«Окно перемен»

Бэлос наблюдал издали за происходящей картиной. На его удивление всё произошло не так, как он задумывал. Однако, есть то, что Бэлос также давно усвоил — если и есть что-то устоявшееся и постоянное в мире, так это непостоянство и изменчивость. Он тут же переварил увиденную картину. И это противоречило схеме, что он составил. Планировалось исцеление, а получилось обратное… Такое теперь непросто будет исправить… Медленным шагом Бэлос подошёл к Идалин, минуя камни и обвалы, в итоге остановившись за её спиной. Идалин склонилась над телом отца, который, очевидно, был мертв. Ситуация вышла из-под контроля. — Ты испытывала чувство вины, пока отец где-то жил и не мог заниматься тем, к чему у него была предрасположенность, талант. Теперь, когда его нет, должна исчезнуть и вина… — начал говорить император, но осёкся, прервав свою же реплику. — Нет, — глухо произнёс мужчина, понимая, что рассуждает сейчас как император, по привычной ему схеме. — Я не могу излагать такую позицию. Не теперь… — тихо произнёс Бэлос, снимая маску, под которой скрывалось несколько потерянное выражение лица. Всё это время он считал себя практически всемогущим. Его расчёты всегда соответствовали действительности, а теперь он ошибся. Слишком ошибся. — Похоже я… переоценил свою способность предвидеть ситуацию в данном случае. Не так уж я всесилен, как полагал, — на миг он приостановился, после чего последовали слова, которые он, пожалуй, не произносил уже очень давно. — Прости меня…— маска выпала из его ослабевшей руки. Идалин слышала его, но не могла проронить и звука, словно онемев. Казалось, мир поставили на паузу, они замерли в гнетущей тишине, окружённые камнями и обломками нескольких деревьев. Нарушая образовавшуюся тишину и безвременье, Ида медленно поднялась с колен и повернулась к нему. Несколько секунд она смотрела на него, в её глазах он видел только боль и стоящие в них слезы, что никак не могли потечь по скулам, и вдруг щёку обдало жаром звонкой пощёчины. Учитывая, что она недавно ударом расколола камень, Ида весьма контролировала силу удара, тем не менее, этот жест был весьма красноречив. — Верни мне мои силы, Бэлос, — тихо произнесла Идалин, выделив паузой его имя. Впервые, с тех пор как она узнала настоящее имя мужчины, ведьма назвала его придуманным именем для императора. Гнев на произошедшее, злость на саму себя и боль от внезапной утраты буквально оглушили все прочие чувства женщины. — Верни и уходи… — с этими словами, она отвернулась от него. — Я должна отнести его к матери, чтобы его похоронили как полагается… — голос её был почти лишён каких-либо эмоций, только чуть подрагивал иногда. Бэлос, не зная, что на это можно ответить, молча вернул ей силы. Новая тишина окутала их неприятным холодом, несмотря на тёплый и погожий день. — Я ошибался и раньше… — наконец, заговорил император, смотря в спину ведьмы, — но никогда своих ошибок не признавал и уж тем более… не просил прощения. Я понимаю, тебе нужно это переварить… но я не оставлю тебя одну. Что бы ни случилось, я буду рядом, — тихо произнёс Бэлос, садясь на посох и взлетая на определенную высоту в пространстве, незаметно наблюдая за Идалин. Ему не нужно было находиться сейчас рядом с ней, ведь это он виноват в её утрате. Идалин ничего не сказала, только убрала магией камни с тела отца. Несмотря на повреждения, он был все ещё узнаваем и от этого зрелища внутри что-то сжалось ещё более болезненно. Судорожно выдохнув, она преобразилась в гарпию и, преодаливая себя, взяла его тело на руки. Ком в горле не давал ей и шанса сказать что-либо. Оторвавшись от земли, Ида полетела в сторону дома, не замечая ничего вокруг.

