Лицо врага: Дверь

      Ещё был день, но уже было не так жарко, тем более, что солнце закрыли облака, а с речки подул приятный ветерок.       Аления полола грядки, Волот сидел на крыльце, ел клубнику и смотрел на неё.       И да, она специально надела платье, которое ей было уже почти мало, особенно мало в бёдрах и в груди, и специально завязала подол в узел у коленей.       Волот любовался — она чувствовала это — но ничего не говорил.       Она рассчитывала дополоть и пойти унавоживать грядки, но неплохо начавшийся день решил, что заканчиваться хорошо он не хочет.       — Ну никакой дичи нету, хоть ты тресни, Лень, ты уж прости… А этот что снова здесь делает?!       Аления вздохнула.       Вот и вздумалось же отцу вернуться раньше…       — Сидит, — повинилась она.       — Я тебе сколько раз говорил — шли ты его лесом, там ему самое и место! Ещё и клубники ему дала! Ленька!       — Это не наша клубника, — бодро соврала Аления. — Это меня Витка угостила.       — Тебя угостила! — сердился отец. — Тебя, бестолочь, а не его, остолопа!       Он бросил арбалет прямо на землю и решительно направился к Волоту. Волот понял, что нагло сидеть уже хватит, поставил корзину с клубникой на ступеньку, подскочил и кинулся к забору. Отец побежал, но Волот был уже далеко, перескочил через забор под бранный вопль соседки и был таков.       — Ленька!       — Ну тять!       — Кому говорил — чтобы не видел больше этого раздолбая! Голову он тебе дурит, Ленька, ничего больше! Бездельник он и дуралей, а ты глазками всё лупаешь! Помяни моё слово, не выйдет из него ничего хорошего, не выйдет!       Отец всё продолжал ругаться, а Аления лишь грустно вздохнула, вернувшись к прополке. Это она всё надеялась Волоту голову задурить, но куда там.       Она и сама знала, что дура она, и ничего больше.       Но готова была на всё.