Луна больше не следит за нами с небес

      Утреннее солнце золотит своими лучами всё, до чего может дотянуться: дома из красного кирпича, превращая их привычный цвет в яркую киноварь, отчего кажется, будто они охвачены пламенем, пустынные улицы с остовами машин, одиноко бродящих мертвецов, что никак не могут обрести покой. Но больше всего Стивену нравится то, как солнце покрывает золотой пылью листья растений, как лучи разбиваются, преломляясь, о капли росы, заставляя цветы сиять каким-то магическим светом. Сейчас, сидя в своём импровизированном саду на крыше дома, смотря на переливы солнца в травяных волнах простирающегося внизу поля, Стивен вспоминает тростниковые поля Иалу. Простор, тишина и покой. Загробный мир, где нет боли, страха, никаких проблем. Он видел его только в воспоминаниях Спектора, но и этого хватало, чтобы прочувствовать умиротворение, что дарило то место.       ー Ты бы хотел остаться там? ー голос Марка слышится словно из-за плеча, будто бы тот находится прямо позади него, шепчет на ухо. Повернув голову, Грант смотрит в прикреплённое к бочке с водой зеркало. Его отражение сидит к нему лицом, смотрит мягко, но с затаённой тревогой и грустью в таких же, как у него самого, карих глазах.       ー Вечный покой и тишина довольно заманчивы, учитывая всё происходящее, ー медленно произносит Стивен, следя за тем, как хмурится Спектор. ー Но вечное одиночество я бы вряд ли вынес. Нет уж.       Стивен слегка улыбается, отворачиваясь к полю и прикрывая глаза. Солнце золотит его смуглую кожу, и она будто бы светится изнутри. Лучи путаются в чёрных кудрях, очерчивают брови, скользят по скулам. Сейчас он похож на египетское божество, которыми так восхищается. Марк смотрит на него, не в силах оторвать взгляда. Он поражается тому, как другие люди не видят этой красоты. Хотя где-то внутри он чувствует собственническую радость от того, что только ему позволено это видеть. Залюбовавшись, он едва не пропускает слова Стивена, сказанные еле слышно:       ー Если уж оставаться в полях Иалу, то только с тобой, Марк, ー голос его тих, ресницы подрагивают, а скулы опаляет румянцем. Всё, что он слышит в ответ ー шумный выдох Спектора, у которого словно весь воздух из лёгких выбили. В груди разливается тепло и он уверен, что часть этого тепла исходит от Марка. В следующий же миг его щеки касается ладонь. Стивен не открывает глаз, чтобы не разрушить этот хрупкий момент. Он знает, что это его собственная рука, но сейчас, под контролем Спектора, она ощущается абсолютно по-другому. Ладонь тёплая, шероховатая и мозолистая от работы с оружием. Большой палец скользит по скуле, и Стивен льнёт к прикосновению, опаляя её дыханием. Вторая рука обнимает его, словно заключая в кокон.       И как бы странно всё это не выглядело со стороны, Стивену абсолютно плевать. Он знает, что они оба реальны, даже если Марк или он сам, в зависимости от происходящего, лишь голос в голове да отражение в зеркале. Он принял свою судьбу, они все её приняли. Сейчас же он кожей ощущает присутствие Марка. Совсем рядом, фактически внутри, ведь они единое целое.       Так сложно описать словами то, что он чувствует к Спектору. Остались бы в мире психологи и психиатры и их бы упекли в психушку за шизофрению и, по сути, крайнюю степень нарциссизма. Ведь как ещё это назвать, если он до дрожи любит своё альтер эго. Личность, что выглядит как он, ведь у них одно тело. Это, конечно, как минимум, очень странно. Но учитывая всё то, через что им пришлось пройти, это меньшая из проблем. Боги, загробный мир, ужасный вирус, превращающий умерших в ходячих мертвецов. Порой уже сам Марк цинично думал, что ему повезло свихнуться до этого начавшегося кошмара, ведь сбредить уже после совсем несложно, но намного опаснее.       