***

Идалин прилетела в дом. Это был особняк в окружении нескольких деревьев, которые отделяло от леса забором. Как же давно она не была тут? Наверное… с самого детства. Приземлившись у порога, Ида положила тело отца на землю и опустилась рядом с ним на колени. За время полета первый шок прошёл, позволяя ей говорить вслух, хоть и с хрипотцой в голосе. — Прости, отец… Я очень тебя любила и… много лет я держала дистанцию, прости меня… Прости, что не уберегла… — она поцеловала два пальца и приложила к его чудом уцелевшему лбу. Ида не представляла, как ей к этому относиться, ведь в душе был настоящий ураган, который терзал её изнутри, образуя там пустоту, от которой хотелось не плакать, но кричать. Услышав, как дверь внезапно открывается, Ида тут же сорвалась с места, страшась посмотреть матери в глаза. Она не чувствовала себя монстром или виноватой, она сделала всё, что могла. И всё же… она лишила мать всех. Сначала старшей дочери, потом мужа, а сама не могла остаться по такому множеству причин, что решила просто сбежать. Сзади раздался вопль, Гвен была явно в ужасе от такой новости, как смерть мужа, оно и понятно. Идалин была уже далеко от дома, когда перед ней спустилась встревоженная заплаканная мать. — Ида! — она выставила руки вперёд, с жалостью смотря на дочь. — Прошу, не убегай… — Мам?.. — голос Иды начал дрожать. — Не надо, просто дай мне уйти… — Ида, не надо, постой, — Гвен приблизилась к дочери, но Ида отступила на шаг, качая головой. — Ида, что произошло? Я столько новостей получаю… — дрожащим голосом произнесла Гвен, всё пытаясь подойти ближе к Идалин. — Что бы ты ни слышала, всё правда… Я правда перешла на сторону императора, я правда убила сестру, но она сама пыталась это сделать и не оставила мне выбора! — крича, произнесла Идалин, казалось, она выплёскивает под давлением всё то, что так долго старалась не замечать и не предавать этому должного значения. — Лилит… — Гвен потеряно посмотрела на Иду. — Да, мама, наша правильная Лили хотела пробить мне голову ножом! У меня не было выбора! — вскрикнула Идалин, пятясь от матери. — Она вступила в сопротивление… Я допускала такой исход, но не хотела верить, — тихо произнесла Гвен. — Но почему ты… — Стала императрицей? — с губ сорвался смешок. — Знаешь, мам, в последние годы вся моя жизнь череда отчаянных поступков! Но в последние дни я только и делала, что проходила через испытания ради того, кому поверила… — Что случилось… с Дэллом? — тихо спросила Гвен, наконец, сумев подойти к дочери, и обхватить её за плечи. — Я пыталась спасти его от комнепада, — тихо ответила Идалин, ей всё ещё было трудно поверить, в то, что произошло. Однако, казалось, что произнесение вслух произошедшего по-своему помогает признать факт того, что это действительно было. — Но… не смогла… Бэлос почему-то решил, что это нас сблизит… Он многое для меня сделал, но в этот раз… сделал больно… — тихо произнесла Идалин, опустив голову, чтобы не пересекаться с матерью взглядом. Когда Гвен прижала её к себе, обнимая, ком внутри наконец исчез, позволив пролиться слезам. Идалин осела на колени, прижимаясь к опустившейся следом матери, и рыдала, как не делала этого уже очень давно. Вся боль, горечь и обида выплескивались из неё потоком, пока Гвен ласково гладила дочь по спине. Гвен не злилась на дочь, слишком многое она уже потеряла и понимала, что, может, видит её в последний раз. Глупо тратить время на осуждение. Когда Идалин, наконец, успокоилась и отстранилась, Гвен стёрла с её щёк влагу. — Пойдём домой, похороним Дэлла и поговорим, — кивнув своим же словам, она встала и помогла дочери подняться, направившись в дом, не отпуская руки Иды, на лице которой застыло пустое безэмоциональное выражение. Выплеснув боль и горечь, она словно без них была пуста. Идалин шла за печальной матерью, как безвольная кукла, которую куда-то несут. Когда они подошли к дому, то, сохраняя молчание, с помощью магии похоронили Дэлла не слишком далеко от здания. Зайдя внутрь дома, они сели за стол, взяв по стакану огненного вина, который любил иногда выпить Дэлл. Ида ненавидела этот напиток, но возражать не стала. Она рассказала матери обо всём, скрыв только тайну происхождения Бэлоса, его имя, сущность, родной мир и как он попал в этот, ограничившись тем, что они просто поохотились как-то раз вместе. Гвен не перебивала, лишь изредка что-то уточняя. — …Ну, а дальше, ты знаешь, — пробормотала под конец Идалин. — Значит, ты искренне веришь ему, — хмыкнула в задумчивости Гвен. — И вернёшься даже после такой ошибки? — Я не нарушаю обещаний и не стану начинать с него, — тихо произнесла Идалин, отпивая обжигающую горло жидкость. — Ты влюбилась в него до того, как поверила или после? — тихо спросила Гвен, наблюдая за тем, как Ида пытается прийти в себя, после того как подавилась вином. — Я не вл… — прохрипела Идалин и поймала на себе хоть и грустный, но весьма скептический взгляд матери. — После… — пробормотала Ида и выпила ещё, на этот раз сделав глоток побольше. — Это многое объясняет, — заключила Гвен, допивая свой бокал. — Мне жаль, что так всё сложилось с нашей семьёй, — тихо произнесла Идалин. — Мне тоже… — тихо произнесла Гвен. — Но если ты готова простить эту ошибку, если ты настолько к нему привязалась, то я рада, хотя бы тому, что ты не одна и в грядущих событиях ты останешься цела. — Спасибо, мам, — только и смогла выдавить из себя Ида, слабо улыбнувшись. Они вышли из дома и Ида, обняв мать на прощание, пошла обратно в замок, сопровождаемая взглядом наблюдающей за ней матери.

