Лицо врага: Дверь

      — Когда-нибудь все будут звать меня Львидией Новопрестольной. Хорошо звучит, да? Или Львидией Новостольной, я пока не решила, как лучше.       Беляна молчит, улыбается краями губ, глазами. Чуть-чуть.       Львида ложится, кладёт голову ей на колени.       — Можно, да?       Львида такая милая и нежная, не верится. Так робко спрашивает.       Беля молчит и гладит её по голове. И только.       Можно, да.       — Нас же не увидят твои дети, да?       Беляна наконец заговаривает:       — Марьяна с Ясной гулять ушли, — Львида поджимает губы. — Меда и Мирта в саду должны быть. Верушка в детской. Вряд ли они придут сюда?       — Ты такая беспечная.       — А что, с ними что-то может случиться?       А на самом деле Львида, девочки (кроме Верены, самой маленькой, трёхлетней, с которой ещё ничего не случалось), наёмники и случайные люди из Нового Престола условились, что ничего и правда случиться не может. Ни к чему Беляне лишний раз беспокоиться.       Львида лишь обещает себе, что когда-нибудь это станет правдой.       Но всё же.       — Ну, мало ли?       Беляна молчит.       — Знаешь, — говорит Львидия, — когда у меня будет независимая страна, и я буду королевой… я увезу вас всех к себе. Можно?       — Конечно. — Беля улыбается.       Львида молчит долго. За окном уже сумерки, и она смотрит на наступающую синюю темень с печальной надеждой.       — А можно, я возьму тебя в жёны?       — Что ты?...       Беляна вздрагивает, — но, против воли, — глупо улыбается. Хорошо, что Львида не видит.       — Не бойся. Я буду королевой. Никто и слова не скажет. Просто… так я точно смогу быть уверенной, что вы все в безопасности. И что у вас всё хорошо. Правда. Что… больше тебя никто не тронет.