Катастрофа, потрясшая весь мир, вынудила богов уйти. Даже Хонсу покинул их. Просто однажды явился им во всём своём величии, произнёс пафосную речь о том, что человечество погрязло в собственных грехах и даже его сил не хватит, чтобы это исправить. А после испарился, сказав напоследок, что ему даже немного жаль покидать столь причудливого аватара. Этот голубь даже слова не дал вставить. Вместе с ним пропала и сила. Они остались втроём. Поначалу это радовало, по крайней мере Стивена. Марка это ставило в тупик. Джейк же был полон негодования. Вследствие его гнева были испорчены несколько зеркал, с десяток книг, а ещё аквариум со лже-Гасом, благо, сама рыбка не пострадала. Уже после, когда болезнь посеяла панику, Хонсу возненавидели все трое за то, что бросил их, ничего толком не объяснив. А после началась круговерть событий, в которых принимали активное участие Марк и Джейк. Стивена они старались не подпускать к тем ужасам, что творились с людьми и что творили сами люди. Конечно, полностью оградить его не удалось, в чём Марк не переставал себя винить.       Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как началась вся эта эпидемия. Им пришлось через многое пройти, всем троим. Они были вынуждены учиться взаимодействовать друг с другом в нынешних реалиях. Учиться общаться с людьми этого нового мира. Но по итогу все трое сошлись во мнении, что выживать им лучше в одиночку. Они всё равно никогда не бывают одни. И вот уже два года они живут тут, на окраине маленького города, состоящего из двух улиц. В двухэтажном кирпичном доме на границе пшеничного поля. На плоской крыше Стивен устроил небольшой сад и умудрился вырастить там томаты, батат и салат, а также какие-то цветы. Второй этаж был жилым, а первый полностью забаррикадирован, чтобы не пробралась ни одна тварь, будь она живой или мёртвой. Джейк и Марк пару раз в неделю выбирались на охоту в соседний лес. Городок они прошерстили ещё когда только пришли сюда и забрали всё, что только было можно. Жизнь их можно было назвать даже мирной.       Марк чувствует нежную кожу под пальцами, ощущает, как двигаются под его ладонью рёбра Стивена при дыхании. Сейчас они только вдвоём и он мысленно благодарит Джейка за то, что тот уважает их отношения, какими бы странными они не казались. Спектор смещает ладонь выше, оглаживает подушечкой большого пальца соболиную бровь, сейчас изломанную беззащитной дугой. Весь Стивен такой в данный момент. Беззащитный, открытый. И от этого оказанного доверия у Марка в венах закипает кровь, волоски на руках встают дыбом. И Грант это чувствует всем собой. Жар в груди, что растекается тёплым мёдом под кожей. Он не хочет, чтобы это заканчивалось. Эта эйфория от полументальной, полуфизической близости словно наркотик. Лекарство от пустоты, так звучит намного лучше. Но каждому лекарству свой час.       ー Растения, ー с толикой смущения в голосе шепчет Стивен, не открывая глаз.       ー Надо полить, да, ー мягко усмехается Марк, прекрасно всё понимая. Он заправляет прядь волос за ухо Гранта, и Стивен успевает повернуть голову и коснуться губами внутренней часть ладони прежде, чем чувствует, как контроль над телом снова принадлежит ему. Он медленно открывает глаза, поворачивает голову в сторону зеркала и, глядя в такие же, как у него, шоколадно-карие, солнечно улыбается. Марк же, улыбаясь в ответ, задумывается о том, что ни у кого не видел подобной улыбки, даже у Лейлы. Краем сознания он чувствует ехидство Джейка. Тот всё чаще подкалывает его и называет влюблённым дураком. Удивительно, что к Стивену он относится в разы мягче, опекает его, словно младшего брата. Впрочем, Спектор догадывается о причинах такого поведения, но обсуждать их не хочет. Тем временем, Стивен уже вовсю орудует в саду, пропалывает некоторые грядки, а после поливает их, напевая себе под нос что-то из давно позабытой попсы.