Не бывает день полностью счастливым

      По предположениям простой и ничем не примечательный день неожиданно обернулся для Бекки прекрасной стороной, наполненной такими любимыми ею чувствами, хотя на улице холодно, серо и сыро, несмотря на май, да и чёрт с погодой — всё до одури невероятно, она ничего не меняет!       Любовь просыпается и творит чудеса. Хэнк — это буквально всё, что Спарклз было нужно с самого утра, и это оказалось полностью взаимным: особое притяжение между влюблёнными ощущали все, кто успел сегодня повидаться с ними. Они словно вдохнули любовный эликсир, и нежность с тихой страстью пробегали между карими и зелёными глазами постоянно, стоило только взглядам встретиться, уже не говоря про никак не прекращающиеся прикосновения и обнимашки.       Тихая страсть? Как бы не так — внутри Бекки всё ходуном ходило. Девушка не отличалась каким-то сверх-высоким либидо, но конкретно в мае оно решило подскочить и не давать ей покоя, особенно сегодня, тугим узлом скручивая живот восьмой раз на протяжении двенадцати часов. Певица была этим, мягко говоря, ошарашена, но нужно пользоваться сладким моментом и прекрасным чувством невообразимой любви к одному замечательному и юморному чудачку, разделяющий со своей любовью всё то, что ощущает Ребекка сегодня.       Само понимание и принятие момента «здесь и сейчас», провождение времени вдвоём и комуникация эмоциями и действиями, их выражающие, очень радовало двух эмпатов. Не скрывать ощущения и внутренние желания, дарить чувства и себя — ничего дороже этого не было. Очень приятно, когда тратишь время на любимого человека, а он восполняет твои ресурсы своими со стопроцентной отдачей, сохраняя полную гармонию и комфорт.

