Лицо врага: Дверь

      — И что же нам всё-таки с этими уйцами потом делать? — с ноткой брезгливости спросил Лаое, наблюдая за подметающей пол девушкой.       От маленькой горной деревушки был день пути до соседней такой же и неделя — до ближайшего городка, от неё отличавшегося, впрочем, только размером. Поэтому даже сборщики податей, и те ленились заезжать дальше него, требуя, чтобы жители им сами всё привозили. Новых людей здесь не появлялось уже месяц, новых вейцев — уже больше года. Местные быстро выучили, что если привозить всё в срок и вести себя тихо, то всё будет хорошо, или, по крайней мере, без вмешательства властей. Поэтому они спокойно молились свои положенные восемь раз в день, праздновали свои странные запрещённые праздники и называли детей именами, которые в Венее нельзя было произносить. Эта Муриам, младшая дочь хозяина дома, могла спокойно ходить с бритой головой и вычерненным ртом, как и все незамужние женщины народа уйтуддинйу. Нравился ли ей и прочим жителям деревни подобный образ жизни, приезжие вейцы спрашивать опасались. Но самим им, считавшим себя цивилизованными людьми, такое не нравилось абсолютно точно.       — Ну, они же требуют автономии, — сказала Миэюй, оторвавшись от нового амулета.       — И что, дать?       — Дать. — Лаое посмотрел на неё с ярко выраженным сомнением. — Во-первых, ничего полезного на этих территориях всё равно нет, и в ближайшее время не предвидится. Во-вторых, сдержать обещание и правда надо, мало ли где ещё тебе их поддержка понадобится. Да и просто честным императором себя покажешь, народу понравится. Ну, то есть, автономия не понравится, — подумав, исправилась она, — но честность, выполненное обещание кому бы то ни было — всегда хорошо. Ты по-любому в проигрыше, но если не выполнишь — проблем будет несколько больше. И да, позорить империю своим образом жизни они тогда точно не будут.       Женщина критически оглядела амулет, добавила ещё один небольшой значок, замкнула плетение и надела на Лаое. Тот лишь смущённо и благодарно улыбнулся. Смущённо — в большей степени.       Муань Миэюй здесь вела себя как цивилизованная женщина Лие, а не как закрытые, сдержанные, томные и не поднимающие глаз девушки Венея, ходила устойчивой, твёрдой походкой, одевалась удобно, то есть, по здешним меркам, по-мужски, касалась кого хотела и не обращала внимания на реакцию окружающих. Многим здесь это было в новинку, казалось странным или неприличным, но вслух никто не комментировал. Лично Лаое просто смущался и немного нервничал, когда она оказывалась слишком близко или касалась его просто так… хотя, конечно, нервничал он примерно всегда. Миэюй тоже не очень любила к кому-то близко находиться и кого-то много трогать всеми частями тела, кроме рук, так что ей это не мешало.       — Империи всё равно будут нужны деньги, — подумав, не согласился Лаое.       — Империи будет нужно спокойствие. А уйтуддинйу точно постараются обеспечить нам обратное. Мы не должны давать им повода.       Лаое почесал переносицу, мотнул головой, ударился об стенку рогами и отдёрнулся обратно. Миэюй только усмехнулась и поправила ему подвеску на роге. Он смутился ещё больше.       — Ты думаешь, вообще нет шансов сделать из них что-то приличное?       — Я думаю, что они точно так же смотрят на нас и думают, можно ли сделать из нас что-то приличное. Если мы будем заниматься деланием друг из друга чего-то приличного, то мы никогда не добьёмся цели. Никакой. Я думаю, лучше оставить эти мысли и сосредоточиться на том, что сейчас важнее всего.       Лаое посмотрел на неё нечитаемым взглядом, вздохнул и ответил:       — Возможно, я просто не привык.       — Ну разумеется, — сказала она. — Привыкнешь. А дарёным солдатам в любом случае в зубы не смотрят.       Лаое фыркнул и вышел. Миэюй вытащила из коробки следующую мышь, одним движением отрезала ей голову и начала концентрировать энергию для нового амулета.       А Муриам понимала жоесинский диалект куда лучше, чем приезжие вейцы думали. Закончила уборку и пошла рассказывать отцу о сомнениях самого главного и словах его мудрого друга, которого с его тёмной магией надо бы ещё на змей с орлами натравить. Только одного Муриам понять всё не могла: этот полезный и мудрый друг — мужчина или женщина?