***

Какое-то время последив за Идалин и убедившись, что ей опасность не угрожает, Бэлос решил всё же вернуться в замок. Ему было тоже тяжело. Впервые за такое количество времени, он ошибся…сильно ошибся, признал и раскаялся в своем промахе. Ему много сотен лет были чужды подобные эмоции и чувства. Ему было жаль Идалин, он хотел всё исправить, но ничего не вышло, он сделал хуже и причинил ей боль… Он был подавлен и размышлял только об этом… В это время размышлений он был разочарован в себе… во всех аспектах своей жизни.

***

Идалин дошла до замка только к вечеру. Достав из волос маску, она надела её, чтобы скрыть от обитателей замка своё состояние. Обдумывая всё, что произошло и слова матери в том числе, Ида вернулась в свою комнату, сняла маску и взглянула на собственное отражение: бледная, с немного красными глазами от слёз да и в целом она описала себя как нечто очень жалкое. Вздохнув, женщина направилась в ванную комнату, чтобы смыть с себя и пыль от камнепада и усталость, она высушила волосы заклинанием и надела свежую мантию. Простое занятие немного отвлекло её мысли, но она понимала одно — она не скоро сможет относиться к этому, как относилась ко всем остальным своим ранам и шрамам. И всё же, когда она успокоилась, то начала вспоминать слова Бэлоса. Всё же он не желал ей зла и сожалел о произошедшем. Выйдя из своих покоев, Идалин снова надела маску, другим ни к чему видеть её состояние. Она не знала наверняка, где он может быть, но пришла к тронному залу. Ида хотела, чтобы он знал — что она здесь, она вернулась. Идалин открыла одну из створок и прошла внутрь, закрыв за собой дверь. Сняв маску, женщина осмотрелась и обнаружила его сидящим на троне, выглядел он при этом подавлено. — Я вернулась… Филипп, — тихо произнесла Идалин, не двигаясь с места. Услышав её голос, Бэлос немного взбодрился. — Идалин… ты здесь. Я… беспокоился… Думал, ты не вернёшься… — встав с трона, он, не торопясь, направился в её сторону. Подойдя достаточно близко, Бэлос взял Иду за руки, к его облегчению, она не выдернула руки, не отстранилась. — Как ты, моя императрица? — он говорил негромко, видя её потухший взгляд и всё же не мог мысленно не порадоваться, когда Идалин посмотрела на их соединённые руки и слегка сжала его ладони в своих. — Не знаю, Филипп… Я виделась с матерью, мы похоронили отца, потом я вернулась сюда, потому как иначе и быть не могло, — она со вздохом смерила взглядом его лицо. — Я… Я не злюсь, — она высвободила одну руку, прижав её к целой щеке Бэлоса, слегка погладив по скуле большим пальцем. — Мне очень неприятно осознавать, что так всё сложилось, мне больно, если честно, но… когда я немного пришла в себя, то поняла, что ты хотел, как лучше и это событие от твоих желаний не завис… В общем, я прощаю. Знаю, что ты не хотел, чтобы так всё сложилось. Уже ничего не изменишь… — слушая её тихий голос, Бэлос прикоснулся своей рукой к её ладони на своём лице, ненадолго прикрыв глаза. — Я рад, что ты здесь. Теперь я могу быть спокойным, — произнёс император, наблюдая за тем, как ведьма остраняется. Не хотелось, чтобы она уходила сейчас в таком состоянии, к тому же, ему было, что ещё ей сказать, только не в этой обстановке. — Может быть мы поужинаем вместе? Думаю, что… мне есть, что сказать тебе, Идалин, — она в ответ кивнула, слабо улыбнувшись. — Хорошая мысль, — Ида как-то отстранённо подумала о том, что хоть отчасти он её и ранит порой, в нём же она находит силы, чтобы подниматься с колен, в нём же находит чувство покоя. Он её личный ад и рай в одном флаконе, особенно сейчас. — Сегодня довольно теплый, атмосферный вечерок. Мы поедим на улице. Порой, стены в определенном пространстве действуют угнетающе. Кажется, будто ты в этом мире скован. В открытом пространстве кругозор расширен и ты можешь мыслить спокойно, как и чувствовать себя, — произнёс император, не отпуская руки ведьмы, наоборот, он чуть сжал её ладонь и вместе они вышли на улицу. Когда они появились на горизонте, стражи начали стелить плед и расставлять всевозможные угощения: мясо, крупу, чем-то напоминающую рис, кровь яблок, оранжевые палочки, по вкусу похожие на мясо краба, ну и взбитые сливки на десерт. Для Иды стало очевидным, что этот ужин