Что вы знаете о вампирах?

      Он привлёк внимание Клары с первого взгляда: высокий джентльмен в строгом костюме, с мертвенно-бледной кожей и оскольчатым блеском глаз. Этот новый профессор европейской литературы Джонатан Смит, Доктор, как он сам себя представил, показался ей жутко таинственным. Никто из её однокурсников не заметил, как он появился в аудитории. Словно проскользнул из безвременья. Под подошвой его ботинок скрипнул пол. Брови воинственно набухли. Взметнулись в разные стороны крылья его пальто, обнажив алую подкладку. Эффектно. Профессор выждал абсолютной тишины, поглотившей даже щёлканье ручек и шумное придыхание студентов с первых парт. Для начала лекции не хватало третьего звонка.       Его терпкий, гортанный голос, взвинчивавший тишину, делил предложения на эмоциональные порции, жонглировал тембром и интонациями. Он с изумительной страстью рассказывал о истинном предназначении литературы, её эстетических ориентирах и сокрытых от инфантильных читателей внутритекстовых загадках.       — Отбросьте в сторону предубеждения и позвольте свободу своему разуму, — Доктор театрально вскинул руки веером. — Только разделавшись со стереотипами, вы сможете постигнуть истину. И тогда границы возможного для вас удивительным образом расширятся. Ведь жить в обычном мире скучновато, не так ли?       Клара слушала его, открыв рот. Хищный прищур и посеянная интрига не могли выветриться из её головы до конца дня. Только покинув аудиторию, она хотела поскорее туда вернуться, чтобы снова послушать его манящую речь. И спустя пару недель — о чудо! — он обратился к ней с неожиданным вопросом.       — Что вы знаете о вампирах, мисс Освальд?       Клара стушевалась и слегка покраснела. Ещё минуту назад они обсуждали Оскара Уайльда. При чём тут вампиры?       — Эм, на самом деле не так уж много, — она совестливо поджала губы. — Вампиры испокон веков присутствовали в разного рода мифах и легендах, особенно в Юго-Восточной Европе: ночные демоны, пьющие человеческую кровь, спящие в гробах или вниз головой подобно летучим мышам. Как фольклорные персонажи они изображены у разных народов… но вас, наверное, интересует их место в европейской литературе?       — Совершенно верно.       На его тонких губах скользнула тень пугающей улыбки, слегка скептической, будто Клара произнесла вслух что-то забавное. С чего бы ему посмеиваться над ней? Ей и без того было неловко.       — Что ж, насколько я помню, о вампирах заговорили в эпоху романтизма, — Клара невольно скользнула языком по верхним зубам, нащупав свои притуплённые клыки. — Лорд Байрон проявлял интерес к этой теме, а за ним и другие романтики — «Вампир» Полидори, например. Затем они приобрели ещё большую популярность в готических романах: Брэм Стокер создал просто золотую жилу. «Дракула» — первое, что приходит на ум любого, когда речь заходит о вампирах. Мировой кинематограф без него просто невозможно представить!       Для солидности она даже интонационно выделила своё восхищение в последнем предложении, хотя в сущности никогда не была фанаткой старых хорроров и о Белле Лугоши слышала лишь краем уха. Увы, её познания о вампирах в искусстве исчерпали себя.       Тем временем Доктор внимательно слушал её, слегка кивая, но думал явно о чём-то своём. Закрытая поза, напряжённое молчание. В какой-то момент Клара усомнилась в верности собственных высказываний. Стоило ей слегка приподнять брови, его взгляд снова сделался сосредоточенно-проницательным.       — Во многом вы правы, — резюмировал профессор. — Но мне хотелось бы узнать, что об этом думаете лично вы?       — Я?       Клара почувствовала холодок, пробежавший по её коже под тонкой атласной блузкой. Доктор так и не отводил от неё глаз.       — Вообще-то, мне кажется, в современном контексте вампиры утратили свой шарм, — на одном дыхании призналась Клара. — Эти подростковые драмы про таинственных красавчиков в старшей школе всё испортили. Теперь вампиры — попса.       По аудитории разнеслось шумное посвистывание, а за ним осуждающие шепотки. Однокурсники частенько посмеивались над ней за высокие стандарты и лёгкое занудство. Что ж, по крайней мере, она не изменила самой себе.       Доктор позволил себе короткую неявную усмешку, после чего неожиданно для Клары сделал несколько шагов к её парте.       — Думаете, вампиров не существует?       Кларе на миг показалось, что его глаза пожелтели и даже приобрели красный отлив. Что такое? Какое-то безумие! Она вмиг зажмурилась в попытке побороть наваждение. Нет, наверняка это была лишь игра света и тени. Впрочем, солнце сегодня с утра не показывалось… Клара снова взглянула на Доктора. Осадок вопроса до сих пор нависал над её головой, но она всё же испытала облегчение: глаза профессора были прежнего льдисто-серого цвета.       Он выждал ещё несколько мгновений и, вероятно, решил, что ответа ему не дождаться:       — Давайте вернёмся к теме нашей лекции.       Они снова заговорили о литературе, конфликте Стокера и Уайльда, различных интерпретациях Дракулы и прочих занимательных вещах, которые проносились мимо ушей Клары. С прилежной тщательностью она вспахивала свою память на предмет любых известных ей фактов о вампирах. Бледные кровопийцы? Что ж, кожа у Доктора действительно была цвета молока. Боязнь дневного света? Нет же, он всегда появлялся на лекциях вне зависимости от погоды. Клыки? Насколько Клара могла рассмотреть его зубы с первой парты (чёртова близорукость!), они ничем не отличались от самой обычной человеческой челюсти.       Внезапно она поймала себя на неприятной мысли: то, чем она занималась прямо сейчас вместо конспектирования, отдавало как раз-таки привкусом попсовых романов, где главная героиня пытается анализировать понравившегося ей нелюдимого красавчика. Осталось ещё забрести вечером на кладбище! Нет, уподобляться мыльным операм — не предел её мечтаний! Тряхнув головой, Клара уткнулась в свою тетрадь.       С лекции она удрала одной из первых. Какое-то идиотское вышло занятие! И к чему был этот дурацкий вопрос? Клара всерьёз разозлилась на Доктора за то, что он поставил её в глупое положение. Их задача — обсуждать литературные течения, концепции, авторские стили и приёмы — всю художественную белиберду, ради которой она учится на этом факультете. А тут вампиры. Чепуха полнейшая!       До самого вечера в ней периодически взыгрывало негодование. Даже сидя за столом у бабули, к которой она заглянула на чай, Клара не переставала думать о красноватом переливе его глаз и сомневаться в собственной адекватности.       — Сегодня лягу пораньше спать, — пробормотала она себе под нос, выходя из подъезда. — Я просто переутомилась и мне надо отдохнуть.       Её путь домой был коротким, но не самым безопасным, о чём Клара прежде мало задумывалась. Окутанные сумерками подворотни и тенистые переулки уже давно перестали казаться ей страшными: за несколько лет учёбы в университете она пробегала здесь тысячу раз и ничего с ней никогда не случалось. Но после сегодняшнего вампирского обсуждения она чувствовала себя внутри триллера, где на каждом углу подстерегает потенциальная опасность.       Последние несколько метров до подъезда Клара преодолела почти бегом. Тревога подстёгивала её с каждым шагом, пока она наконец не вытащила из кармана ключи. Осталось немного. Да вот уже и дверь.       