***

      Спальню заполнил тёплый свет лампы. Хэнк и Бекка лежали на боку, прикрытые только голубым большим одеялом. Спаркли улыбалась, пока парень позади нежно гладил её тело своей большой и мягкой ладонью. Ребекка чувствовала себя в полной безопасности в таком положении, опутанная любовью от кончиков ушей до пят, и ей это до мурашек нравилось. Всё было просто превосходно.       Рука плавно начала опускаться ниже и певица её перехватила: — Нет-нет-нет, — игриво запретила она. — Но почему? — спросил Хэнки, поцеловав любимую в плечо.       Ребекка усмехнулась и села на кровати, чуть подтолкнув Хонк-Хонка, чтобы он лёг на спину. — Ну во-первых, — начала зеленоглазая, дотягиваясь до второго одеяла и укрывая, — я чувствую, что тебе холодно, а комфорт вообще-то очень важен.       Крольчиха с улыбкой легла на Хэнка, на согнутых локтях удерживая верхнюю половину туловища и голову на весу. — А второе… — чёрно-белая на несколько секунд замолчала, самозабвенно смотря на кареглазого.       Так и не договорив, она нежно коснулась губ напротив. — Ты же знаешь, как я тебя люблю. — Знаю, — поглаживал по голове пёс, озаряя сознание милой и доброй улыбкой.       Спарклз ещё раз поцеловала киномана, взъерошивая шерсть на затылке: — Господи, как же ты мне дорог.       Серии коротких поцелуев ласкали, пока в центре груди у девушки стремительно образовывался сдавливающий ком. Она почувствовала его задатки ещё тогда, лёжа на боку, а сейчас он только запутаннее стал, несмотря на все положительные события и эмоции.       Что произошло? Бекка чувствовала сразу и нежную любовь, и очень сильное желание заплакать, сосредоточённое в грудной области пылающим, тяжёлым сгустком. Всё больше она стала замечать, что хочет свести это желание на нет путём ласк и нежных фраз, но он далеко не верен и не помогал — всё становилось хуже, а заплакать по какой-то причине сил не было: всё походило на разрядку, ощутимо зарождающуюся где-то внутри, но пока не дошедшую до тела; однако сейчас наоборот, так появилась глубоко скрытая печаль.       Погружаясь в себя, Спарклз с небольшой робостью посмотрела на Хэнка. Она не может от него скрывать эмоции — вскоре он абсолютно точно почувствует подвох. — Что-то не так? — обеспокоился пёс. — Вообще да, — зеленоглазая аккуратно слезла с Хэнка к нему под бок. — Я… Я хочу плакать. — О боже, Бекки, что случилось??? — Нет, нет, не беспокойся, всё хорошо, — давящий ком практически не мешал ей улыбаться и как ни в чём не бывало проявлять нежность, беря удивлённого Хонка за руку. — Я не знаю, почему хочу плакать. Просто появился словно раскалённый шар в груди и ужасно тянет. Весельем не помочь, а заплакать у меня сил не хватает. — Что мне сделать? Чай заварить или… — Полежи просто со мной, — сказала Бекка, уже потихоньку уходя в себя.       Хэнк её послушался и лёг рядом, позволив крольке уткнуться в его грудь.       Повисла тишина. Ни Хэнк, ни тем более Бекка не знали, что делать. Певица погрузилась в себя ища корень проблемы, которого и не было — горячее и тяжёлое ощущение грусти появилось из воздуха, из пустоты. Неужели день был настолько хорошим, что из-за огромного выплеска гормонов Спарклз теперь вынуждена найти способ справиться с печалью?       «Ну давай, скинь это всё на гормоны» — со злостью на саму себя процедила крольчиха, осознавая, что её поведение правда может быть с ними связано — не весь же день с «весенним обострением» по дому голышом щеголять в шикарном настроении — горечь тоже требуется. Но она оставила Хэнка в замешательстве, в беспокойстве за неё, и за это она себя упрекает. Ребекка не любит заставлять беспокоиться за неё близких людей, и каждый раз приходится, снова и снова, благодаря не только разным рискованным и экстремальным поступкам, но и собственным эмоциям. Сейчас Хэнк помогает ей самым лучшим образом — простым молчанием и поглаживанием по спине — так она чувствует, что он её понимает без слов, поддерживает и находится рядом в трудную минуту.       Бекка осознаёт, что вот-вот найдётся спусковой кран, который выпустит эмоции наружу, поэтому она ни старается себе ни накручивать, даже подталкивает. Ей нужны сейчас слёзы, нужны! Хотя бы малость, чтобы наконец избавиться от уже исходящей от комка негатива боли.       Через долгих и сложных пяти минут огромная волна прошлась до головы — певица сильно сжала руки и из глаз полились горячие слёзы — даже в таком состоянии Спарклз пыталась глушить эмоции и плакать тише. — Не сдерживайся, не сдерживайся, — ласково проговорил пёс, прижимая девушку ближе к себе.       Ему определённо больно слышать, как Спарклз плачет, но он отлично понимает, что ей нужно сейчас. Ребекка правда стала меньше контролировать себя, мало по малому освобождаясь от гнёта отрицательных чувств, становясь всё тише и тише, пока тяжёлый сгусток в груди полностью не оставил в покое, дав вдохнуть свободно воздуха. — Я так тебя люблю… — прошептала девушка, приходя в себя. — Спасибо за поддержку… — Слушай, сладкая, все испытывают печаль — даже суровый босс итальянской мафии из фильмов, и это нормально. Её нужно выпускать, — промолвил кареглазый, клюнув Бекку в лоб. — Если что, я всегда рядом.       Снова сердце наполнилось безмерной нежностью и сознание вылезло из внутреннего разгребания проблем в реальность, словно ничего и не было. Бекка одарила Хэнка самой своей тёплой и доброй улыбкой из всех, целуя в уголок рта, а потом и в губы, полностью успокоившись.       Он всегда будет рядом, чтобы поддержать и позаботиться о ней, как и она о нём. Не все дни бывают безупречно прекрасными, но некоторые запомянаются и этот — один из таких.