планировался заранее, как и то, что Бэлос многие блюда и продукты питания из своего мира пытается воплотить в этом из того, что есть в наличии. — Располагайся, дорогуша, — мягко произнёс Бэлос, отпуская руку ведьмы и присаживаясь на плед. Осматриваясь по сторонам, он представил насколько, наверное, атмосферно эта картина выглядит со стороны, если бы кто-то её нарисовал. Идалин присела то ли намерено, то ли интуитивно поближе к нему, но сохранив при этом небольшую дистанцию. Она оглядела блюда несколько равнодушно, хоть и с небольшим интересом, Ида видела нечто подобное на земле и это вызвало на её лице немного ностальгическую усмешку. Идалин взяла в руку плошку с мясом, всё же, если не считать лёгкого завтрака, она за сегодня приняла только бокал огненного вина. Решив поесть в молчании, она ела и любовалась непривычным видом. Подобное разнообразие немного отвлекало, Ида отчаянно цеплялась за подобные приятные мелочи. Скорбь висела на душе камнем, но Дарт старательно пыталась скинуть его. Бэлос взял бокал с яблочной кровью, немного проворачивая его, наблюдая за тем, как вращается жидкость. — Знаешь, Идалин, я не просто так устроил подобный совместный ужин, я хотел тебе кое-что сказать. Совсем скоро настанет День Единства, когда миры объединятся в один. Многие бы назвали это концом света, наблюдая за всем происходящим. Это случится на этой неделе… Я шёл к этому несколько сотен лет… То были больше теоретические разработки, но за столько времени, ими я не ограничился, я стал императором… И вот, когда цель моей жизни настолько близка к осуществлению, я понимаю, что мне это… не нужно… — он говорил не тихо, но размерено, очевидно, не раз обдумав своё решение. По мере произнесения его слов лицо Идалин принимало то озадаченный, то любопытный, то изумлённый вид. Она отложила плошку в сторону, повернувшись к нему уже всем телом. Ей даже не верилось, что он действительно говорит о том, что отказывается от того, к чему шёл долгие столетия, можно сказать, большую часть жизни и даже приуменьшить. Под её пристальным взглядом Бэлос перевёл свой взор на звезды. — Кое-что изменилось за последнее время моего прибывания здесь. Я уже рассказывал, что мной движила ненависть, амбиции, свершение мести… Но за то время, что я провёл с тобой, что-то изменилось во мне. Я словно бы начал… ломаться… внутри. Я чувствую умиротворение, во мне больше нет злобы, ибо её заглушила симпатия к тебе… и… нечто большее… — говоря об этом, Бэлос поставил бокал, вновь посмотрев на неё с таким теплом, от которого мурашки побежали по ведьминской коже. — Когда тебе угрожала опасность, я не находил себе места, когда причинил тебе боль, меня сжигало изнутри чувство возможной утраты тебя… тогда я понял… — на миг он замолчал, придавая значимости последним словам, — я… я люблю тебя, Идалин… Протянув руку к её лицу, он мягко провёл кончиками пальцев по скуле, внимательно следя за реакцией женщины. Ида не была удивлена этими словами, пожалуй, она давно и сама это понимала и знала, но всё же одно дело понимать, другое услышать этому чёткое подтверждение. Алые губы чуть растянулись в улыбке, Ида молчала, но поддалась чуть навстречу. Бэлос мягко запустил руку в шелковистые седые пряди, остановив ладонь на затылке и притянув голову ведьмы ещё ближе, наклоняясь к ней. Обхватив Иду за талию другой рукой, он мягко привлёк её к себе, одновременно накрывая податливые губы поцелуем. Их близость не была долгой, но даже этого хватило, чтобы заглушить боль Иды и дать ему понять, что его признание принято. Несколько отдалившись от неё, Бэлос мягко убрал выбившийся локон с её лица, не выпуская одной рукой из объятий. — Идалин, мне не стоит объединять миры, ибо это утопия зла. На самом деле, я всё это время был так зол на окружающую действительность… — император вздохнул, почти неосознанно поглаживая внимательно слушающую его женщину по спине, и смотря словно бы в пустоту, — так зол на то, что стал жертвой обстоятельств, когда попал сюда и подвергся унижению и боли, чего совсем не заслуживал, что решил уничтожить все миры в принципе. Многие годы я блуждал во тьме, обманывал всех и, что самое главное самого себя, убеждая, что иду и веду всех к великой цели во имя общего