Львида приходит к Беляне перед походом в Подрожные леса
22 сентября 2022 г., 20:14
Несмотря на свободно гуляющие слухи, Виян не был любовником Львиды. У неё вообще любовников не было. Она не хотела изменять… неважно, кому. И другом он не был. Наоборот, таких, как Виян, она не любила — он был настоящим головорезом без стыда, совести, чести и принципов. Она не любила таких людей. Сама, правда, была не намного лучше, но именно потому и не любила, что по себе знала, насколько эти люди ужасны.
Но такие люди были нужны Новому Престолу. Именно такие — не будь их, не было бы всей их работы, всех их достижений. Да, она понимала, что их методы неидеальны — но благодаря этим методам они столького достигли.
Но Виян был генералом. И этого нельзя было не помнить. И этого нельзя было не учитывать.
И нельзя было не пойти его спасать.
Потому что если ты принадлежишь Новому Престолу — то Новый Престол принадлежит тебе. Если ты борешься за Новый Престол — то Новый Престол борется за тебя.
Тем более — если ты генерал.
И неважно, что идти надо через Подрожные леса.
Отряд верных — скорее, напрочь отбитых — тех, кто не взбунтуется против идеи идти через Подрожные леса — был уже готов. Они ждали своего часа.
Оставалось только одно.
Каблуки с выдвижными лезвиями звонко стучат по полу, выстукивая жестокий ритм. Она его почти не слышит. Ей плевать. Она хотела бы только идти медленнее — она хотела бы как можно дольше оттягивать этот момент.
Но она не имеет права.
У неё на стене в Сиреневых Чертогах висит вышивка — пейзаж рассвета. Тот пейзаж, который виден из окна её комнаты в замке Бели. После смерти Дарьяна Беля постоянно вышивала, чтобы занять руки.
Хоть ей было плохо видно — постоянно мутные глаза.
Она и сейчас вышивает.
Прошло чуть больше недели — конечно, она не оправилась.
Конечно, это жестоко.
Сейчас — и всегда.
Беля поднимает голову, смотрит удивлённо. Да, Львида не предупреждала. Да, Львида смотрит так, что ждать её слов становится страшно.
У Беляны на вышивке — половина лица Дарьяна.
Только половина пока что — и Львиде кажется, будто это его голову разорвало пополам, и вот она — половина — лежит.
Хотя, конечно, всё было не так. Его тело было целым, на его теле не было ни царапины.
Не надо думать ещё и об этом.
Хоть и — смотря на вышивку — не получается.
Львида опускается на колени у ног Беляны.
Беляна смотрит.
— Никто не мог умереть, — говорит она отстранённо. — Девочки здесь. Все здесь. Ты здесь.
Львида вздыхает.
— Прости меня, — говорит она. — Если я умру.
Беляна смотрит горько и устало.
— Не прощу.
— Я отомстила за твоего сына, — говорит ей Львида, хотя это ложь. — И написала завещание.
О том, что в завещании всё — Беле, она не говорит.
Сама узнает.
Если.
— Не прощу, — повторяет Беляна.
