая, тихонько начал рассказывать чего он не приходил и чем закончились суды, затем как его поглотила депрессия и как Юнги вывел из нее. Он так увлёкся, что даже не заметил, что за окном уже вечереет. — Чонгук? — в палату проскользнул Хосок. — Давай уже домой, скоро часы посещения закончатся, лучше придёшь завтра утром. — Хосок, я дурак? — поднял потерянный взгляд младший. — Ещё какой! — ласково погладил по волосам старший. — Давай домой, отдохни, наберись сил и завтра бодрячком вернёмся.

***

Чонгук каждый день приходил в больницу и подолгу сидел, держа за руку омегу, иногда позволял себе вольность и обнюхивал живот. Парень вернулся на работу, но посещения не прекратил, дни сменялись, за окном уже на деревьях желтела листва, окно в палате почти постоянно было приоткрыто, закрывалось только в присутствии альфы, впуская свежий воздух. Периодически Тэхён сжимал держащую его ладонь и даже пару раз, правда не надолго, открыл глаза. Чимин уверял, что это нормально и вскоре он полностью очнётся, и альфа верил и надеялся, он привез из дома некоторые свои вещи, чтоб в палате было больше его запаха, ведь ночи уже холодные и окно не откроешь. — Тэхёна, давай просыпайся, я уже месяц не видел твоих прекрасных глаз, целый месяц не чувствовал твоих касаний, не ощущал твоей нежной кожи губами. Хватит меня мучить, я знаю, что виноват, но не нужно быть таким жестоким. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Слышишь? Я тебя люблю. — в один из вечеров озвучил свои чувства Чонгук. Альфа снова досиделся до самого вечера и Чимин, дежуривший сегодня, вытолкал его домой со словами: — Иди отдыхать, я с ним побуду. — Чонгук тяжело выдохнул и поплёлся домой. Уже вставив ключ в замочную скважину, хотел повернуть, как телефон в кармане завибрировал. Альфа нехотя достал и увидев фото Чимина, быстро ответил: — Чона! Чона! Тэ пришёл в себя! — вопил в трубку омега. Чонгук от услышанного не устоял на ногах, он грузно упал на колени, а из глаз потекли слёзы счастья. — Чимина? Я приеду? — Он тебя ждёт.

                  *6 месяцев спустя*

— Чон Чонгук, сволочь ты такая, да чтоб у тебя яйца отсохли! Чтоб я хоть раз ещё разрешил тебе всунуть мне свой член! Как только я выйду отсюда, я тебя кастрирую, ебаря переростка такого! — разносился крик на всё родильное отделение. — Откуда он знает такие слова, он же нежный и культурный мальчик. — покосился на ухмыляющегося Юнги, Джин. — Не смотри на меня так, вон пойди ту лужицу пожалей, а то растекся как размазня под стеночкой. — Ой, кто бы говорил! — прыснул в кулак омега. — Напомнить тебе, как я объелся? — Юнги слился по цвету со стенкой, а Чон поднял вопросительно бровь. — Что-то долго длится тишина? — подал голос Чон. — У него язык болит или закончились варианты. — ухмыльнулся Юнги, за что получил подзатыльник от мужа. Чону надоело подпирать стенку, он встал на ноги и начал мерять шагами коридор. — Ну что, родил? — появился из-за угла Хосок. — Вот пойди и посмотри, а мы пока сквозь стены не научились видеть. — фыркнул младший. — Ага, мне ещё мои бубенчики пригодятся. — показательно прикрывая пах, отмахнулся альфа. Юнги с Чоном одновременно расхохотались, но резко замолчали, из-за двери раздался детский плачь. Джин подорвался и накинулся но Чонгука с объятьями. Они оба начали пускать реки слёз, Юнги с Хосей тоже присоединились к объятьям, но младший отодвинулся: — Только один!? — Дурак! — потрепал по макушке брат. — Скоро и второй будет, они же по очереди рождаются. И действительно спустя 7 минут раздался второй, более тихий плачь. Чонгук выдохнул с облегчением и опёршись на стенку, съехал по ней вниз, скрывая лицо в руках, слёзы не хотелось показывать, но и скрывать не получалось. Дверь открылась и в коридор вышел Чимин с улыбкой до ушей: — Ну что, папаша, поздравляю! У тебя два крепких и здоровых карапуза. — Я могу... Сейчас... Ну.... — не мог нормально выразится Чонгук. — Конечно, они тебя ждут! — альфа в секунде оказался за дверью и осторожными шагами входил в палату. На кровати полу-лежал уставший и бледный Тэхён, на руках держал два кряхтящих свёртка и довольно улыбался. — Не помешаю? — шёпотом произнес альфа, Тэ кивнул в знак согласия, не отрывая взгляда от ребятишек. – Чонгук, ты ювелир! Таких прекрасных омежек сотворил! — Не я, а мы! — поправил Гук. — Позволишь? — он протянул руки и Тэ передал одного малыша Чону. — Тэ, выходи за меня! — Что? — Ким Тэхён, я очень сильно тебя люблю, ты сделал меня самым счастливым на свете и я хочу подарить тебе свою любовь и заботу, поэтому выходи за меня! — поднимая взгляд полный слёз, Гук достал кольцо с кармана и протянул его омеге. У Тэ по щекам потекли слёзы и всё, на что его хватило — это махать головой, как болванчик в знак согласия.