блага. Если бы кто-то узнал об этом… не разделил бы такую позицию, — помолчав немного, он перевёл уже более осознанный взгляд на ведьму. — А потом… я встретил женщину, которая действительно слушала меня, понимала и анализировала то, что я говорю. Она пролила свет там, где была сплошная тьма и я увидел, что не так уж и не исправим тот заплутавший человек, а ещё, что он тоже может быть слабым и способен совершать ошибки, порой такие, что стоят очень дорого, что любовь — не слабость вовсе, а признак истинной силы и раскрытия души. В той, которая смогла его принять — он увидел ту часть себя, которую презирал, но благодаря ней — принял, — Бэлос с надеждой посмотрел на неё, ожидая того, что она ему скажет. — Знаешь, ты самый непредсказуемый человек в моей жизни, — она усмехнулась, продолжая мысленно обрабатывать полученную информацию. — Пожалуй, теперь в моей голове всё же сложилась полная картина и, раз всё обстоит с Днём Единства именно так, то я рада, что ты изменил своё решение. Но я не думаю, что это полностью моя заслуга, ничто не берётся из ничего, если произошли такие перемены, стало быть в тебе это всегда было и я — лишь стала толчком к твоему… перерождению, — Ида мягко приложила ладонь к его щеке, правда, на сей раз более уверенно, чем обычно, на губах появилась улыбка и все прочие события отошли куда-то на задворки сознания. — Я поверила тебе, как верю и сейчас, что ты искренен со мной. По-началу это было любопытство, потом интерес, который постепенно перерос в нечто более существенное. Я была готова разделить самые разные точки зрения, при этом, я находила им логические пояснения. Однако, моя вера не была слепа, что-то я просто старалась принять, как некую данность. Я немало всего пережила с тобой, но даже сейчас могу сказать, что будь у меня шанс вернуться и что-то изменить… я бы сделала всё то же самое. И сейчас после всего, что было, после этих твоих слов… Я, пожалуй, хочу признаться, что я, как бы ни было больно, как бы ни было на тот момент страшно, была готова пройти даже через адское пламя, и это лишь по одной причине, даже вернулась я всего по одной причине… я бы ни за что не сказала этого первой, но… — Идалин опустила руку ему на плечо, придвинувшись к нему практически вплотную, — вообще-то… я тоже люблю тебя, и люблю уже любым… властным, спокойным, уверенным и совершающим ошибки, даже если они причиняют боль, просто за то, кто ты есть. И даже отвернись от тебя весь мир, я буду на твоей стороне, даже если спорю, ругаюсь или даю пощёчину. Это лишь временные трудности, это лишь моменты, без которых жизнь невозможна, она не может идти по прямой, но что бы ни было, я всегда вернусь, постараюсь понять и прощу, потому что ты стал для меня… домом, мой дом там, где ты и если ты, пройдя через все недавние события, изменил свою позицию, я изменю её вслед за тобой. Я поднимусь с тобой и на вершину рая и в ад за тобой спущусь, по одной простой причине — мне хватит сил и на то, и на другое. И силы мне даёт то, что я люблю тебя, — едва договорив, она уже сама уверенно поцеловала его, со всей пылкостью своей огненной натуры и нежностью, на какую была способна лишь женщина, которая действительно безоговорочно преданна. Немного отстранившись друг от друга, они продолжили трапезу, после чего остались под звёздным небом, любуясь им и наслаждаясь покоем, который обретали друг в друге. — Дорогая… — нарушая тишину, произнёс император, получив в ответ вопросительное мычание на уровне собственного плеча, на которое ведьма положила голову. — За всё время странствия здесь, я успел совершить много зла… И теперь хочу хотя бы исправить то, что в моих силах. Я хочу отыскать и отправить Луз на землю, портал активен и во зло мы его использовать не будем. Я прекращу охоту на диких ведьм, установлю демократический режим правления и уберу обязательный выбор только лишь одного ковена. Ты была права, сказав о том, что то, что во мне проявилось, всегда во мне и было, а ты — была толчком для этого. На самом деле, многие великие злодеи из рассказов в моём мире, являлись по-настоящему злыми, жестокими, алчными и циничными только потому, что в начале своего пути были неумолимо добрыми, отзывчивыми, чуткими и благосклонными… Но что-то