Лицо врага: Дверь

      — Жениться бы вам, Ваше Величество, — укоризненно сказал пожилой министр.       — Зачем, — устало ответил Айнаре, не посмотрев в сторону собеседника и даже не потрудившись придать голосу вопросительной интонации.       — Нехорошо это, — ответил тот. — Нельзя без жены в таком возрасте, неприлично…       — У меня есть невеста.       Собеседник подавился концом фразы. Диалог становился интереснее, но Айнаре было плевать.       — Побойтесь бога, Ваше Величество! Госпожа Майлоне уже сколько лет мертва! Все мы понимаем, что скорбь ваша неизмерима, мы все скорбим по ней, но пора ведь уже и честь знать! И благоразумие проявить.       — Что она мертва — не моя проблема. У меня есть невеста. — Что ж, он был благодарен Мирите уже за то, что при всей своей ненависти и обиде она сначала согласилась, а потом только подстроила свою смерть. Сейчас это очень пригодилось.       — И что, думаете, она бы порадовалась, узнав, что вы тут один страдаете? Наверняка она только благословит вас с того света, она ведь счастья вам хотела.       Счастье уж точно было последним, что могла хотеть ему Мирите.       — Свадьба абы с кем счастья мне не принесёт. Абы кому, кстати, тоже.       — Зато принесёт семью, детей и нормальную жизнь! А то это уже, простите за дерзость, позорище для всей страны.       — Не думаю, что в этой и во всех прочих странах кто-то действительно интересуется, есть ли у меня жена, скоро ли у меня будут дети и когда я в последний раз посещал бордель. Я женюсь только на Мирите. Даже если мне для этого сначала придётся отправиться на тот свет.       Хоть на тот свет, хоть в Богось, всё бесполезно. Что ж, он был благодарен Мирите за то, что при всей своей ненависти и обиде она не дала никому этого узнать. Сейчас это очень пригодилось.       Собеседник от такого заявления пребывал в смешанных чувствах, и поэтому молчал долго.       — Но нельзя же так! — наконец выдал он, не найдя других аргументов.       — Можно по-всякому. И так тоже. — Айнаре тоскливо посмотрел в окно, где суетился на площади народ и меняли цветы у памятника Мирите Майлоне, великой победительнице. — Если вам настолько сильно надо, могу, к примеру, на статуе жениться, чем не жена, — озвучил он свои давешние мысли.       Ответом ему стало звучное падение тела.       …Вот разве что Мирите этой свадьбе совершенно не обрадуется.