Лицо врага: Дверь

      Беляна не любила играть в шахматы. Да и не умела. Так, знала, как фигуры ходят, как основные дебюты выглядят, как царя съесть так, чтобы точно съесть, а не ждать, пока противник шаха не заметит. Со Львидой удивительно было бы этому не научиться. Вот любви к шахматам она так и не переняла. Но — каждый раз садилась и расставляла фигуры. Но — научила этому всех детей, рассказала всё, что знала. Меде вот нравилось. Она лет с пяти с «тётей Львидой» играла.       Наверное, шахматы были для Львиды отдельным способом разговора, только ей одной и понятным.       Она играла со всеми, кто был ей дорог. И — со всеми своими врагами. Меда, не по годам умный ребёнок, сказала как-то, что так она отличает одних от других. У Беляны не было оснований не верить дочери, но и верить было довольно странно.       Беля, конечно, всегда проигрывала. Хотя Львида специально поддавалась, убирала с доски иногда даже ведьму. Вот Меда, та иногда выигрывала, но тоже — Львида давала ей фору в целую ведьму. Вроде как никому ведьм с доски не снимала, на поддавалась. Это смущало.       Говорят, из всего Нового Престола иногда выигрывал только Юлий — какой-то там её четвероюродный родственник, самый лживый и бесполезный из её приближённых. Львида говорила — хорошо, что он бездельник, иначе он доставил бы проблем.       Беляна хорошо её знала. Она не верила. Про Юлия.