их сломило и они озлобились… — Бэлос искренне улыбнулся и выглядел по-настоящему счастливым, осознавая, что у него действительно есть спутница, которой он может открыться и которая хоть и с трудом, но способна на прощение и второй шанс для него. Говоря всё это, и осознавая, насколько Ида верна и привязана к нему, он мысленно поклялся самому себе, что больше никогда он не станет принимать решения в её отношении в одиночку, он не повторит своей ошибки, слишком уж был велик риск потерять её вновь, но уже по своей вине. Идалин с улыбкой положила голову ему на плечо, слушая о новых планах императора, которые ей было значительно проще разделять. — Знаешь, мы могли бы отправиться в небольшое путешествие на землю, я мог бы показать тебе мой родной мир, мы бы сменили обстановку, это имеет смысл. Что скажешь? — Это очень здорово звучит, надо будет найти место, куда моя сестрёнка запрятала детей. В пещере никого низкого тогда не было, значит, они либо остались дома, либо Лилит куда-то ещё их спрятала, — Ида хмыкнула. — А ведь… в каком-то смысле мир действительно теперь должен измениться, просто немного в ином смысле. От правителя многое зависит, — тихо завершила ведьма под одобрительный кивок императора. После вечерних посиделок, они отправились обратно в замок. Император даже не посетил своё спальное расположение, отправившись сразу в покои Идалин, совсем не хотелось оставлять её наедине со своими мыслями.

***

Обитатели замка не могли не заметить ярко-выраженное изменение в поведении императора. Он не носил маску, был чересчур доволен, редко давал поручения приспешникам, постоянно проводил время с Идалин и, что самое примечательное, совершенно перестал думать о Дне Единства. В эту ночь Кикимора организовала собрание всех подручных Бэлоса, согласовав с ними поведение императора. Они пришли к общему мнению о том, что Бэлос действительно сильно изменился и ведёт себя неадекватно, как вести себя не стал бы ни при каких обстоятельствах, по их мнению. Они решили ещё какое-то время понаблюдать за ними, чтобы удостовериться в дурманном воздействии Идалин на Бэлоса, а затем нанести сокрушительный удар.

***

Идалин слегка удивилась, когда Бэлос прошёл вслед за ней в её комнату, но возражать не стала, лишь ухмыльнувшись. Привычно подойдя к ширме, она сменила мантию на ночной халат и присела на кровать, снимая серьги и кладя их на тумбочку. — Кто-то завтра, полагаю, нашумит, если увидит тебя здесь, — она усмехнулась, снимая уже кольцо. День был действительно и долгий, и насыщенный, и тяжёлый, но тот факт, что Бэлос решил не оставлять её сегодня одну, изрядно заглушал плохие мысли. — И кто же? — изогнув бровь, уточнил император, но вскоре продолжил реплику. — Не имеет значение, кто и что думает или говорит за спиной. Я же объявил тебя императрицей перед всеми, не так уж это и удивительно. Они привыкнут. Секция спальных расположений разделялась на помещения, в которых насчитывалось по две кровати. Комната Идалин не была исключением. Бэлос скинул лишь плащ императорской мантии и повесил его на крючок в стенке. — Буду скучать, если уйду к себе в расположение. Перекинемся словечками перед сном, дабы навязчивые мысли не лезли в голову, — произнёс Бэлос с улыбкой. Расположившись на одной из кроватей, он наблюдал за Идой, которая села на соседнюю постель. — Я не о том, Стив приносит мне завтраки прямо сюда, он впервые может увидеть здесь не только меня, — она покачала головой с лёгкой улыбкой на губах. — Что ж, это также малозначимо. Какая ему разница где и с кем спит император? Что в этом… особенного? Мы же с тобой не тайные любовники, ты не приходишь в замок по-тихому по ночам, чтобы провести со мной время. Ты здесь живёшь и обладаешь такими же правами и возможностями, что и я, — говоря это, Бэлос слегка усмехнулся и, на мгновение со стороны представив подобную ситуацию, немного покраснел. Теперь он решил какое-то время помолчать. — Ну, да, глупые вопросы, наверное, я просто немного вымоталась за день, — она усмехнулась и откинулась на спинку кровати, приняв таким образом полусидящее положение. Спустя время Ида всё же решила нарушить тишину. — И всё же о нём, сложно не заметить, что Стив ближе многих стражников, в том числе