сигареты и сок

– или там будет покоиться лишь ладонь?.. – пожалуй, – дыхание задерживает, в сознании мысли свои прокручивая, – так. шёпот тихий прослушав, весна тянется губами к ореолу твёрдого соска. обхватив его удобно, принимается посасывать и покусывать редко. ощущается на языке приятное сочетание младенческого молока и, до боли по вкусу мягкой лёгкой, лаванды. оттягивает, перекатывает возбуждённую мурашку, пальцем помогая, да переходит к другой. от нехватки ласки холодной и сухой. быстро языком очерчивает круг, словно циркулем, и принимается за приятное. от усталости раскинув руки, в стороны глядит, пытаясь скрыть смущёное лицо, риндо. колокольчик шепчет и ползёт вниз по перистой подушке, оказываясь скоро напротив шрамированных губ харучиё. тело, прелюдией проникшееся, и отказавшееся от дополнительных ласк – волнуется. колотится сердце, из груди вырывается, жизнь подаёт, а снаружи глаза хозяина не выдают. лишь пышными ресницами хлопает, глаза лиловые от взора глаз другого скрывает, не задерживая более тяжёлый небосвод в омуте своём. мягко губами к губам прикасается, металлическим шариком по зубам проходится. забывается в нежности. руками его плеч касается, старается связь тесную с весной сохранить. юноша ладонь к телу поддатливому прикладывает, языком юрким по нёбу скользит и сладкие губы в покое оставляет. не тревожит больше уста опухшие. припадает к ключицам выпуклым, ямку до чиста вылизывает, ощущения приятные оставляет. возвращается к плечам широким, искось смотрит на любимого, глаза чьи от удовольствия несильно закатились за веки. зубами тотчас кожу нежную прокусывает, всё ещё за эмоциями его пристально наблюдая. клыками по худощавому телу чёркает, раны глубокие оставляя. младший воздух ртом глотает, от чувств, духоты в комнате задыхается. при нежно неоновом свете от вывески дома напротив, любовь свою зовёт голосом ломким, на имени и запинаясь. – са–н.. акаши поцелуем его страстным затыкает, имя своё договорить не позволяет. судороги отсрочивает, ладонью по телу вниз ведёт, на животе рельефном останавливается. край спальных шорт отодвигает, пальцами под бельё забирается и внимательно следит за взглядом лиловым. глазами цветка, радужки раннего молодого бутона колокольчика, края которого залиты голубым. – санзу, – в моменте до и после, с тревогой выдыхает младший, кулаки под собой на простыне сжимая. пока белеют костяшки, бёдрами, в темпе движения руки, вверх взмахивает, – остановись, – стонет грязно, ругается некультурно, выдыхается почти за минуту. руками себе оттолкнуть помогает. пытается слабо – санзу не чувствует. не слышит – уши заложило до боли приятными звуками, лучше просьб остановиться. ногами одеяло пинает, коленом в локоть упирается. весна останавливается. – ты что-то говорил? – волнующе спрашивает, нежно низ живота оглаживая. хайтани молчит. глотает слюни, облизывает сухие губы, руки к юноше тянет. ладонями лицо обхватывает, любовно взгляд на себя поднимая. глаза вот-вот обрушатся на него тёмной синевой небосвода. но он лишь тонет в омуте этом, себе отпрянуть не позволяя. санзу руку на место прежнее возвращает, с силой на лобок надавливает. с любовью грудь парня своего целует, внимание твёрдым соскам уделяя. риндо ноги вниз тянет, от сего приятно становится. расслабляется. тело своё под контроль весны даёт, не думая. не жалея сил своих, на локти поднимается. за харучиё смотрит, повторяет. ближе двигается и со страстью голые бёдра любимого седлает. – сделай это, – молитву будто читает, причитая про всевышнего своего с большой буквы – Харучиё, – молю. санзу бельё его вновь в сторону отодвигает, сжатое колечко мышц пальцами оглаживает. за эмоциями колокольчика с прищуром наблюдает. в глазах отвратно плывёт. воздух вокруг словно густой, не даёт вдоволь накушаться видом любимого. на пальцы лубрикант холодный капает, стекает по спине юноши на бёдра весны. в шею дышат тяжело, сбивают мысли шёпотом постоянным, кожу в кровь зубами сдирают, по дикому целуют, от процесса отвлекают. пальцы усмирить хайтани помогают – легко в узкое местечко по первые фаланги входят. тело на санзу передёргивает, юноша беспрестанно сжимается. самостоятельно на пальцы насаживается, кряхтит от дискомфорта, но привыкает быстро. почти незаметно для занятой головы акаши. перед собой видит только его. в голове только он. трогает. говорит. слышит. чувствует. риндо–риндо–риндо. хайтани на стон тихий срывается, на себе шрамированные губы не замечает. надрывается, кряхтит и наконец встаёт с пальцев неудобных. на вкус губы пробует. сладко чмокает щёку, нос, веко. до лба достаёт и опускается на член медленно. санзу за талию его придерживает, в сознание приходит. напрягается, рычит. ругает за поцелуи мешающие. риндо на бёдрах оседает полностью, на тело тёплое ложится, остаётся неподвижно. санзу от удовольствия слюной давится, губами чужие губы захватывает. не жалея мнёт, кусает за нижнюю, кровью упивается, телом наслаждается. – хорошо. блядь, мне хорошо, – в словах задыхается, к телу любимому льнёт. младший бёдра поднимает, темп задаёт, но грудь весны не покидает. обхватывает крепко лопатки его, жмётся сильно. целует легко, в изгиб шеи. неоновый свет смешивается с бликами луны голубой, отражается пятном на мокрой спине хайтани. по той тут же скользит ладонь. задерживает парня на месте, а тот котом ластится о подбородок, послушно останавливаясь для акаши. харучиё за волосы его оттягивает, в бесстыжие горящие глаза страстью смотрит. растягивает шрамы в подобии улыбки кривой – нравится. в последний момент бёдрами о бёдра риндо бьётся, оставаясь до основания внутри его сильно сжатых мышц. хайтани в объятиях сжимает, с судорогами не борется – это приятно. достичь пика приятного – цель, после сегодняшнего захода поцелуями по груди любимого. младший бока санзу пальцами сжимает, головой по груди матает, в бреду имя любимое шепчет. изливается после нескольких шлепков от крашеного на живот его. – тебя… люблю, – из последний сил риндо слезает с харучиё, валится рядом на кровать. уставший руку ему протягивает, а тот её благодарно целует, риндо зажимает ладони его в своём кулаке, даря поцелуй тыльной стороне. несколько минут отходят, делятся мыслями, чувствами, невинными поцелуями в плечи, щёки и пока весна закуривает секс расслабляющими сигаретами, колокольчик соком наслаждается – так и надо, так всегда было и так проще всего. вместе они разглядывают в окне светлую неоновую вывеску ночного бара напротив их дома.