За её спиной раздались глухие шаги. Клара не успела даже обернуться: большая потная ладонь зажала ей рот, а у горла дохнул холод свирепой стали. Кричать было поздно. Вырываться — бесполезно. Изо всех сил Клара соображала, что ей оставалось предпринять в этой безвыходной ситуации. Тот, кто за её спиной, хочет убить. Ему не нужны деньги или ценности. Непонятно откуда он взялся: то ли она его не заметила позади, то ли он караулил в тени приподъездных кустов. Не всё ли равно? Через секунду её жизнь всё равно оборвётся…       Мощная волна сбила с ног и нападавшего, и его жертву. Даже ураганному ветру это было не под силу. Человеку и подавно: просто невозможно двигаться на такой скорости! Нож звякнул о плитку в метре от неё. Клара смутно разглядела рядом с собой нападавшего — грузный парень в капюшоне тоже не мог понять, что произошло. Они рухнули в разные стороны: она вперёд, а он куда-то в сторону, откинутый на спину. Раскинув руки, он оглядывался по сторонам.       — Что за чёрт?!       Перед глазами мелькнула чёрная плотная ткань, напоминавшая полы пальто с яркой подкладкой. Очертания были нечёткими: Кларе казалось, она ещё падает и весь мир перед ней нарочно кружится. Всё мутнело, покрывалось рябью, пока наконец не слилось в один безнадёжно расплывчатый пучок света. А потом раздался истошный крик. Её охватил ужас, но поддаться ему она попросту не успела. Перед тем, как потерять сознание, Клара видела знакомый красный отблеск глаз.       Ей снилась невероятная фантасмагория: некто, одетый как Гэри Олдман из фильма «Дракула» поглядывал на неё через тёмно-синие стёкла круглых очков. Только волосы его были значительно короче и тронуты сединой. Клара шла через улицу: на руках у неё оказались замшевые перчатки, а ногам было до жути неудобно в узких ботинках на звонком каблуке. Жёсткий корсет не давал продохнуть полной грудью. Как девушки вообще переносили эту моду? И этот дженльтмен, он так на неё смотрел, но отчего-то не решался подойти ближе.       Сновидение медленно рассеивалось и Клара начинала различать мебель в собственной квартире: мягкий обод торшера, недочитанная с прошлого вечера книга, малиновое кресло, Доктор… Она чуть было не подскочила на месте. Как он тут оказался?!       — Тебе следовало быть осторожнее, — строго заметил Доктор, следивший за её пробуждением. — Какая фантастическая самоуверенность! Ты просто невозможна!       Отбросив в сторону блокнот из синей кожи с замысловатой выделкой, он поднялся со своего места и начал расхаживать из угла в угол.       — Из всех возможных вариантов, ты выбрала такой опасный маршрут! — его негодование бушевало на всех парусах. — А этот торчок из кустов, он бы убил тебя!       — Верно, — потянула Клара, а затем, укутавшись поплотнее в свой плед, упрямо взглянула на Доктора. — Но вы-то что здесь делаете? Что произошло? И как я оказалась дома?       Реверсивные претензии заставили его остановиться. Доктор гордо вздёрнул голову — не более, чем попытка оттянуть пару секунд, а дальше повёл себя так, как делают все, пойманные с поличным.       — Это не имеет значения, — твёрдо и презрительно заявил он.       — Нет-нет-нет, — с нажимом возмутилась Клара. — Это имеет значение. Да, я осталась жива благодаря вам, и мне стоит сказать вам спасибо, но здесь гораздо больше неизвестных, чем кажется. С этим отморозком всё понятно — он псих, и слава богу у него ничего не вышло. Но вы… что вы тут делаете? Откуда узнали, где я живу? Как нашли нужную квартиру? Вы следили за мной?       Взгляд Доктора сделался пристальным, что только подтвердило её опасения. Он не просто спас её. Когда Клара отключилась, это он принёс её домой, открыл дверь, положил на диван и укрыл пледом. Очень мило с его стороны, однако… Зачем ему оставаться? О Боже, а сам-то он не маньяк? Клара нервно сглотнула, но не посмела отступиться. В конце концов, что ей терять? Он уже в её квартире, сильнее физически и, очевидно, против него нет никаких шансов. Ей снова вспомнились изменения его глаз. Нет, дважды такое не могло привидеться.       — Вы что-то скрываете, — добавила она более робко. — Я знаю, я чувствую это. О вас много говорят, но правды никто не знает: откуда вы, чем занимались раньше, отчего оказались здесь. Вы слишком сильны для такой комплекции. Ваши глаза меняют цвет. Это очень странно. Кто…вы?       Изумление озарило его лицо. Судя по всему, Доктор не думал, что она так быстро догадается. У него от волнения дрогнула нижняя губа.       — Ты совершенно меня не помнишь?       В одно мгновение он оказался прямо перед ней — Клара и моргнуть не успела. Но не испугалась. То, как Доктор смотрел на неё, лишало всякого страха. Он не причинит ей вреда. Ей нечего бояться. Почему-то она была уверенна в этом.       Надежда, с которой Доктор пытался что-то отыскать в её лице, безнадёжно оглушала комнату. Его пальцы притронулись к её щекам — она легко и бесстрашно позволила ему к ней прикоснуться.       — Я искал тебя несколько веков, — с сентиментальной горечью произнёс Доктор, ласково поглаживая матовую кожу. — Бился за тебя на рыцарских турнирах, танцевал на балу у Стюартов, познакомил с Джейн Остин, помог стать фрейлиной королевы Виктории, укрывал от снарядов на Первой мировой. Мы столько раз встречались. И ты всегда от меня ускользала.       Клара слушала его, затаив дыхание. Он говорил о каких-то совершенно невозможных вещах. Не путешествовали же они во времени! Безумие, ведь на дворе 21 век, да и она никогда не была нигде дальше Лондона и Блэкпула. Но Доктор был так убедителен.       — Я не понимаю, о чём вы говорите, — она отрицательно покачала головой. — Человек не может прожить столько.       — Человек — не может, — горько усмехнулся Доктор. — Но я — не человек.       — Ещё скажите, что вы — вампир.       Не успела Клара затянуть свой скепсис, как тут же проглотила последние так некстати окрепшие остатки уверенности. Глаза Доктора моментально налились паутиной набухших вен. Радужки сделались жёлтыми, а зрачки по-кошачьи вытянулись. Когда он оскалился, Клара не сдержала испуганный вопль — из-под губ у него торчали острые и внушительные клыки.       — Не насмехайся над мои проклятьем!       От страха Клара оступилась и невольно рухнула обратно на диван. Немыслимо! Это заставило Доктора тут же завершить пугающую демонстрацию. Спохватившись, он принял прежний облик. Хотя воспринимать его, как снисходительного профессора литературы, было теперь сложновато.       — В этот раз я намерен тебе всё объяснить сразу, — заявил он и медленно опустился перед ней на колени. — Ты знаешь меня, Клара. Мы знакомы тысячу лет. Я сотни раз пытался заставить тебя вспомнить, но в этот раз точно получится.       Ей хотелось закричать, позвать на помощь и вырваться из настигшего её готического кошмара. Но только отчасти. Другая половина сердца останавливала её, убеждала не совершать резких движений. Его рассказ пробуждал не только интерес. Что-то внутри отзывалось на эти абсурдные россказни, будто человек в своём уме мог в них поверить.       Доктор не умолкал:       — С нашей первой встречи я знал, что только ты можешь меня спасти: лишь с тобой я не чувствовал себя монстром и мог быть человеком. Ты заставляла меня быть выше этого, преодолевать жажду крови. Я мечтал жениться на тебе и попросил твоей руки, но твои родители воспротивились этому. Меня не пустили на порог. Но ты смелая — ты всегда была такой. Мы собирались сбежать вместе. Твоя мачеха не дала нам этого сделать.       От волнения он стиснул её пальцы в своей руке — она была холодной, как у покойника. Клара этого почти не заметила.       — Она сказала, что я вечность буду искать тебя, а находить лишь твоё эхо, — с ненавистью процедил Доктор. — Каждая девушка, похожая на тебя, не была тобой в полной мере: она жила своей жизнью, имела свою историю и память, но совершенно ничего не знала обо мне. И всё-таки это была ты. Сокрытую в десятках двойников, я видел тебя, чувствовал, как в груди бьётся твоё сердце. Мне надо было только тебя разбудить. Но стоило мне добиться твоего расположения, как обстоятельства непримиримо разлучали нас.       Мрачный триллер внезапно превращался в страшную средневековую сказку. Потерянная связь с реальностью уже не волновала Клару: услышанная история медленно оседала в её мыслях, как осознание знакомого вкуса на языке, который никак не можешь распознать.       — Несколько раз ты умирала на моих глазах, — Доктор проглотил тяжелые воспоминания и сильнее нахмурился. — В другой раз тебя бесследно увозили или выдавали замуж. Я искал, не сдавался. Но ты словно тень Эвридики — срывалась с последней ступени и исчезала навсегда.       — Почему ты уверен, что это я?       Клара сама не заметила, как перешла с ним на ты. Прежние барьеры незаметно рухнули. Будто он на самом деле мог быть прав. Она ощутила неведомо откуда взявшийся прилив нежности: Доктор, стоявший перед ней на коленях, сжимающий её руку и взглядом умоляющий не разбивать его сердце снова. Ещё один шанс. Для него это было действительно важно.       — Потому что это не можешь быть не ты, — ответил он, сорвавшимся на шёпот голосом. — Я тысячу лет одними кулаками пробивал непокоримую стену твоего беспамятства. Я спас тебя сегодня вечером. Это хороший знак.       Накрыв её руку своей второй ладонью, Доктор поднёс её к своим губам.       — Прошу: просто разгляди меня.       Такая странная и точная просьба. Ведь он был всё тот же, что и утром, что и два месяца назад, когда впервые появился на лекции. Уже давно Клара изучила его лицо, знала его привычку прикусывать язык, облизывая губы, его тяжёлый взгляд из-под кустистых бровей. Она запомнила его манеру держать в руке мел и резко оборачиваться через плечо. Могла различить по походке издалека. Разве она не видела его? Доктор всегда интересовал её и она успела отметить почти каждый его полутон. Вот только, не было ли это не изучением, а узнаванием знакомых черт?       Поддавшись штормовому порыву чувств, объяснения которым Клара не смогла бы найти, даже если бы очень захотела, она подалась вперёд и поцеловала Доктора. Мягкое деликатное прикосновение, приятное и… знакомое. Она изумлённо распахнула глаза.       Шумным водопадом воспоминание обрушились на неё в одночасье. Высокая фигура в тёмном пальто, словно вихрь, налетает на парня в капюшоне и острыми зубами впивается ему в горло. Красные глаза, кровь стекает вниз по подбородку. Но Кларе не страшно. Он — её защитник, и он делал это прежде.       Грохот снарядов, безумная качка, корабль с пробитой кормой, а на мостике капитан, перепачканный кровью и гарью, кричит ей, чтобы она укрылась в его каюте. Её величество молодая королева Виктория сообщает ей, что принимает её услуги в качестве своей фрейлины, и вскользь упоминает об удачной протекции. Миловидная женщина с брошюркой в руках зачитывает перед ней отрывок из ещё неопубликованного романа, то и дело заговорщицки поглядывая на полковника в штатской одежде, который из угла тайком наблюдает за Кларой. Сеньор в высоком воротнике с острой бородкой танцует с ней при дворе шотландской королевы Марии. Рыцарь на дымчатом коне протягивает ей красную розу, предлагая стать его дамой сердца. И наконец лесная опушка, она сломя голову бежит босиком по траве, ей остаётся всего несколько дюймов, чтобы наконец оказаться в его объятиях…       — Джон!       Любопытная луна в окне застенчиво прикрылась облаками. Ветерок всколыхнул лёгкие шторы. Тихо, вкрадчиво. Лишь шорох застывших веков оставлял за собой звёздную пыль. Впереди была новая эра. Навеки вечные.