к тебе. Можно полюбопытствовать, как именно ему удалось чем-то выделиться? — В некоторых своих вылазках по охоте за кровью Титана, я самолично командовал стражами, все они были как один, совершенно одинаковые, бестолковые…им можно было доверять несложные задания. И всё же, поначалу я их испытывал, доверяя ответственные поручения. Все, как один, проваливались, кроме одного. Его-то и звали Стивом, его я и запомнил… Как-то так, — рассказывал Бэлос, приняв горизонтальное положение и положив под голову руки, упираясь на подушку. Идалин с лёгкой улыбкой слушала, смотря на него и думая о чём-то своём. — Занятно, да, он, пожалуй, самый смышлёный из всех, что мне здесь попадались. Хотя сама я заметила ещё и то, что он весьма ответственный и удивительно пунктуальный. Побольше бы таких и в замке был бы полный порядок, без всякого рода мелких казусов, о которых я порой слышала, летая вокруг замка. Некоторые любят погромче обсуждать происходящее здесь, — с усмешкой произнесла ведьма. — Это верно… — согласился император. — Скажи, Ида, о чём ты мечтаешь? — спросил Бэлос повернув в её сторону голову и видя, как та с ухмылкой опускается на подушку. — О чём мечтаю? Даже не знаю, в детстве мечтала вступить в императорский ковен и стать самой могущественной ведьмой. В каком-то смысле обе мечты исполнились в конечном счёте. Когда одна мечта сбывается, ты отправляешься за новой. Я пока скорее в поиске этой самой мечты. Как один из самых оптимальных вариантов — сделать мир лучше, справедливее… Оставить хороший след в истории — почему нет? — она пожала плечами. — А ты? Может быть у тебя есть какое-то желание, которое хотел бы исполнить в ближайшем будущем? — Когда я ещё не был подавлен и порабощен ненавистью, то мечтал обрести счастье. Далеко не каждому в этом мире или на Земле, подворачивается такой шанс. Когда я решил стать жёстче, то превратился в циника, я не верил в мечты, а претворял в реальность конкретные задачи и цели, всё, чего хотел, но подсознательно обманывал себя, ведь я хотел совсем не этого. Так что мечта моя исполнилась. Но, безусловно, вместе, мы сделаем мир лучше, — признался Бэлос, в ответ на что она с улыбкой посмотрела на него и они встретились взглядами. — Знаешь, когда я думаю о том, как ты стал тем самым циником, видя тебя таким и видя то, каким ты становишься буквально у меня на глазах, я не перестаю удивляться тому, как непредсказуема бывает судьба. Кто же знал, что ведьма, которой удастся пробиться сквозь эту броню и попытается сделать тебя счастливым, очевидно, удачно, встретиться тебе только спустя ни одно десятилетие, перед этим скорее будучи одним из факторов раздражения и помех? — Идалин усмехнулась, хитро сощурившись. — Действительно забавно получилось. Судьбы не существует, мы сами её вершим. Нет предписания каждому о том, что с ним случится по жизни, — продолжил говорить Бэлос, смотря на неё. — Просто проще списывать необъяснимые стечения обстоятельств именно на судьбу, — пожав плечами, произнесла ведьма. «Такая свободная и лёгкая на подъем натура не может не восхищать. Как она может радоваться жизни, не смотря ни на что? Как ей вообще удалось так быстро простить меня? Может, конечно, сыграло роль то, что она очень давно простилась с отцом и он давно не часть её жизни… Но всё же… за какие такие заслуги мне дарована такая сильная женщина? Да, я знаю, что она смогла быстро простить сестру за проклятие, что рушило её жизнь… Но всё же… то была сестра… А проклятие увы неизлечимо до конца, я смог лишь избавить её от потери магии и необходимости пить элексиры… Уж не знаю, заметила ли она это?.. Хотя, наверняка заметила, только не придала этому значения… И всё же… её великодушие поражает… и восхищает…» — размышляя над этим, он и не заметил, что она смотрит на него, пока сам Бэлос рассуждает и рассматривает её лицо невидящим взглядом. — Могу я тебя поцеловать сейчас?.. — почти шёпотом спросил Бэлос, наконец вынырнув из своих размышлений и приподнявшись на локте. Ида уже отвернулась к потолку, когда услышала вопрос и снова посмотрела на него, тоже приподнявшись на локтях. — Конечно, и тебе уже давно не нужно спрашивать на это разрешения, — она лукаво улыбнулась, смотря на него с лёгким любопытством и постепенно вернувшемся теплом во взгляде. Бэлос улыбнулся. Переместившись на её кровать, он чуть наклонился и кратко поцеловал её в губы. Отстранившись под её внимательным взглядом и смотря ей в глаза сверху-вниз, он произнёс с улыбкой и восхищением во взгляде: — Ты прекрасна, дорогуша… — Благодарю, император, вы тоже весьма привлекательный мужчина, — с ухмылкой произнесла Идалин, приподнявшись ещё немного и таким образом сокращая расстояние между ними. — Особенно люблю эти глаза, в которых порой так и хочется утонуть, — она лукаво ухмыльнулась, проведя кончиком пальца по его щеке. Слегка зацепив светлую прядь, намотала её на палец и, отпуская, положила руку ему на плечо. На несколько секунд комната погрузилась в тишину, как будто время на несколько мгновений остановилось, оставив замеревших в одном положении ведьму и человека. Сомнения заставили остановиться, на миг промелькнула мысль об уместности этого, но всё же хотелось забыться от сегодняшних событий. Бэлос нежно прикоснулся рукой к щеке Идалин, медленно опуская ту к шее, ощущая под пальцами шелковистую кожу. Опуская ладонь на плечо, он осторожно стянул с него халат, обнажая ключицу и часть руки. Он не спешил, давая ей возможность оставить его, но Ида и не думала его останавливать, напротив, её ладонь с плеча императора мягко переместилась к его лицу, проводя кончиками пальцев вдоль щеки. Расценив это как согласие, Бэлос обхватил её одной рукой за талию, другой же мягко притянул к себе голову женщины, целуя в податливые губы и медленно опуская ведьму на кровать. Мысли постепенно затухали и растворялись в потоке нежных прикосновений. Пока одна хотела забыться и найти утешение в том, кто уже давно стал её личным адом и раем, другой же стремился к тому, чтобы окутать любимую женщину заботой и нежностью, помочь пережить произошедшее, не утопая в одиночестве. Их любовь с самого начала была соткана из страданий и поддержки, они научили друг друга идти вместе несмотря ни на что, прощать и понимать… Сладостные стоны и тихий ласковый шёпот ещё долго были слышны ветру за открытым окном.

///////////////////////////////////////////////////

Маленький экскурс в психологию, в котором отвечаем на вероятный вопрос: почему Ида смогла простить Бэлоса довольно быстро и при этом сумела возобновить и продвинуться в отношениях с ним, несмотря на утрату близкого ей существа? 1. Она безусловно любила своего отца, как и любила свою сестру, она горевала по нему даже больше, чем по ней. Сестра пыталась её убить и не оставила ей выбора. Поэтому Ида не испытывала вины и вся горечь осталась так и не высказанной, пока на неё не надавили обстоятельства. Отца она не видела с самого детства ни разу и действительно считала его жизнь загубленной и пустой. Поэтому его утрата причинила ей много боли и в то же время, она относительно легко смогла отпустить его и эту ситуацию. 2. Она искренне верит в то, что Бэлос не мог планировать причинение ей этой боли, видя его раскаяние, она сделала вывод, что эта ситуация не сильно отличается от той, что была в пещере. Эта трагедия произошла ненамеренно. 3. Ида способна простить и отпустить обиду и злость по отношению к близким ей личностям. Её проклятие практически уничтожило её жизнь, много чего сломав в ней и порушив. 30 лет она жила изгоем не только из-за дикости магии, но и из-за проклятия. Тем не менее, она простила сестру очень быстро, видя её раскаяние и видя, что она признаёт свою вину. Проклятие так же необратимо, как и смерть родного человека, который так или иначе отсутвовал в её жизни много лет. 4. Бэлос не давил на неё, и при этом проявил себя, как человек, который готов её отпустить: «Я думал… ты не вернёшься», но так же и готов сделать всё возможное, чтобы облегчить её эмоциональное состояние. Он не скрывает того, что многое переосмыслил и это также подталкивает её к тому, чтобы простить его и дать возможность проявить себя с лучшей стороны. Если бы Бэлос повёл себя иначе, не раскаивался, не просил прощения, не менялся в следствии своей роковой ошибки или же повёл себя ещё как-то иначе, скорее всего, никакая любовь, верность и привязанность не подтолкнули бы её на мысли о прощении. Но Бэлос и не мог повести себя как-то иначе.